ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Расколотые сны
S-T-I-K-S. Охота на скреббера. Книга 2
Убежище страсти
Прыг-скок-кувырок, или Мысли о свадьбе
Моя судьба в твоих руках
Тёмные не признаются в любви
Императорский отбор
Проделки богини, или Невесту заказывали?
Страна Сказок. Авторская одиссея
A
A

Согласно советско-американской договоренности, зафиксированной ООН, не позднее декабря 1973 года в Женеве должна была начать работу Международная конференция по мирному урегулированию ближневосточного конфликта. США боялись, что арабские страны, опираясь на Советский Союз, смогут потребовать на этой конференции выполнения резолюций ООН, предусматривавших полный вывод израильских войск со всех оккупированных арабских территорий, а также предоставления палестинскому народу права на самоопределение, образование самостоятельного государства. Киссинджер сделал поэтому все, чтобы убедить А. Садата в том, что США помогут решить ближневосточную проблему вне рамок Женевской конференции.

Открывшаяся в конце декабря Женевская конференция была отложена на неопределенный срок, а в январе в Египет снова пожаловал Киссинджер.

Он прилетел в Асуан, где в это время отдыхал президент Садат, в сопровождении большой группы специалистов и советников. Торг открылся. Несколько раз Киссинджер вылетал из Асуана в Тель-Авив и обратно.

Добившись первого соглашения о «разводе войск», США стали развивать свое дипломатическое наступление. Теперь они открыто требовали снижения цен на нефть и увеличения ее добычи, не снижая цен на промышленные товары, производимые Западом. Более того, США потребовали, чтобы доходы, получаемые от доставки нефти в США, использовались в Америке или в Европе. Они не хотели, чтобы арабы использовали эти деньги у себя дома или в странах «третьего мира» для борьбы против отсталости, в целях экономического развития и прогресса.

Американская пропаганда стала уверять своих читателей, будто интервенция США на Ближнем Востоке — единственное средство спасти западную цивилизацию от гибели, сохранить высокий уровень жизни народов Европы и Америки. Об этом открыто также заявила французская «Фигаро». Появились статьи, в которых говорилось о возможности использования иранских войск для подобного захвата. В обстановке подобных угроз со стороны империалистических монополий в адрес арабов израильская военщина начала всерьез подумывать о новой военной кампании против арабов.

В таких условиях государственный секретарь США Киссинджер начал свой новый раунд в арабских странах.

Позиция арабов на любых переговорах оказалась бы сильней, если бы они могли противопоставить противнику свое единство и опирались на Советский Союз. Весь арабский мир выражал надежду, что АРЕ нормализует свои отношения с Советским Союзом.

Соглашение о втором «разводе войск», заключенное 1 сентября 1975 года, вызвало резкое осуждение арабской общественности. Оно не затрагивало вопросы освобождения Голанских высот и Западного берега реки Иордан, обходило молчанием палестинскую проблему, то есть носило фактически сепаратный характер. Однако даже и после выполнения решений этого соглашения за Израилем должно оставаться 87,5 процента площади Синая. В одном из пунктов соглашения содержался опасный элемент, еще более осложнивший положение на Ближнем Востоке. В нем говорилось о привлечении американских специалистов к наблюдению за прекращением огня. Они должны были обслуживать станции раннего обнаружения и предупреждения на Синае.

Израиль давал обязательство передать Египту нефтяные месторождения в Абу-Рудайсе, а египетским войскам разрешалось на 10 миль продвинуться к востоку на своей территории, оккупированной израильтянами. Однако Израиль сохранил за собой плацдармы в восточной части проходов Митла и Гиди, и его судам разрешалось провозить невоенные грузы по Суэцкому каналу. Стороны взяли на себя обязательство не прибегать к угрозе применения силы и военной блокады. Египет, таким образом, уже тогда фактически был выведен из борьбы.

Одновременно с заключением этого соглашения США увеличили помощь Израилю, гарантировав ему поставки самого современного вооружения.

