ЛитМир - Электронная Библиотека

Капитан взялся за бутылку и стал разливать водку.

– В самом деле, че ты пристал к человеку, бери вон лучше стакан, – обращаясь к Караеву. – Тебя как зовут.

– Ислам.

– Я Василий, а это Петр, вот и познакомились. А по-русски Ислам как будет?

– Так и будет, не переводится. Это только в анекдоте переводится, знаете? Как знакомятся армянин и русский. Русский говорит – меня зовут Иван, по-вашему, будет Вано. Армянин говорит – А меня зовут Акоп, по-вашему, – траншея будет.

Капитан засмеялся.

– Ну, давай за знакомство.

Все выпили.

– Я не пристаю, – не унимался лейтенант, – я разобраться хочу.

По мере того, как они пили, он все более мрачнел и, в отличие от капитана, становился задиристым.

– А капитану я не задаю таких вопросов, потому что украинцы и белорусы, это те же русские, Белая Русь. А Украина называлась Малороссией, а про Киевскую Русь слышал что-нибудь?

– А ты про Уна-Унсо, слышал что-нибудь? – спросил Караев. – Бесплатный совет, будешь в Киеве, не говори там, что украинцы – это те же русские, побить могут, русские там для многих кляты москали. Это, во-первых, во-вторых, Киевская Русь к Московской Руси если и имела какое-то отношение, то только враждебное.

Караев замолчал, достал из кармана пачку сигарет, закурил и положил на стол, офицеры тоже взяли по сигарете. Через несколько минут в комнате повисло облако сизого дыма.

– Между прочим, – заметил лейтенант, – Наш премьер-министр сказал, что каждый азербайджанец вывозит ежегодно из страны двести долларов.

– Ну конечно, – иронически сказал капитан, – они у него в тумбочке лежат, а они берут и вывозят.

– С точки зрения экономики – это полный абсурд, – заявил Караев, – чтобы вывезти из страны двести долларов их сначала нужно заработать, что уже предполагает участие в экономике страны, понятно, да, что, все эти рыночные торговцы не сидят на бюджетных деньгах. Рентабельность торговли, а мы уже выяснили, что наш брат в основном работает в торговле, составляет в среднем плюс, минус сорок процентов, значит, заработать он должен пятьсот долларов и из них триста оставить в Москве.

– Вот что значит образованный человек, – заметил капитан, – на него, Петро, всех собак не повесишь.

– А я и не собираюсь ничего вешать, – огрызнулся лейтенант.

– Но кроме этого, – продолжал Караев, – следует признать, что злосчастный, так ненавидимый всеми азербайджанец, вольно или невольно создает инфраструктуру: он платит за место на рынке, платит за разрешение на торговлю, платит за комнату, которую он снимает у пенсионерки; я уже не говорю об отчислениях милиции, санэпидстанции и т. д., и, наконец, эти пресловутые двести баксов он вывозит на самолете Аэрофлота, а билет стоит сто двадцать долларов в один конец. И уж если мы взялись подсчитывать, тогда огласите весь список, пожалуйста, сколько вывозят армяне, грузины, молдаване, украинцы, белорусы, с ними у вас ведь нет таможни. А евреи?! Господа, если вам удастся подсчитать, сколько из страны за это время вывезли евреи, я сниму перед вами шляпу, потому что их торговые операции по перекачиванию денег из страны, понять сложнее, чем бином Ньютона. Но больше всего меня удивляет мелочность ваших обвинений. Вы ребята спокойно наблюдаете за тем, как из страны тащат миллиарды долларов. Ваши же собственные, ушлые сограждане приватизировали нефть, газ, аэрофлот, заводы, фабрики, а вы никак не можете пережить эти несчастные двести долларов, и смуглую физиономию бывшего соотечественника.

Лейтенант язвительно сказал:

– Тебя послушать, так азербайджанцы всю Москву кормят, без вас она бы пропала.

– Они кормят тех, с кем взаимодействуют, и в первую очередь московскую милицию.

– А как они себя на рынке ведут нагло, хамят, к женщинам пристают, – не унимался лейтенант.

Это уже вопрос культуры. Знаете такой анекдот, президент Алиев вызывает к себе министра культуры и спрашивает: «Министр, вот российские товарищи интересуются, почему у нас в Азербайджане говорят, зелень-мелень, салат-малат»? А министр отвечает: «Что сделаешь господин президент, дикие люди да, культур-мультур нету».

