ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Эйлин хотелось не подчиниться, бросить вызов, не обратить внимания на его слова, но что-то в глазах Фрэнка заставило ее молча удалиться.

Сидя за письменным столом, заваленным бумагами, она вдруг поймала себя на том, что впервые с детских лет грызет ногти. Дверь в кабинет Фрэнка была плотно закрыта, и до нее доносились лишь приглушенные голоса, так что понять, о чем идет речь, было невозможно. Время шло, и Эйлин все больше становилось не по себе.

Разве много надо времени, чтобы порвать контракт и попрощаться? — с болью подумала Эйлин. Ведь Поль Дасте не из тех, кто спустит кому-либо грубость.

Несколько минут, проведенных рядом с ним, ясно показали, что еще никто не разговаривал с ним подобным образом, а он не из тех людей, кто покорно сносит подобные оскорбления. Хотя Эйлин действительно имела в виду не его лично, а таких, как он.

Эйлин испустила стон отчаяния. Это все ее длинный язык! О Боже, ну почему, почему этот Дасте появился в тот самый момент?! Почему она, словно нарочно, оставила дверь открытой?! И Фрэнк. Почему он не сказал ей раньше, насколько плохи его дела?!

Дверь открылась внезапно. Застигнутая врасплох, Эйлин вскинула голову. Поль Дасте внимательно и задумчиво смотрел на нее в упор. Встретив обеспокоенный взгляд Эйлин, он сказал:

— Мечтаете, мисс Стейвор?

Если судить только по тону, то можно было подумать, что он настроен дружелюбно и даже чуть игриво, но Эйлин — в отличие от двух людей, находившихся за спиной Дасте, — видела его лицо и понимала, что это не так.

— Конечно. А чем еще заниматься временной секретарше? — любезно ответила она, глядя на него с откровенной неприязнью.

Он улыбнулся, подошел ближе и сказал:

— Я собираюсь позвонить вашему брату вечером, после того как наведу некоторые справки. Звонок очень важен, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь, чтобы линия была свободна.

— Разумеется. — Эйлин точно знала, что именно он имеет в виду, и поэтому добавила: — Я предупрежу всех своих подруг и парикмахершу, чтобы они не звонили мне вечером. Я вас правильно поняла? — осведомилась она приторно любезным тоном.

Поль Дасте будто подобрался; вероятно, он не привык, чтобы ему дерзили, пусть и соблюдая видимость вежливости.

— Совершенно правильно. — Лицо его стало твердым, словно высеченным из камня. — Я работаю по очень напряженному графику, так что время ценю.

— Хорошо, мистер Дасте.

Карие глаза задержались на Эйлин еще на секунду, затем он зашагал дальше, сопровождаемый своей секретаршей и Фрэнком, и, когда дверь за ним закрылась, Эйлин облегченно перевела дыхание. Какой ужасный человек! Ужасный, ужасный! Она постаралась не обращать внимания на повисший в воздухе аромат дорого лосьона после бритья, странным образом всколыхнувший ее чувства, и заставила себя сконцентрироваться на том, как отвратителен ей только что ушедший человек.

Услышав голоса, донесшиеся до нее с улицы, Эйлин заключила, что Фрэнк с посетителем стоят, должно быть, в маленьком дворике, и, приподнявшись со стула, осторожно выглянула в окно.

Поль Дасте и его секретарша как раз усаживались в серебристый автомобиль, за рулем которого восседал шофер. Даже с этого расстояния гость выглядел грозным и устрашающим. Не то чтобы он пугает меня, тут же твердо сказала себе Эйлин, просто он из тех мужчин, в присутствии которых чувствуешь себя как-то неуверенно. В нем заключена темная сила, агрессивная мужественность, игнорировать которую невозможно, и это… — Эйлин поискала подходящее слово и нашла: тревожит. Да, этот мужчина внушает тревогу, смутное беспокойство. Но сейчас он уезжает, и, если все сложится удачно, я никогда больше его не увижу.

Внезапно Эйлин осознала смысл того, о чем она думает, и испытала чувство вины. Весь бизнес Фрэнка, его существование, все зависело в данный момент от того, заключит ли Поль Дасте контракт с фирмой ее брата. Как можно желать — пусть даже на секунду, — чтобы сделка сорвалась? Нет-нет, я хочу не этого, в отчаянии уверяла себя Эйлин, мне лишь неприятен этот Поль Дасте. Но, если Фрэнк получит заказ, хотя для этого нужно чудо, то мне так или иначе придется встречаться с этим надменным дельцом.

