ЛитМир - Электронная Библиотека

– Полная. Тачка наша, Данику принадлежала. Его в том месяце замочили. Перешла жене. Все чин по чину. Ей бабки нужны, чтобы на Канары смотаться. Страдает из-за Даника.

– Тогда все, спасибо. Оставь телефон, понадобишься, позвоню.

Гена мялся.

– Ну? – спросил Егор. – Чего еще у тебя? Давай скорее, спать хочу.

– Кудрин Санл имеет желание повидаться.

– Зачем?

– Территория-то его. Он ее держит, ну и ответственность на нем. Просто потолковать. Без понта.

– Передай, я готов. Но срочной необходимости нету.

– Хорошо… Если поинтересуется, кто за тобой стоит… Что сказать?

– Скажи, как есть. Дескать, на гастролях.

– Понял. – Гена вздохнул с явным облегчением, закурил. – Насчет твоего предложения. Оно в силе?

– Сказал же, позвоню.

– Что касается обычного набора; стволы, обеспечение – нет проблем.

– Отлично.

– Опять же в смысле досуга: кислота, девочки – все есть. Товар первоклассный, с гарантией. Саня просил, чтобы на сторону не обращался. Так не принято.

– Не забывайся, – приструнил Егор. – Думай, о чем говоришь.

– Извини. – Гена – само смирение, но глаза диковато сверкнули, еле успел опустить. – Так я пойду?

– Спасибо за тачку.

Егор сделал круг по Москве, спустился к Парку культуры и по двум проспектам – Ленинскому и Вернадского – вернулся на набережную. Его опыт вождения был невелик: перевозки товара по окрестностям Федулинска – на "жигулях", а позже на "фольксвагене", но он оценил мягкую податливость мощной машины.

Припарковался на платной стоянке отеля, охраняемой боевиками с автоматами в пятнистой маскировочной униформе. У того, кто дал талон, поинтересовался:

– Как у вас тут, не шалят?

– Что вы, как можно, – удивился пехотинец.

– Для меня машина дороже сестры, – авторитетно пояснил Егор.

– Это мы понимаем. Ничего, устережем. Отдыхайте спокойно.

В номере проверил сейф, потом открыл холодильник, долго изучал содержимое. После некоторых колебаний наложил на тарелку ветчины и немного маслин, прихватил пару банок английского пива. Уселся перед телевизором, дожидаясь, когда веки начнут смыкаться.

Раньше ложиться не имело смысла: мысли полезут в голову, а он не хотел ни о чем думать.

С телевизором за те два года, что он его не смотрел, произошла какая-то важная перемена. Ни по одной программе, сколько ни щелкал, не услышал внятной русской речи. То есть отдельные слова прорывались, но не несущие смыслового содержания. В американских боевиках, которые крутили по двум программам, и в мыльных операх (по трем) – это еще было понятно, но когда наткнулся на новости – обнаружил то же самое: развязная девица с огромным декольте и накрашенная, как "Барби", бойко строчила по-английски с добавлением в особо эмоциональных местах отечественного сленга. Воспитанный в ранней юности уже на американской культуре, Егор из радостного щебетания дикторши кое-как уяснил, что в Москве за последние сутки произошло два новых взрыва в метро, прорвало канализацию на Манеже с выбросом на поверхность пяти мощных гейзеров (гейзеры показали, это впечатляло), а также на улице Сеченова обнаружили в мусорном баке несколько расчлененных детских трупиков, отчего у милиции возникло подозрение, что в городе снова объявился серийный маньяк по кличке "Чемберлен", которого, по данным того же МВД, казнили в прошлом году. Расчлененку демонстрировали, заводя камеру с разных направлений и со смаком укрупняя ракурс. Как раз на этом месте Егора, застывшего не донеся банку с пивом до рта, вывел из легкого шока стук в дверь. Егор крикнул: "Открыто!" – и в номере появился утренний коридорный в смокинге, пожилой и благообразный.

В гостиную не вошел, топтался на пороге.

– Объясните, пожалуйста, – попросил Егор, ткнув пальцем в экран, где в стоп-кадре застыла изуродованная детская головка. – Что это?

– Это телевизор, – сказал коридорный, – Если желаете, заменим на более крупный экран.

– Я не про то. Почему они все говорят по-английски?

Коридорный, в свою очередь, озадачился и сделал два шага вперед. Внезапно его печальное лицо прояснилось.

