ЛитМир - Электронная Библиотека

– Моя обязанность – заботиться о твоей безопасности.

Она подобрала со стола скалку и стала раскатывать тесто.

– Но ведь нет никакой опасности. В меня никто не стрелял. Никого там вообще не было. И я не желаю жить в этом доме, словно заключенный.

– Ты будешь внимательно следовать моим указаниям, Кейти, или ты не останешься в Килронане.

– Что ж, значит, не останусь. Значит, ошибкой было вообще приезжать сюда. Значит, мне нужно взять Дерри и плыть первым же пароходом на восток, где люди не стреляют друг в друга из-за проклятой коровы.

– Делай, что сочтешь нужным. Если ты остаешься здесь, тебе придется слушать меня. – Он пошел к двери и сказал с порога: – Не жди к ужину. Я еду к Гейбриелу, хочу сам посмотреть все.

Входная дверь с грохотом захлопнулась.

Она все раскатывала тесто, пока не увидела, что оно стало таким тонким, что сквозь него можно смотреть на звезды. Вытерев тыльной стороной ладони слезы с глаз, она смяла тесто в комок и швырнула его в таз.

Ну почему они так поступают друг с другом? Кэтлин была в отчаянии. Почему они снова и снова ссорятся из-за одного и того же?

Впрочем, сейчас она еще не была готова простить его. Конечно, они уладят эту ссору в постели, как это всегда случалось.

Почему, во имя Господа, ее муж был одним человеком ночью и совершенно другим все остальное время? Было в Шейне что-то опасное. Эта часть его сущности пугала ее, и иногда она даже задумывалась о том, что говорят о Шейне люди. Может, есть в этих разговорах какая-то доля правды? А может, Шейн прав? От этой мысли Кэтлин вздрогнула. Может, она действительно настолько тупа, что делит кров с хладнокровным убийцей?

Но ночью Шейн вернулся, и страхи и злость на него оставили Кэтлин, когда она услышала его извинения.

– Ты была права, – сказал он, когда Кэтлин зажгла керосиновую лампу и поставила ее на стол. – Мне не стоило повышать на тебя голос при Дерри.

Кэтлин сидела на постели и смотрела на него.

– Ты сказал, что не можешь мне доверять, – обвинила она его.

– А как же иначе? Тебе что-то втемяшивается в голову, и ты тут же мчишься по зову своей прихоти. Ты не слушаешь ни меня, ни Мэри. – Шейн со злостью насадил шляпу на крючок и принялся расстегивать рубашку. – Черт возьми, женщина, ты здесь неопытный новичок и даже представить себе не можешь, что эта земля может сделать с такими невинными овечками.

– Все это понятно, но...

– А если бы тебя подстрелили? – Шейн повесил рубашку на спинку стула.

Кэтлин запустила в него подушкой.

– А как же Джастис? Ты послал мальчика...

Шейн легко поймал подушку. И запустил ее обратно.

– Он уже не ребенок. Во всяком случае, в твоем представлении. Он выполняет в Килронане мужскую работу, и кое-что он делает на равных со мной и Гейбриелом.

– Для меня все это какая-то бессмыслица, – призналась она.

– Я не хочу спорить с тобой, Кейти. – Он сел на кровать и стал расшнуровывать ботинки.

– И я не хочу с тобой ссориться, – ответила ему Кэтлин, – и была не права, когда сказала тебе, что уеду. Я не хочу уезжать от тебя. Я хочу быть с тобой.

– И я хочу быть с тобой. – Он скинул штаны и залез к ней под простыни. – Просто я с ума схожу от одной мысли о том, что с тобой может что-то случиться.

Она знала, что не должна позволять ему отделаться парой ласковых фраз, но сопротивляться природе, когда он лежал нагой рядом, было просто невозможно.

– Нашли что-нибудь?

– Следы двух лошадей и двух человек. Но это ничего не доказывает. – Он обнял ее. – Кейти, я беспокоюсь о тебе.

Его прикосновения были волшебными.

– Я знаю, Шейн.

Он нежно поцеловал ее.

– Шейн, если ты сию же минуту не прекратишь, то мы оба не выспимся этой ночью.

– Я знаю, Кэтлин.

– Ах ты, негодник, – поддразнила она его.

– Я хочу, чтобы сегодня ты была грешницей, – пробормотал он с ленцой, – ты сможешь быть грешницей, милая?

