ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Отлично. С удовольствием, — не раздумывая, принял приглашение Поль.

Фрэнк расплылся улыбке, а Эйлин захотелось дать брату хорошего пинка. Такое желание частенько возникало у нее в далекие детские годы, но, кажется, никогда не было таким сильным, как сейчас.

— Но… — Поль повернулся к Эйлин, и она сразу поняла, что выражение неуверенности на его лице явно наигранное. — У вас появился лишний рот, а времени так мало…

Да уж. Она с удовольствием отказала бы гостю, но хорошо понимала, как понимал и Поль, что ее перехитрили и загнали в угол. А потому, чертыхнувшись про себя, Эйлин тоном любезной хозяйки спросила:

— Вы любите тушеное мясо?

— Обожаю.

— Вот и хорошо.

Она опустила голову, опасаясь, что Поль заметит ее отчаяние. Хитрый, ловкий, коварный…

— Белое вино или красное?

— Что?

Фрэнк уже прошел в свой кабинет, но Поль задержался у двери.

— Я спросил, белого вина купить или красного? — В его глазах прыгали веселые огоньки, и Эйлин поняла, что Поль отлично знает, о чем она думает.

— Любое, — не скрывая раздражения, буркнула она.

— Хорошо, — отозвался Поль и чуть громче, несомненно, в расчете на то, чтобы услышал Фрэнк, добавил: — Давненько не приходилось наслаждаться вечером в кругу семьи, да еще когда угощают тушеным мясом. Я очень благодарен вам за доброту.

Каков наглец! Лицемерный двуличный тип, с ненавистью думала Эйлин, глядя на закрывшуюся дверь.

Не прошло и пяти минут, как Поль вышел из кабинета Фрэнка и, остановившись у ее стола, взял конверт.

— Когда… вы… хотите… меня?.. — нараспев начал он.

— Что?! — Эйлин едва не задохнулась от негодования.

— Видеть… к ужину? — Поль невинно улыбнулся. — В какое время? Как мне одеться? Официально или нет?

Невозможный человек! Стараясь держаться строго, Эйлин сказала:

— В половине седьмого. Я не люблю, когда мои племянники ужинают поздно, потому что в восемь они ложатся. Оденьтесь попроще. Дети могут смотреть телевизор, если они уже сделали домашние задания.

— Домашние задания? — Поль поморщился. — Бедняжки. Для домашних заданий и прочих строгостей времени еще хватит, когда они подрастут.

Эйлин была абсолютно с ним согласна, но сообщать Полю об этом не собиралась.

— Им необходимо приучаться к дисциплине, — спокойно сказала она.

— Какая вы строгая.

Судя по тону, Поль явно не относил ее к категории добрых тетушек, и это задело Эйлин. Сильно. Прежде ей не приходилось выступать в роли злой ведьмы.

— Значит, в половине седьмого, — направляясь к двери, сказал Поль. — Фрэнк уже дал мне адрес.

Эйлин подождала, пока он уйдет, постучала в дверь кабинета Фрэнка и, не дожидаясь ответа, приоткрыла ее и сказала:

— Мне надо купить кое-что к ужину, так что увидимся дома.

— Эйлин, ты не сердишься, что я пригласил его? Я как-то не подумал, а ведь тебе и так хватает хлопот с детьми и со мной. Мне не стоило приглашать каждого…

Ну, Поль Дасте это не «каждый», мрачно подумала Эйлин и, жалея брата, непринужденно сказала:

— Конечно, не сержусь. Нам ведь выгодно быть с мистером Дасте поприветливее. Да и детям будет интересно, у нас давно не было гостей. Только пусть это не войдет в привычку, ладно?

— Ты молодец. Возьми машину. Я доберусь на такси.

Может быть, и молодец, но к ужину Эйлин предстояло создать из старой доброй — и надоевшей! — тушеной говядины нечто необычное, и на это оставалось всего два часа, а еще ведь надо прибраться в доме, привести детей в достойный вид и сделать кучу других дел. Обязательно! Ведь Поль Дасте намерен переступить порог их дома.

Купив два весьма экстравагантных десерта, цветы, пачку невозможно дорогого кофе и бутылку хорошего бренди, Эйлин на сумасшедшей скорости понеслась домой. Ее племянники строили крепость из конструктора под руководством соседки, которая присматривала за детьми, пока Эйлин работала.

