A
A
1
2
3
...
47
48
49
...
52

Внешне Египет мало изменился в этот период. Портреты Насера продолжали висеть в общественных местах. Садат по-прежнему заявлял, что собирается продолжать линию своего предшественника.

27 мая 1971 года во дворце Кубба был подписан советско-египетский Договор о дружбе и сотрудничестве. Заключения этого договора давно добивалась египетская сторона. Об этом неоднократно ставил перед Советским правительством вопрос Насер.

Договор подытожил 15 лет плодотворного сотрудничества между СССР и АРЕ. Египетская печать высказывала надежду, что он станет «началом нового этапа советско-египетских отношений».

Через год, когда отмечалась годовщина заключения советско-египетского договора, египетская печать единодушно отметила, что его условия «выполняются пунктуально». Оценивая, в частности, военное сотрудничество, «Аль-Мусаввар», журнал совсем не левого толка, отмечал, что СССР полностью поддерживает АРЕ и другие арабские страны в их справедливой «борьбе за ликвидацию последствий израильской агрессии и оказывает им помощь». «Стало ясно, — писал журнал, — что возросла советская помощь по укреплению боевой мощи египетской армии. Эта помощь включает новейшие советские боевые самолеты». В тот период президент Садат сам признавал, что империалисты ведут активную антисоветскую кампанию.

Они утверждали, будто СССР преследует на Ближнем Востоке свои корыстные цели. Активную помощь оказывала империалистам и китайская пропаганда. Так, например, китайская концепция о двух сверхдержавах стала постепенно занимать все большее место на страницах египетских газет я журналов. Еще в декабре 1971 года в Израиле был созван так называемый «научный семинар» по проблемам «советологии». В нем участвовали израильские и американские пропагандисты, ученые, деятели ЦРУ и «Шинбета». На семинаре обсуждалось «присутствие Советского Союза на Ближнем Востоке, в частности в Египте». Сама организация этого семинара показала, насколько обеспокоены они той поддержкой и помощью, которые оказывал Советский Союз арабским народам. Однако организаторы семинара, преследовавшего своей целью поиск пропагандистской аргументации, способной посеять сомнения в отношении целей Советского Союза на Ближнем Востоке, пытались изобразить его организацию чисто «научным мероприятием». Они отрабатывали на этой встрече пропагандистские ходы, с помощью которых рассчитывали поколебать единство арабов.

Участники совещания рекомендовали пропагандистским службам Израиля и США начать кампанию по дискредитации советской помощи арабским странам, и прежде всего Египту. Эти рекомендации были даны на основе доклада, подготовленного профессором Принстонского университета Хелбрином. Другой участник совещания, выступавший от имени Калифорнийского университета, Колкович, рекомендовал взвалить на Советский Союз ответственность за то, что на Ближнем Востоке уже много лет продолжается состояние «ни мира, ни войны». Некий Одиден Эрн из университета в Тель-Авиве заявил, что необходимо постоянно внушать арабам, будто Советский Союз преследует свои корыстные интересы на Ближнем Востоке, подчеркивать, что «социализм не имеет будущего в арабском мире».

Именно эти направления, разработанные на совещании в Израиле, и взяла себе на вооружение арабская реакция.

Египетский народ был глубоко уязвлен тем поражением, которое он понес в дни израильской агрессии в июне 1967 года. Требовались годы, чтобы восстановить военный потенциал египетской армии и подготовить ее кадры. Помощь СССР позволила Египту в кратчайшие сроки полностью восстановить и значительно укрепить свою обороноспособность, выстоять перед врагом. Но египтяне проявляли естественное нетерпение. Им хотелось поскорее смыть пятно поражения, которое оскорбляло их национальное чувство. В этих условиях реакция начала вести антисоветскую кампанию, заявляя, будто СССР препятствует арабам начать освободительную войну.

Позиции СССР в вопросе ближневосточного урегулирования были всегда четки и последовательны. Советский Союз выступал за политическое урегулирование конфликта, однако он считал, что арабы вправе сами избрать те средства для решения вопроса, которые они сочтут необходимыми для себя.