Эйлин вздохнула — громко и раздраженно. Этот мужчина поверг ее в такое состояние, что она уже не знает, о чем думать!

Вошел улыбающийся Фрэнк.

— Ну что ж! Возможно, мы снова в деле.

— Правда? — Надежда, осветившая лицо брата, тронула Эйлин, и неприязнь к Полю Дасте отошла на второй план. — Он поможет?

— Возможно. — Фрэнк явно старался не проявлять лишнего оптимизма, но в его голосе слышалось облегчение. — По крайней мере, он не отказал. Вечером мы будем знать наверняка. Он собирается навести справки. Я его не виню, сам поступил бы так же.

— Навести справки? — Эйлин удивленно вскинула брови. — И у кого же?

— У кого захочет, — сухо ответил Фрэнк. — Я дал ему кучу имен и адресов — управляющего банком, фирм, с которыми мы в последнее время имели дело, и сказал, что позвоню им и попрошу предоставить любую информацию, какую он только пожелает. Если Даст велит мне прыгать через обруч, я еще и покувыркаюсь в придачу.

— Ох, Фрэнк. — Эйлин не хотела, чтобы брат потерял все, конечно нет, но принять помощь от Поля Дасте!

И, пожалуй, только в этот момент Эйлин в полной мере осознала всю безграничность неприязни, которую почувствовала к этому человеку с первого взгляда. Она не знала его и едва обменялась с ним несколькими фразами, но уже испытывала враждебность, более сильную, чем к кому-либо до сих пор. Ладно, пусть за одним исключением. Мысли ее обратились к Роберту, хотя Эйлин и запретила себе думать о нем.

— Так что скрестим пальцы, — уже спокойнее добавил Фрэнк. — Если получим отказ, нам придется совсем худо. Даже дом, и тот заложен, так что дети могут запросто оказаться без крыши над головой.

— Не окажутся, — с каким-то ожесточением возразила Эйлин. — Об этом мы позаботимся.

Но разве какая-нибудь квартирка сравнится с этим домом, с садом и оранжереей, который Фрэнк построил для детей пару лет назад? — горько подумала Эйлин. Они лишились матери и того ощущения надежности, которое она воплощала. Неужто теперь детям суждено потерять еще и дом?

— Может быть. — Увидев решительное выражение на лице сестры, Фрэнк улыбнулся и бодро добавил: — Наверняка! Но давай надеяться, что нам не придется срывать их с места. Послушай, позвони сначала в банк, хорошо? Мне надо известить всех о том, что им будут звонить от Дасте. Не хотелось бы, чтобы кто-то наступал на его чувствительную мозоль.

— Извини за то, что я сказала, — виновато пробормотала Эйлин. — Я же не знала, что он здесь. Чуть не умерла, когда его увидела.

— Да и я хорош. — Фрэнк покачал головой. — Совсем забыл, что с тобой не соскучишься, сестренка.

— Перестань.

Остаток дня пролетел незаметно. К вечеру Эйлин уже тошнило от одного упоминания о Поле Дасте. Вчера жизнь казалась ей трудной, ей приходилось приспосабливаться к новой роли второй мамы, поварихи и домохозяйки, секретарши и наперсницы, которой можно выплакать свои обиды, — но сегодня высокий заносчивый мужчина с карими глазами сделал ее совершенно невозможной. Эйлин даже не выкроила четверти часа на ланч.

Тем не менее в течение этого сумасшедшего дня у нее постепенно выкристаллизовалось решение: если только Поль Дасте согласится на сотрудничество с ними, она уедет сразу же после того, как найдет для Фрэнка хорошую секретаршу. Эйлин не сомневалась в своих профессиональных способностях и знала, что может заработать кучу денег, да даже небольшой вклад в семейный бюджет будет весьма кстати. Она сможет больше времени уделять детям и не беспокоиться о том, как там справляется без нее Фрэнк.

Эйлин была согласна работать где угодно, лишь бы не сталкиваться больше с Полем Дасте.

Телефон на столе зазвонил так резко, что Эйлин подскочила и, уже снимая трубку, бросила взгляд на часы. Пять. Ровно. Это он! Не обращая внимания на нервную дрожь, совершенно неуместную и смехотворную, она ответила твердым, спокойным голосом:

4
{"b":"9168","o":1}