Через пять минут после возвращения домой Эйлин развернула лихорадочную деятельность. Отправив племянника пылесосить, а племянницу вытирать пыль, она занялась ужином. Поставив мясо тушиться, она почистила овощи для гарнира и сервировала стол: достала лучшую посуду и приборы, поставила цветы.

Проверив, как дети справились с уборкой, она велела им умыться и переодеться. Убедившись, что они выглядят теперь милыми и скромными, Эйлин усадила их перед телевизором и с чистой совестью помчалась приводить в порядок себя.

Выйдя из душа, Эйлин надела брюки и кашемировый свитер, но, посмотрев на себя в зеркало, застонала от отчаяния. Ей показалось, что в одежде, которая плотно облегает фигуру, она выглядит слишком вызывающе. Дети, особенно Сузан, не преминут прокомментировать ее наряд, и ей не останется ничего, кроме как умереть со стыда.

Эйлин сняла брюки, надела старые застиранные джинсы и снова посмотрела на себя в зеркало. Вот так лучше.

Косметикой Эйлин пользоваться не стала, лишь подкрасила ресницы тушью. Она причесалась, постаравшись уложить волосы так, чтобы они красивыми волнами обрамляли лицо, и едва успела вдеть в уши серьги, как во входную дверь позвонили.

— Спокойно, девочка, спокойно. — Эйлин зажмурилась на мгновение и еще раз посмотрела на себя в зеркало. — Ничего особенного. У тебя просто гости к ужину. Успокойся, Поль Дасте всего лишь гость. Руководствуйся этим.

Однако вся ее решимость куда-то исчезла, едва Эйлин вошла в гостиную. Мужчины уже стояли с бокалами в руках, и Поль — какой у него четкий профиль! — внимательно слушал Сузан, что-то ему рассказывавшую. Он даже не заметил появления Эйлин, а у нее при виде внушительной фигуры Поля перехватило дыхание.

Он великолепен. Но об этом она не хотела и не должна была думать. Он опасен. Очень опасен.

Поль обернулся, и Эйлин оказалась в плену его глаз.

— Привет, Поль, — принужденно улыбнувшись, поздоровалась она.

— Привет, Эйлин.

Он будто ласкал ее голосом, и от этой нескрываемой чувственности, усиленной акцентом, Эйлин словно окатило теплой волной.

— Я… я займусь ужином, — пробормотала она, пятясь к двери.

Оказавшись в кухне, Эйлин беспомощно села на стул. Что же это такое? Что с ней происходит? Паника уже улеглась, и холодный голос рассудка произнес: ничего. С тобой все в порядке. Возьми себя в руки и играй роль хозяйки. Это только на один вечер, ты его переживешь, а потом намекнешь Фрэнку, чтобы больше никого не приглашал. Все просто.

К тому времени, когда все сели за стол, стало ясно, что Сузан влюблена в гостя, а у Вилли появился объект для обожания. Эйлин со смешанным чувством настороженности и удовлетворения наблюдала, как дети ловят каждое произнесенное Полем слово.

— А у вас правда есть лошади во Франции? А какие они? — сыпала вопросами Сузан.

— Они прекрасны. — Поль скользнул взглядом по лицу Эйлин и снова повернулся к девочке. — Возможно, ты когда-нибудь сможешь приехать и посмотреть на них, если папа разрешит.

— Правда?! — взвизгнула Сузан. — Вы серьезно?!

— Я всегда говорю серьезно. — Эйлин снова почувствовала на себе пристальный взгляд Поля, хотя и не смотрела в его сторону. — Конечно, я имею в виду лошадей, которые здесь, в Канаде. Франция находится слишком далеко, чтобы ехать туда только ради лошадей.

— Я бы поехала, — сказала Сузан таким тоном, что было ясно: за Полем она готова хоть на край света.

Эйлин кисло улыбнулась. Вот так, женщины всех возрастов подвластны его обаянию. Этот человек обладает каким-то магнетизмом, который зачаровывает любого, кто по глупости забудет, что за ним кроется безжалостный и холодный ум.

— Вы очень добры, Поль. — Фрэнк явно растерялся, не вполне понимая, как следует отнестись к словам гостя — как к обычной любезности или же как к серьезному предложению.

Поль тут же положил конец всем сомнениям.

— А почему бы нам не съездить ко мне в эти выходные, если вы не заняты? Приедете с детьми и Эйлин на денек, посмотрите мои владения. Для ребятишек это будет приятным разнообразием. — И добавил, обращаясь к Вилли: — И захвати купальные принадлежности, ладно? У меня есть бассейн, ты сможешь потренироваться.

11
{"b":"9168","o":1}