Это были тяжелые годы для египтян. Поражение в дни июньской войны 1967 года лежало тяжелым бременем на национальном самосознании.

Израиль, несомненно, извлекал немалые выгоды из состояния «ни мира, ни войны». Сионистские организации развернули во всем мире кампанию за увеличение иммиграции в Израиль, шло интенсивное освоение оккупированных территорий. Израиль непрерывно укреплял свои вооруженные силы.

1971 год президент Садат назвал «годом решения». Но год прошел. Израильские войска продолжали оккупировать арабские земли, и, перевернув последний листок календаря, президент Садат назвал 1972 год «годом неизбежной битвы». Но опять ничего не произошло на линии противостояния. В 1973 году, выступая на Ассамблее египетского народа, Садат провозгласил «эру общей конфронтации с Израилем». В интервью, данном американскому журналу «Ньюсуик», он заявил, что в стране «все мобилизовано для битвы».

23 июля 1972 года президент Садат объявил о выводе из Египта советских военных специалистов. Это решение было предпринято по личной инициативе Садата. Советский военный персонал прибыл в Египет по просьбе и настоянию египетского руководства. В его задачу входила подготовка египетской армии. СССР не преследовал в Египте никаких корыстных целей. И поэтому, вполне естественно, СССР немедленно удовлетворил просьбу президента Садата.

«Я не провел и недели в Александрии, как со мной связался Киссинджер и потребовал встречи на любом уровне», — вспоминает Садат в книге «В поисках себя». Прошло, однако, немало времени, прежде чем Хафизу Исмаилу удалось начать переговоры в Париже с государственным секретарем США Киссинджером. Эти переговоры велись в обстановке особой секретности.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: «На что рассчитывал Садат в Октябрьской войне 1973 года?» На решительную победу над врагом и изгнание израильтян со всех оккупированных арабских территорий или на ограниченную военную операцию, которая позволила бы начать с помощью США сепаратные переговоры?

«Еще при жизни Насера я говорил ему, что если бы мы заняли хотя бы десять сантиметров территории на Синае и удержали бы их, то это изменило бы все», — сетует Садат.

Несомненно, большинство египтян не разделяло подобных спекулятивных взглядов. И прежде всего их не разделял президент Насер, готовивший страну в борьбе с израильскими агрессорами. Их не разделяли, как зто теперь известно из опубликованных недавно мемуаров генерала Шазили, патриотически настроенные египетские военачальники. Египетские солдаты и офицеры проявили героизм и мужество в дни Октябрьской войны 1973 года при форсировании Суэцкого канала. В ходе этой войны была убедительно продемонстрирована и действенность советско-египетского военного сотрудничества. Ведь израильские укрепления на «линии Барлева», способные, как писала израильская печать, выдержать удар ядерного оружия, штурмовала египетская армия, обученная советскими специалистами, оснащенная современной военной техникой, произведенной в СССР. Успехи египтян могли быть еще большими, если бы не странное поведение Садата, который не хотел, чтобы египетская армия развивала наступление на горные перевалы Митла и Гиди. Не захотел Садат и поддержать наступление сирийцев активными действиями на египетском фронте. В результате этого инициатива в боевых действиях была упущена.

Принимая меры для укрепления военного потенциала Египта и Сирии, Советский Союз одновременно выступил с активными политическими акциями в поддержку справедливой борьбы арабских народов.

Несмотря на то, что соглашение о прекращении огня было достигнуто Советом Безопасности благодаря совместным усилиям СССР и США, Садат делал все, чтобы изолировать Советский Союз от участия в решении ближневосточной проблемы. Вскоре после окончания боев в Каир прилетает государственный секретарь США Киссинджер. Он благословляет Садата на переговоры с израильтянами на 101-м километре от Каира по дорого на Суэц. Там остановились части израильской армии.

48
{"b":"921","o":1}