ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ведьмак (сборник)
Лекарство от нервов. Как перестать волноваться и получить удовольствие от жизни
Жизнь без жира, или Ешь после шести! Как похудеть навсегда и не сойти с ума
Левиафан
Темный паладин. Рестарт
Кишечник долгожителя. 7 принципов диеты, замедляющей старение
Дневная книга (сборник)
Запах Cумрака
Гвардия в огне не горит!

Кэтлин взяла его за руку. Его ладонь была мокрой и грязной, местами исцарапанной до крови. Слезы застили ей глаза.

– Это был самый храбрый поступок из всех, что мне доводилось видеть. Вы оба спасли Дерри жизнь.

– Самый храбрый? Скорее, самый глупый, – возразил ей Шейн и попытался встать. Но силы оставили его, и он снова лег. Глаза его закрылись, а лицо исказилось гримасой боли. Спустя минуту он снова открыл их и посмотрел на Джастиса:

– Где бык?

– Не стоило Дерри соваться в загон.

– Не вставай, Шейн, – Кэтлин положила руку ему на плечо, не давая подняться, – тебе лучше полежать.

Шейн застонал и судорожно сглотнул.

– Не шевелись, – приказала она, – тебя могло здорово потрепать. Ты даже не представляешь, чем все это могло закончиться. Я принесу мокрое полотенце, чтобы...

– Вот дерьмо! Ни черта ему не будет! – встрял Джастис. – Разве может его свалить какая-то шишка?

– Попридержи язык, парень, – велел ему Шейн, – здесь дамы.

– Вот именно. Думай, прежде чем сказать. А не то я вымою тебе рот с мылом, – припугнула его Кэтлин.

Джастис зыркнул на нее исподлобья. Шейн снова застонал, перевернулся на живот, подобрал под себя локти и колени и приподнялся.

– Ты слышал... что тебе мать сказала?

– Она мне не мать.

Шейн попытался встать, но с первой попытки это ему не удалось. Тем не менее он оттолкнул руки Кэтлин, которая хотела помочь ему. Он все же поднялся на ноги и стоял, пошатываясь. Шейн огляделся по сторонам:

– Где Голиаф?

– Она его выпустила, – ответил Джастис, – она просто открыла ворота, и он убежал.

– Умно. Я сам не додумался бы. – Он закрыл лицо обеими руками, борясь с желанием опуститься на землю. – Голова кружится.

– Ну разумеется. И о чем ты только думал?! – Кэтлин положила его руку себе на плечо, чтобы ему легче было стоять. – Тебе нужно отлежаться немного. Твою щеку должен осмотреть специалист. Надо послать кого-нибудь за док...

– Он убежал далеко, – сказал Гейбриел. Они с Мэри как раз подошли к ним. Да так тихо, что Кэтлин вздрогнула от неожиданности. Передав ружье Мэри, ковбой подставил плечо под другую руку Шейна, чтобы помочь Кэтлин вести его к дому. – А что до доктора, так ближайший, пожалуй, на переправе, у паромщика Джонсона.

– Этому шарлатану, доктору Фибе, я бы не позволил лечить свою собаку... если бы она у меня была, – сказал Шейн. – И я сам могу идти. Вовсе не обязательно тащить меня на себе.

– Видеть я, как ты ходить. – Мэри достала изо рта трубку и сплюнула наземь. – Миссис жена права, тебе надо постель.

Кэтлин все время поглядывала на Шейна, пока они тащили его к дому. Взор его был затуманен, а зрачки расширены. И это ее пугало.

– Послушай, врач бы тебя только посмотрел, и все.

– Я же сказал тебе, что не подпущу его ближе, чем на пушечный выстрел, – не унимался Шейн.

– Но почему «нет»? – настаивала на своем or Кэтлин.

Шейн поморщился при очередном вдохе, и Кейти подумала, что у него могут быть сломаны ребра.

– Я ему не доверяю.

– Да что в нем такого плохого? – удивилась Кэтлин.

– А он тупица, – в присущей ему манере встрял Джастис, – не может отличить коровьих лепешек от груздей.

– Это точно, – согласился с ним Шейн. – Мэри меня заштопает.

На очередном шаге он стиснул зубы, и лицо его стало белее мела. Кэтлин едва не упала в обморок, когда почувствовала рукой осколок кости под его кожей.

– У тебя же ребро сломано!

– И подозреваю, что не одно. – Он обернулся к Гейбриелу: – И где сейчас мой двухсотдолларовый племенной бык?

– Надо полагать, носится по восточному пастбищу. Он сшиб верхние жерди изгороди и перепрыгнул через нижние. Я подумал, может, стоит его пристрелить, пока он не учуял запах чужих телок?

– Не будем спешить.

