ЛитМир - Электронная Библиотека

Поскольку никакой реакции не последовало, он положил файл со справками на стол капитана, и подсел к нему. Закончив разговор, капитан произнес одно слово – паспорт.

Караев достал паспорт и протянул ему. Капитан посмотрел паспорт, бумаги и спросил с заметным украинским акцентом.

– Значит, хочешь получить регистрацию.

– Не получить, – ответил Караев, – продлить, только я не заметил, когда мы перешли на тебя.

Капитан посмотрел на Караева и сказал иронически.

– Звиняйте дядько, вырвалось.

– Бог простит, – ответил Караев.

Лейтенант оторвался от телефонной трубки и с ухмылкой произнес.

– Скажите, пожалуйста.

Караев обернулся к нему, но тот продолжил говорить в трубку.

– Я же вам сказал, участкового не вызывают на дом, участковый сам приходит, а на дом вызывают наряд милиции. Вот звоните ноль два, и они вашего мужа заберут, а у нас, тем более, сейчас, приемные часы.

– С какой целью вы проживаете в Москве, – спросил капитан.

– С целью снискать хлеб насущный, – ответил Караев.

– Можно ясней и подробней.

– Можно, – согласился Караев, – у меня здесь бизнес.

– На рынке, наверное, торгует, – встрял лейтенант, – они все тут на рынке торгуют.

– Какой бизнес? – Спросил капитан.

Караев, кивая на лейтенанта, сказал, – товарищ прав.

– По вашему виду не скажешь, что на рынке торгуете.

– Ну, я же не сам стою за прилавком, – пояснил Караев, – я организатор, а торгуют продавцы.

– Земляки конечно.

– В основном, но есть и другие, женщины, например.

– Баб, небось, русских нанял, – вновь подал голос лейтенант.

– Ну, почему же, смуглянки, хохлушки.

При слове хохлушки капитан бросил на Караева быстрый взгляд.

– А смуглянки это кто, свои что ли, – с неприязнью спросил лейтенант.

– Нет уважаемый, смуглянки, это молдаванки.

Лейтенант издал смешок. Караев добавил.

– Песня была такая, вот капитан, наверное, помнит?

Капитан неопределенно дернул головой и задал новый вопрос.

– Давно в Москве?

– Давно, – сказал Караев, – я могу получить справку.

– Ну, наверное, можете, – будто с сожалением произнес капитан, – все бумаги имеются; заявление ответственной квартиросъемщицы, копия финансово-лицевого счета, выписка из домовой книги, только бежать придется, в смысле поставить надо, за прописку. У нас в России так принято.

– Я знаю, – ответил Караев, – только зачем же бежать, у меня все с собой.

Он открыл стоящий в ногах дипломат, извлек оттуда две бутылки водки и поставил на стол, – когда мне зайти за справкой?

Лейтенант воскликнул. – О, да у нас с собой было.

– Порядочного человека за версту видать, – удовлетворенно сказал капитан, – Справку мы прямо сейчас вам нарисуем. Петя, ну-ка глянь, много там народу осталось?

Лейтенант снял трубку надрывавшегося телефона и рявкнул, – минуту ждать, – затем поднялся, открыл дверь и выглянул в коридор, оглянувшись, сказал, понизив голос, – до такой-то матери.

Капитан посмотрел на часы.

– А времени у нас, сколько осталось, у-у, пять минут восьмого, объяви, что прием окончен, а то они до ночи переть будут, надоели.

– Граждане, – радостно сообщил лейтенант, – прием окончен, освободите опорный пункт милиции.

Капитан достал из папки бланк справки, протянул его Караеву со словами: «сами заполните». Затем полез в тумбочку и достал три граненных стакана, – Присаживайтесь с нами.

– Спасибо, – убирая справку, – сказал Караев, – я пойду.

– Бог троицу любит, – настаивал капитан, – присаживайтесь, отметим конец трудового дня, вот только закусить блин нечем.

Караев недолго сомневался, собственно дома он собирался заняться тем же, вытащил из кейса батон хлеба, банку шпрот, и сверток, в котором оказался круг копченой колбасы.

– Краковская, – плотоядно спросил капитан.

– Одесская, краковская жирная больно.

– А что, жирная это хорошо.

– Звиняйте хлопцы сала нема. – в тон ему произнес Караев.

Капитан засмеялся.

Лейтенант, выпроводив посетителей, запер за ними дверь и вернулся весело насвистывая.

– Ого, да у вас тут все по-взрослому.