В этот период особенно усилились нападки на прогрессивные реформы, осуществленные при Насере. Еще в январе 1970 года совет директоров Союза промышленности поставил вопрос о желательности поощрения деятельности частного капитала. В сентябре 1971 года президент Садат издал декрет «О привлечении арабского капитала в свободные зоны Египта». Вскоре после этого создается Международный арабский банк по внешней торговле и развитию в целях привлечения иностранного капитала в страну.

Затем были назначены правительственная комиссия по пересмотру основ египетской экономики и подкомиссия по выявлению «убыточных предприятий» госсектора.

Впоследствии стало ясно, что вышеупомянутая подкомиссия занималась, по сути дела, определением очередности возвращения предприятий госсектора их прежним хозяевам. После Октябрьской войны 1973 года о передаче предприятий в частные руки стали открыто говорить на заседании Национального собрания, в печати.

Египетское руководство открыто заявляло, что программные документы июльской революции, разработанные при Насере, якобы «устарели». 18 апреля 1974 года на совместном заседании членов ЦК АСС и депутатов Национального собрания А. Садат изложил так называемый «Октябрьский рабочий документ». В пространной речи президент заявил, что «египтяне являются народом древней культуры, ворота которого открыты перед мировой цивилизацией, который далек от предрассудков, чужд формализму, взаимной ненависти, кровопролитию».

Немногие догадывались тогда, о каких «воротах» говорил президент. Ведь в том же «Октябрьском документе» было сказано, что госсектор сыграл решающую роль в осуществлении экономического противостояния в период между поражениями 1967 года и подготовкой к Октябрьским сражениям…

Но египетская реакция поняла сигнал сразу. Тем более что Садат недвусмысленно дал понять, что необходимо продолжить работу по передаче ряда государственных предприятий в частные руки. Уже на этом же заседании ряд депутатов Национального собрания выступил с предложениями о распродаже акций госсектора египетским в иностранным капиталистам… Затем эстафету приняла печать. Страницы египетских газет и журналов были отданы «профессорам»-реакционерам и продажным журналистам типа братьев Аминов и Аниса Мансура. Они развернули широкую атаку и против насеровских реформ, называя национализацию «грабежом и воровством имущества честных людей». Впрочем, президент Садат опасался открыто порвать со словом «социализм». Поэтому как в его выступлениях, так и в печати говорилось время от времени лишь о необходимости «очистить» социализм от ошибок прошлого периода, гарантировать «законность» и «демократию». О необходимости «защитить социализм» говорилось и в «Октябрьском документе».

В сентябре 1975 года, когда арабские народы отмечали пятую годовщину со дня смерти Насера, президент Садат выступил с речью, в которой извращалась суть советско-египетских отношений, умалялась военная помощь, которую оказал СССР Египту в дни Октябрьской войны 1973 года. Он говорил, что в Египте есть люди, которые «пытаются превратить Насера в своего кумира, а себя в жрецов этого кумира».

«Я жил рядом с Насером и принимал участие вместе с ним в делах я заверяю, что Насер вовсе не помышлял делать из себя идола под видом насеризма, — сказал А. Садат. — Насер был просто человеком со своими достоинствами, недостатками и ошибками…» Далее президент посвятил свою речь в основном «ошибкам». Одной из таких ошибок было, по мнению президента, то, что Насер позволил марксистам «оснастить Национальную хартию марксизмом, а потому хартия приняла форму марксистской идеологии, хотя сам Насер не являлся марксистом».

Это высказывание президента Садата представляется особенно важным, так как речь идет о Национальной хартии, о том самом документе, который впервые в истории страны гарантировал египетским трудящимся участие в выборных органах государственной власти. Таким образом, президент Садат, выступающий под флагом демократизации, в данном случае критиковал документ, гарантирующий демократические права большей части египетского общества — рабочим и крестьянам. «Демократизация» же, о которой так много говорил Садат, направлена на то, чтобы вернуть привилегии социальным слоям, отстраненным от политической жизни страны при Насере.

49
{"b":"921","o":1}