ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Что мешает нам жить до 100 лет? Беседы о долголетии
Под северным небом. Книга 1. Волк
Страна Лавкрафта
Конфедерат. Ветер с Юга
Minecraft: Остров
Футбол: откровенная история того, что происходит на самом деле
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем
Черный кандидат
Самогипноз. Как раскрыть свой потенциал, используя скрытые возможности разума
A
A

В статье, опубликованной в газете «Аль-Ахрам», говорилось о необходимости переустройства социально-экономической структуры Египта таким образом, чтобы сделать его «безопасным» для реакционных арабских режимов и их покровителей — США, которые «тоже обещают помощь» экономическому развитию Египта, если там не будет революционного режима. «Садат, — писала газета, — смотрит вдаль и видит перспективу роста арабского капитала». «Раньше, — продолжает она, — национальные капиталисты игнорировались и третировались, им не доверяли, не давали возможности высказаться в отличие от рабочих и крестьян, а потому они удалились в тень… Садат же хочет вытащить национальную буржуазию на свет божий, дать ей работу и достойную роль наряду с иностранным капиталом».

Некто Гамаль аль-Назир в статье «Кого мы поощряем, лентяев или старательных?», опубликованной в «Аль-Ахрам», призывал отменить правительственную дотацию на товары народного потребления, поскольку она «способствует увеличению потребления хлеба и ситца» и «поощряет лентяев»!

Автор книги «Я говорю султану…» (имеется в виду Садат, к которому непосредственно обращается автор) И. Абдо вопрошает: «Как же мы жили 20 лет в таком обществе, где вождей и королей арабского мира поносили по радио, где ссорились с Америкой и ругали ее, несмотря на то, что США являются хозяином положения на Ближнем Востоке и покровителем Израиля?»

«Конечно, — уверяет Абдо, — нахождение у власти нового султана (Садата) — это гарантия для деятельности местного и иностранного капитала, но что будет после Садата? А если после Садата придет другой бенбаши (майор. — А. А.), который конфискует капиталы, владения и магазины или секвеструет их под предлогом необходимости проведения социальных преобразований и неизбежности социалистического пути развития, ликвидации империализма и реакции, эксплуататорского капитала, тогда что нам делать?»

«Вы, господин президент, взяли в свои руки власть после смерти Г. А. Насера и унаследовали правительство, засоренное людьми, приученными к экономической политике, не сообразующейся с политикой либерализации. Поставьте на их место доверенных лиц! Порвите с прошлым! Мы этого долго ждали…»

В апреле 1976 года А. Садат объявил о разрыве договора о дружбе и сотрудничестве с Советским Союзом. Примерно в это же время был распущен АСС. На его базе были созданы три партии: центристская — Арабская социалистическая партия (проправительственная), правая — Либерально-социалистическая партия и левая — Национально-прогрессивная, объединившая широкие демократические силы. Лишь первые две партии располагали, однако, реальными возможностями для деятельности.

Национально-прогрессивная партия, созданная в январе 1977 года, обратилась вскоре с заявлением, в котором дала отпор клеветнической кампании, развернувшейся в египетской печати вокруг наследия Насера. В заявлении говорилось, что «и после смерти Насера имя его не дает покоя силам реакции, врагам социализма, освобождения и единства…». В нападках на Насера специалисты по «психологической войне» видят хорошую возможность для обработки общественного мнения с целью убедить его в том, что история страны не имеет никакого значения, что такие завоевания революции, как изгнание англичан, национализация Суэцкого канала, индустриализация, изменения экономической структуры, — это все «пустяки».

«Пропагандистская кампания расширилась и перешла от выпячивания отдельных отрицательных моментов, которые есть у каждой революции, к прямой фальсификации фактов, — говорилось в заявлении. — Предоставив сторонникам монархического режима, шпионам и пособникам США возможность выражать свое мнение в печати, официальные лица заняли позицию „сторонних наблюдателей“».

Цель кампании состоит в том, чтобы поколебать веру народов в свои силы, подготовить почву для возвращения власти капитала. Те, кто нападает на Насера, мечтали и мечтают об обществе, в котором вновь будут править иностранцы и капиталисты.