Петя, – назидательно сказал капитан, – на будущее, шоб ты знал, порядочные люди приходят не только со своей выпивкой, но и со своей закуской. Уверенной рукой он свернул колпачок на бутылке и наполнил стаканы до половины, и сказал – ну как говорится за знакомство.

Сдвинули стаканы, выпили, выдохнули, Караев ослабил галстук и, отщипнув корочку хлеба Офицеры одновременно расстегнули верхние пуговицы форменных рубашек.

– А ты ничего, – одобрительно заметил капитан, – грамотно пьешь, где школу проходил?

– Здесь в Москве, я после армии в институте учился, с семьдесят восьмого по восемьдесят третий, по вечерам на стройке подрабатывал.

– Ну, тогда все ясно, вопросов больше не имею.

И тут же задал новый вопрос, – ну а как вообще бизнес идет?

– Да ничего, – ответил Караев, – рентабельный.

– Ну, че, по второй что ли, – предложил молчавший до этого лейтенант, – между первой и второй, как говорится, промежуток небольшой.

– А что ты улыбаешься, – с вызовом спросил он у Караева, – ничего, что я на ты.

– Ничего, мы же за столом сидим, пьем, чего уж тут миндальничать, а улыбаюсь я, потому что первый раз в милиции пью.

– А сидеть не приходилось?

– Бог миловал.

– Ну, ладно, по второй, – берясь за бутылку, объявил капитан.

Выпили еще по одной.

– Хорошо идет, – констатировал капитан. Он уложил на ломтик хлеба пару шпротин и отправил все это в рот.

– У меня, товарищ капитан, такое ощущение, – сказал Караев, – шо я вас где-то бачив.

– Гля, Петро, он на мову перешел, – захохотал капитан, – ну ты брат даешь. А кто знает, може и бачив. Только давай на ты перейдем, неудобно как-то, хочешь, брудершафту выпьем.

– Ни в коем случае, я брудершафт только с женщинами пью, да и то не со всеми, не люблю я с мужиками целоваться, без брудершафта на ты переходим. И все-таки ты, в Москву не по лимиту случайно приехал?

– В самую точку попал, – удивился капитан.

– А на стройке не работал?

– Не, на стройке не работал, – сказал капитан, – я на ЗиЛе работал, меня оттуда в милицию взяли.

– Мимо, – ухмыльнулся лейтенант.

– Хотя, подожди-ка, меня в командировку посылали на стройку, на месяц, точно.

ЗИЛовскую больницу строить?

Точно, – поразился капитан, – вот дает, ну и память у тебя, а я убей, не помню, все-таки двадцать лет прошло, я там, в котельной помогал отопление монтировать, – обращаясь к лейтенанту, – я же сантехник, по гражданской специальности. Слушай, а я тебя не помню.

Это ничего, – сказал Ислам, но я там тоже был.

Так значит мы с тобой земляки, – объявил капитан.

– Слушай, – вступил лейтенант, – а все-таки объясни, че вас всех сюда в Москву тянет?

– Вас, это кого, – спросил Караев, – давай уточним.

– Ну, азербайджанцев, армян, на рынок войдешь там одни ваши.

– Ну, на продуктовых рынках армян почти нет, они на строительных рынках подвизаются, они с другим контингентом работают, а продуктами они торгуют через ларьки, киоски, магазины, опять же продавцами у них славяне работают, чтобы самим светиться, это только наши глаза мозолят. А собственно, что плохого в этом, для вас в частности, материальную помощь они вам оказывают, труженики рынка.

– Я разобраться хочу, – не унимался лейтенант.

– Ну, что же, давай, разберемся, – согласился Караев, – на самом деле азербайджанцев в Москве не больше чем скажем молдаван, украинцев, белорусов. Просто славян не видно в толпе, а кавказцев видно. То, что они на рынке, у каждого своя сфера деятельности, своя ниша; носильщики, например, на вокзалах все татары, все сапожники в Москве – айсоры, ассирийцы, вернее. А то, что все сюда едут – не от хорошей жизни, уверяю вас. И это только начало уверяю вас, сюда в скором времени повалят все: таджики, узбеки, киргизы, вы еще их не видели. Все кроме прибалтов, тем дорога в Европу открыта, они будут там выполнять грязную работу. Людям семьи нечем кормить, жен, детей. Но что характерно, капитану ты не задаешь таких вопросов, а ведь он тоже нерусский.

6
{"b":"920","o":1}