– Понимаю. Не всем гостям нравится. Администрация уже позаботилась об этом. Ведутся переговоры с немецкой фирмой "Телефункен". О подключении ихнего канала.

– А если я хочу послушать чего-нибудь по-русски?

– Шутите? Зачем вам это? Ничего хорошего все равно не скажут. Матерщина одна.

– И то верно. – Егор вырубил экран. – Вам-то что нужно?

Коридорный встрепенулся, на губах возникла добрая улыбка, как у старого моржа.

– Наш отель располагает большим набором услуг для развлечения гостей. Особенно если кто желает остренького… В мои обязанности входит ознакомить, так сказать… В прейскурант, сами изволите понимать, некоторые услуги не вписаны.

– Из-за налогов?

Коридорный склонился в легком поклоне.

– Имеет место и это, зачем скрывать… Так что ежели есть желание…

– Перечислите, пожалуйста.

Вместо перечисления служитель неожиданно хлопнул в ладоши, и в полуоткрытую дверь впорхнули две совсем юных девчушки в коротеньких черно-белых гимназических платьицах, за ними прибежал мальчуган лет десяти, рыжий, шустрый и голубоглазый. Вся троица под внезапно загудевшую откуда-то сверху музыку исполнила быстрый зажигательный танец и застыла посреди ковра в позе раскоряченных лягушек. Шесть наивных детских глаз уставились на Егора с непонятной, трогательной мольбой.

Он судорожно допил пиво. Спросил:

– Это что?

– Наша фирменная ночная услуга, – отрекомендовал коридорный вдруг задорно зазвучавшим голосом, – Трио бандуристов. Разумеется, на любителя… Ежели, допустим, легкая бессонница, усыпят кого угодно.

– Кыш! – Егор махнул рукой, отгоняя наваждение.

Детишек будто ветром сдуло.

– В принципе, – не смутившись продолжал коридорный. – Дамский товар держим на любой вкус, самый взыскательный. Любой комплекции, а также национальной принадлежности. Цены ниже средних. За барышом не гонимся. Нам главное, удовлетворить гостя.

– У меня невеста, – сказал Егор. – Мне женщины ни к чему.

– И это поправимо, – коридорный уже передвинулся в центр гостиной, глубокомысленно хмурился, превратившись из обыкновенного изворотливого гостиничного клерка в серьезного, философски настроенного человека, готового угодить не только делом, но и советом. – На цокольном этаже прекрасное казино, с приличными ставками. Отбор гостей только положительный.

Никакого уличного сброда, за этим строго следим…

Имеется сауна, бильярдные, клуб холостяков, а также морозильник.

– Морозильник?

Служитель неожиданно хихикнул в кулачок, стушевался и движением бровей вернул на лицо выражение глубокой, доброжелательной озабоченности.

– Не уверен, что вам это подойдет.

– И все же… Что такое "морозильник"?

– Там опять дамы… Немного садизма, немного хорошей музыки и вина. Все пристойно, без перебора. Летальных исходов не зарегистрировано. Во всяком случае, в этом месяце.

– Скажите, пожалуйста, уважаемый, вы где работали до отеля?

Вопрос оказался для коридорного неприятным, он гордо вскинул голову.

– У вас, извиняюсь, какие-то претензии?

– Чистое любопытство. У вас речь характерная, нравоучительная.

– Да, представьте себе, служил директором одной из московских школ. И не стыжусь этого.

– Чего же тут стыдиться, – удивился Егор. – Я сам давно ли мечтал быть студентом… Что ж, спасибо за информацию, но мне сегодня ничего не надо. Лягу спать.

– То есть никаких распоряжений?

– Совершенно никаких.

Бывший директор, похоже, растерялся, с минуту еще маячил в гостиной, качая головой и бессмысленно разводя руками, и лишь затем, пожелав спокойной ночи, удалился.

Глава 3

– Пока не повидаю Анюту, ничего делать не буду, – упрямо сказал он Мышкину, который сидел перед ним, развалившись в кресле, как на нарах, скрестив ноги, бодрый, улыбающийся.

71
{"b":"917","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Счастливая жена. Как вернуть в брак близость, страсть и гармонию
Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров
Сварга. Частицы бога
Хватит быть хорошим! Как прекратить подстраиваться под других и стать счастливым
Правило 5 секунд. Как успевать все и не нервничать
Осень
Сверхъестественный разум. Как обычные люди делают невозможное с помощью силы подсознания
Белый квадрат (сборник)
Няня для олигарха