Кампания преследует и другую цель — отвлечь внимание от того, что происходит сейчас, взвалить на Насера ответственность за нынешнее снижение уровня жизни народа. Участники кампании ищут оправдания происходящему сейчас, забывая о том, что сумма иностранных займов, полученных Египтом за весь период выполнения первого пятилетнего плана, когда было построено рекордное количество заводов, школ, больниц и жилых домов, равнялась сумме, которую сейчас страна одалживает за границей в течение всего 60 дней, оставаясь все равно в тисках экономического кризиса.

В январе 1977 года в Египте произошло повышение цен на многие товары первой необходимости. Это результат сокращения субсидий на основные продукты питания и потребительские товары, сделанного по просьбе кредиторов в США и международного валютного фонда.

На следующий же день в разных частях страны начались мощные демонстрации протеста и забастовки. Рабочие, служащие, студенты были возмущены постановлением правительства, но пожелавшего считаться и без того с бедственным положением трудящихся. Возгласы демонстрантов: «Насер! Насер!», прокатившиеся по улицам египетских городов, вызвали тревогу у тех, кто всеми силами старался свернуть страну с прогрессивного пути, проложенного первым президентом.

На другой день правительство отступило, отменив повышение цен. Однако это не остановило волнение. Тогда власти бросили на подавление беспорядков полицию и армию. На улицах египетской столицы развернулись сражения. Демонстранты кинулись громить ночные клубы, в которых буржуазия проматывала украденные у трудящихся деньги. Когда полиция применила слезоточивый газ, демонстранты, увидев на канистрах от газа американский ярлык, стали скандировать: «ЦРУ! ЦРУ!»

Египтянам было хорошо известно, что «жирные коты», разжившиеся на посреднических сделках Египта с западными фирмами, наживали себе состояние, в то время как народ голодал. Они всюду видели коррупцию. Только что газеты писали о расследовании дел бывших министров, нажившихся на покупке правительством четырех авиалайнеров «Боинг-707» стоимостью в 60 миллионов долларов.

В основе народного гнева находились, таким образом, социальные причины, и в первую очередь углубившаяся в последние годы пропасть между богатыми и бедными. Взрыв был естественной реакцией народных масс на этот процесс. Однако правительство поспешило обвинить в заговоре коммунистов. По стране прошли массовые аресты. Многих из арестованных обвинили в «распространении листовок, призывавших к свержению существующего режима». Вытащив на свет традиционное обвинение против коммунистов, правительство пыталось тем самым снять с себя ответственность за истинные причины народного недовольства, вызванного проводимой им политикой «открытых дверей» и «экономической либерализации».

«Политика „открытых дверей“, — как писал в те дни в журнале „Ат-Талиа“ известный египетский публицист Лютфи аль-Холи, — не решила ни одной важной проблемы экономики и общества в целом. За период ее осуществления не введено в эксплуатацию ни одного сколько-нибудь весомого производственного объекта. Но эта политика утопила страну… в потоке импортных товаров роскоши».

Лидер Национально-прогрессивной (левой) партии, известный египетский общественный деятель Халид Мохиеддин призвал правительство объективно проанализировать социально-экономические причины прокатившихся по стране массовых волнений, вместо того чтобы искать «вешалку», на которую можно было бы повесить все обвинения.

Подвергнув резкой критике репрессии против всех потенциальных противников режима, член Национального собрания, бывший вице-президент Египта Камаль эд-Дин Хуссейн писал в телеграмме, отправленной в адрес президента Садата: «Принятые Вами решения ошибочны и антиконституционны. Они стали следствием близорукости Вашего правительства и политики глупцов».

Одновременно с кампанией, развернутой против левых сил, реакция снова повела яростные атаки на Советский Союз, утверждая, будто январскими событиями руководила «рука Москвы». Египетская реакция подготавливала, таким образом, социально-политическую почву не для того, чтобы ликвидировать причины недовольства египетского населения, а чтобы настежь распахнуть двери перед иностранным капиталом. На эти же цели, как показали события, была направлена и деятельность правительства в решении ближневосточной проблемы.

50
{"b":"921","o":1}