И они предались греху. А затем снова. И снова. После Шейн целовал ее и шептал ей на ушко приятные слова, пока она не заснула в его объятиях.

Опустились сумерки, и сверху накрапывал мелкий дождик. Небо было отвратительного серого цвета, а из лощин выползал рваный туман, окрашивая землю в призрачные полутона.

Шейн слышал впереди голоса Кейти, Джастиса и малышки, но не видел их. Голосок Дерри, словно волшебная радуга, искрился смехом. Мерный стук копыт его лошади перемежался со скрипом седла.

– Постойте! – закричал Шейн. – Подождите меня! Кейти, я сейчас подъеду.

Он поддал пятками под ребра коню, но тот, вместо того чтобы прибавить ходу, остановился и повесил голову.

– Чероки? Да что с тобой такое? – потребовал он объяснений у животного. Затем посмотрел вниз и увидел, что под ним не Чероки. Он сидел верхом на скакуне Здоровяка Эрла Томпсона, Начезе.

И тут он вспомнил. Он настоял, чтобы Кэтлин поехала на его любимце.

Голоса Кейти и детей уже почти растворились в пурпурной дымке. Шейн почувствовал себя неуютно. Дыхание его участилось, и он стал потеть, несмотря на прохладный, влажный воздух.

– Кейти, – снова позвал он. Нет ответа.

Он прислушался, но не услышал ничего, кроме мерного стука копыт Начеза да звука падающих с ветвей деревьев капель воды. Внезапно где-то громыхнуло. Это был не раскат грома, нет. Скорее, это был грохот разверзающейся под ногами земли.

Шейн закричал и стал хлестать Начеза поводьями, подгоняя никчемное животное. Конь рванул вперед и оказался на чистом от дымки пятачке прямо перед овражком. Впереди, на полпути через старое русло ручья, Шейн увидел Кэтлин на Чероки. Дерри сидела перед Кейти, а Джастис шел позади них, ведя своего пони под уздцы.

– Эй, вернитесь! – крикнул им Шейн.

Кейти обернулась в седле и помахала рукой. Она улыбалась, но даже не попыталась остановить животное.

Затем земля задрожала. Шейн, застыв от ужаса, смотрел, как поток воды обрушился на сухое русло, сметая все на своем пути, подхватывая вывороченные бурей деревья, скелеты животных. Стена воды, поднявшись футов на двадцать, неслась вперед с сумасшедшей скоростью.

– Кейти! – закричал Шейн.

Но было слишком поздно. В одну секунду фигурки близких ему людей, что стояли в пыли древнего русла, пропали в мутном водовороте потока.

Шейн пришпорил Начеза, чтобы броситься в ревущий поток. Но передние ноги коня подогнулись. Животное, погрузившись с головой в водоворот, дико забилось и сбросило Шей-на. Начез пытался сопротивляться потоку, но его затащило в стремнину. На секунду его голова показалась над водой. Белки глаз дико вращались, из ноздрей текла вода. Начез отчаянно пытался добраться до спасительного берега. Но вдруг всплывшее из ниоткуда бревно ударило со всей силы его в голову и размозжило череп. Поток захватил труп коня, только копыта мелькнули пару раз в водовороте, и его унесло течением.

Шейн бегал по скользкому глинистому берегу, выкрикивая имя Кэтлин. Среди мутного потока он вдруг заметил какое-то светлое пятнышко. Платье Кейти ? Не в силах более терпеть свое бездействие, он кинулся в воду, решившись доплыть до того места, где, как ему показалось, он заметил жену. Но течение было слишком сильным. Его закрутило, завертело, словно дикие семена на мартовском ветру, бросая из стороны в сторону, и в конце концов выбросило на противоположный берег.

Мокрый, замерзший, он бегал по берегу, спотыкаясь и падая, затем, когда силы совсем покинули его, он ползал, не чувствуя онемевших рук и ног. И наконец он увидел недвижное тело у самой кромки воды.

– Кейти ? Милая. – Он рухнул рядом с ней. Но когда он перевернул безжизненное тело, то увидел перед собой полные упрека глаза Сериз.

– Ты убил меня, – проскрежетала она. – Ты – смерть моя. Ты будешь и ее смертью...

– Нет! – закричал Шейн. – Сериз, я не...

– Что ты сказал? – пробормотала Кэтлин.

Шейн отшатнулся, но почувствовал под собой матрац и теплое дыхание Кэтлин на щеке.

– Нет, ничего, – сказал он.

42
{"b":"9169","o":1}