Ну, а если серьезно. На рынке торгуют не лучшие представители нашего племени. В основном сельский житель, не отягощенный интеллектом, образованием. Что касается женщин, к ним все пристают, даже менты, но по-разному. Торговцу с рынка кажется, что он ведет себя естественно, что именно так надо клеить девочек.

– Но дома он же себя так не ведет, – запальчиво сказал лейтенант.

– Не ведет, – согласился Караев, – потому что дома за такие вещи убить могут. Другая ментальность, к примеру, если твоя сестра будет встречаться с парнем, а потом парень ее бросит, начнет встречаться с другой, ты его убьешь? Нет? А в нашем городе за это убить могут, поэтому и не пристают к женщинам, явно во всяком случае. У вас девушка, может одна пойти на пляж, взять книжку, позагорать, а у нас не может.

– Почему?

– Во-первых, решат, что она девушка легкого поведения, во-вторых, могут изнасиловать, если рядом людей не окажется.

– Изнасиловать везде могут, – философски заметил капитан, – в тюрьме, например.

– Эти интеллигентские рассуждения, конечно, понять можно, – зло сказал лейтенант, – а кроме понимания того, что ваши ребята малокультурные, что ты предлагаешь делать, одного понимания мало. Если пристает, что делать, понимать, входить, так сказать в положение?

– Что делать? По морде бить, что еще можно делать, – развел руками Ислам. – Кто бы спрашивал? Ты кто? Приват-доцент! Ты же милиция, это твоя работа – общественный порядок. Но ты сделать ничего не можешь, потому что деньги с него берешь. А если бы не брал, то он бы тебя боялся, и к девушкам не приставал.

– Я взяток на рынке не беру, это вообще не моя территория. – взъерепенился лейтенант.

– Я не конкретно тебя имею в виду, я говорю о ситуации.

– Прекратить прения, – рявкнул капитан, – ну что вы в самом деле, за столом сидим, водку пьем, кончайте базар. Давай, лейтенант, наливай, и меняем тему.

Но Караев встал, говоря:

– Пойду я, спасибо за компанию, и за справку.

Вместе с ним поднялся и капитан, схватил его за руку и стал трясти.

– Ты заходи если что, – напутствовал он, – если еще кому регистрация понадобится, таксу знаешь.

Караев посмотрел на стол.

– Не не, – сказал капитан, – мы в день по двадцать справок выдаем, сопьемся к чертовой матери. Сухими, пятьсот рублей с носа, приводи своих архаровцев, наверняка безбилетные есть.

– Не премину, – сказал Караев, и ушел.

Воронина

Самое скверное, что есть в жизни – это утро следующего, после попойки дня. Осознав свое пробуждение, Караев тихонько застонал и сел на кровати, выждал пока утихнут удары в голове, поднялся и, стараясь не делать резких движений поплелся в кухню. Голова раскалывалась от боли. На столе, на видном месте лежала предусмотрительно оставленная им с вечера таблетка шипучего аспирина. Он растворил ее в воде и выпил. Не было никакой необходимости пить вчера в милиции, надо было отдать им водку и уйти. Пользы от этого никакой, один только вред здоровью. У мужчин обычно выпивка располагает к дружбе, у ментов все иначе; пить с тобой будут, деньги брать, а случись что, тут же от тебя открестятся. Такое уже бывало, когда принадлежавшую ему торговую палатку обворовали. Это было еще до того, как он взял в аренду рынок. Для того чтобы получить справку из местного отделения милиции, ему пришлось прибегать к помощи супрефекта, которому он выплачивал ежемесячный оброк. Все те милиционеры, – участковый, оперативники, патрульные, которые брали бесплатно сигареты и алкоголь вдруг перестали его узнавать. Что он вчера нес, что хотел им доказать? Караев тяжело вздохнул и поплелся в ванну. Сквозь шум, производимый падающими струями воды, он расслышал трель дверного звонка. Ислам вылез из душа, не вытираясь, накинул халат. «Кто бы это мог быть, в такую рань», – недоуменно пробормотал он и приник к дверному глазку. Стоявшая за дверью Елена отсалютовала ему рукой. Не открывать было бесполезно, в целеустремленности Елене не было равных, как-то раз Караев сделал вид, что его нет дома, так Елена влезла в распределительный щит на лестничной клетке и вырубила свет в квартире. Правда, Ислам, вынужденный выйти из квартиры, все равно ее не впустил, уже из принципа.

7
{"b":"920","o":1}