Кэтлин нашла взглядом Джастиса:

– Джастис, отведи, пожалуйста, Дерри домой. Очень тебя прошу.

Дерри подбежала к Кэтлин и хлопнула в ладоши:

– Плохая коловка, бегала за моей уткой.

– Это моя утка, – поправила ее Мэри сурово.

Но Дерри с детской непосредственностью уже переключилась на насущные проблемы:

– Делли хосет пить.

– Мэри давать тебе что-то попить, – сказала индианка и прошептала на ушко девочке какие-то слова, от которых та захихикала.

Расстояние от пруда до дома показалось Кэтлин бесконечным. Когда они дотащили Шейна до его спальни на втором этаже, он был почти в бессознательном состоянии, а сама Кэтлин валилась с ног. Шейн помогал им, как мог, но под конец им уже пришлось волочить его по ступеням. Едва он оказался на кровати, Кэтлин велела Гейбриелу принести горячую воду, мыло и полотенца.

Ковбой нахмурился, и Кэтлин решила, что он откажется подчиняться ей, но Шейн открыл глаза и кивнул Гейбриелу.

– Лучше сделай, как она просит, – сказал он хрипло, – а то она не оставит нас в покое.

Кэтлин подождала, пока конюх выйдет из комнаты, затем стащила с Шейна один ботинок. Ее руки все еще тряслись от пережитого шока. Но она знала, что нужно занять себя работой, чтобы не думать о том, что могло случиться. Она боялась, что стоит ей закрыть глаза и она снова увидит перед собой разъяренного быка. Кэтлин даже мысли не допускала, что сейчас могла бы омывать холодеющее тело Шейна для погребальной церемонии.

Ей хотелось остаться одной и поплакать. Но у нее не было такой возможности. Несмотря на все заявления Шейна, что он в полном порядке, его состояние очень беспокоило ее. Ему было гораздо больнее, чем он пытался показать, и рана на голове могла оказаться весьма серьезной. Ей даже казалось, что он не захотел послать за доктором, потому что боялся, что ему скажут страшную правду об его увечьях.

– Перестань носиться вокруг меня, – проворчал он хриплым слабым голосом, – терпеть не могу, когда вокруг меня кто-то носится.

Не обращая ни малейшего внимания на его ворча-ЯЯ ние, она стащила с него второй ботинок и оба носка.

– Ни к чему раздевать меня. Мэри сама справится со всем...

– Я твоя жена, Шейн, и это моя забота – раздевать тебя.

– Перестань, это всего лишь шишка. Еще никто не умирал из-за шишки на голове. – Он поднял голову, сморщился от боли и рухнул обратно на постель. – Ты можешь сделать так, чтобы комната перестала вращаться?

Кэтлин не оценила его попытку пошутить:

– Тсс, не болтай.

Кэтлин подложила ему под голову свернутое одеяло, которое заменяло подушку. Он закрыл глаза и усмехнулся, обнажив зубы.

– Лежи спокойно, иначе запачкаешь все кровью. Дыхание Шейна стало неглубоким, но ровным. Она положила ладонь ему на лоб. Кожа была холодной, но она понятия не имела, хорошо это или плохо. Щека все еще кровоточила, но ей показалось, что края раны подсыхают и стягиваются.

– Ну где же Гейбриел с водой? – сказала она нетерпеливо. – Мне нужно промыть раны, иначе ты можешь подхватить инфекцию.

Шейн пробормотал что-то неразборчиво и потерял сознание.

Кэтлин испуганно посмотрела на него, но Шейн дышал ровно, и она оглядела комнату. Спальня Макенны напоминала монашескую келью. Все ее содержимое составляли жесткая деревянная кровать, вешалка с одеждой из ветвистого молодого дубка, вторая пара ботинок у дверей и один-единственный грубо сколоченный стул из обструганных рябиновых веток. Помимо этого в углу спальни стоял тяжелый сундук с кожаным седлом на нем, да на стене висело распятие, сразу под оленьими рогами.

Что ж, по крайней мере едва ли он водил сюда женщин. Хотя бы в этом Кэтлин могла быть уверена. Она взглянула на Шейна и с некоторым облегчением отметила, что лицо его порозовело. Может, все обойдется легким сотрясением и парой сломанных ребер? Кэтлин вознесла Богу молитву, чтобы так оно и было.

Она протянула руку и дотронулась до его кудрей. Хотя волосы его потемнели, они оставались такими же мягкими, как она и помнила.

– Ах, Шейн, – едва слышно прошептала она. Под маской грубого и примитивного мужлана был тот же самый Шейн Макенна. Интересно, почему его волосы так потемнели за годы, что прошли с момента их разлуки?

16
{"b":"9169","o":1}