ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава 2. ИНИЦИАЦИОННЫЕ БОЛЕЗНИ И СНЫ

Болезнь-посвящение

Болезни, сны и экстазы более или менее патогенного характера являются, как мы видели, типичным средством достижения шаманского состояния. Иногда эти уникальные переживания означают именно то, что считается «избранием» свыше, и служат лишь подготовкой кандидата к новым откровениям. Однако чаще всего болезни, сны или экстазы сами по себе и составляют посвящение, то есть трансформируют обычного человека в шамана, который служит cакральному.[93] Конечно, после подобного экстатического переживания всегда и всюду кандидат проходит теоретическое и практическое обучение у старых мастеров, и все же именно это переживание является решающим фактором, именно оно коренным образом меняет религиозный статус «избранной» личности.

Любые экстатические переживания, которые определяют призвание будущего шамана, несут в себе традиционную схему церемонии посвящения: страдание, смерть и воскрешение. С этой точки зрения всякая «болезнь-призвание» играет роль инициации, поскольку страдания, вызванные ею, соответствуют испытаниям посвящения, психическая изоляция "больного избранника" эквивалентна изоляции и одиночеству во время церемонии посвящения, а приближение смерти, ощущаемое больным (агония, потеря сознания и т. п.), напоминает символическую смерть, которая входит в большинство инициаций. Ниже мы на примерах покажем, сколь глубока аналогия между болезнью и посвящением. Некоторые физические страдания находят свое точное отображение в инициационной (символической) смерти — например, «расчленение» тела кандидата (= больного): этот экстатический опыт может осуществиться либо в виде страданий во время «болезни-призвания», либо через некоторые ритуальные церемонии, либо в форме сновидений.

Эти первые экстатические опыты, хотя и довольно богатые по содержанию, почти всегда включают в себя одну или несколько следующих тем: расчленение тела, после которого происходит обновление внутренних органов, вознесение на Небеса и общение с богами или духами, нисхождение в Преисподнюю и разговор с богами или душами умерших шаманов, разнообразные откровения религиозной и шаманской природы (тайны ремесла). Несложно увидеть, все эти темы относятся к посвящению. В некоторых материалах зафиксированы все их элементы — в других же упоминаются только один или два (расчленение тела, вознесение на Небо). Кроме того, возможно, что отсутствие некоторых тем посвящения объясняется — по крайней мере частично — недостаточностью данных об этом: первые этнологи обычно ограничивались информацией общего характера.

В любом случае, наличие или отсутствие тех или иных элементов указывает также на определенную религиозную ориентацию соответствующих шаманских техник. Несомненно, существует разница между «небесным» шаманским посвящением и тем, которое с определенными оговорками можно было бы назвать «адским». От роли, которую играет Высшее Небесное Существо в возникновении экстатического транса, или, наоборот, от значения, которое приписывается духам умерших шаманов или «демонам», зависят различные ориентации. Возможно, эти ориентации обусловлены различными или даже противоположными религиозными концепциями. Так или иначе, они говорят о длительной эволюции и, несомненно, истории, которую на нынешнем этапе изучения можно очертить только гипотетически и предварительно. Пока что мы не должны заниматься историей этих типов посвящения, и, чтобы не усложнять изложение, мы отдельно представим каждую из больших мифо-ритуальных тем: «расчленение» тела кандидата, вознесение на Небо, нисхождение в Ад. Однако не следует забывать, что это разделение довольно редко соответствует действительности, а иногда — как мы вскоре увидим на примере сибирских шаманов — три главные темы посвящения сосуществуют в опыте одного и того же человека, нередко это случается и в рамках одной и той же религии. Наконец, мы должны учитывать, что, хотя эти экстатические переживания и составляют собственно посвящение, они являются лишь частью сложной системы традиционного обучения.

Описание шаманского посвящения мы начнем с рассмотрения экстатического типа, поскольку он кажется нам и древнейшим, и наиболее полным в том смысле, что включает в себя все упомянутые выше мифо-ритуальные темы. Потом мы представим примеры такого же типа посвящения не только в Сибири и Северо-Восточной Азии, но и в других регионах.

Инициационные экстазы и видения якутских шаманов

В предыдущей главе мы привели несколько примеров шаманского призвания, проявляющегося в форме болезни. Иногда речь идет не столько о настоящей болезни, сколько о постепенном изменении поведения. Кандидат становится задумчивым, ищет одиночества, много спит, видит пророческие сны, иногда с ним случаются припадки.[94] Все эти симптомы являются только прелюдией к новой жизни, в которую кандидат входит, нередко сам не осознавая этого. Его поведение напоминает, впрочем, первые признаки мистического призвания — одинаковые во всех религиях и достаточно известные, чтобы здесь на них не останавливаться.

Но есть и такие «болезни», припадки, сны и галлюцинации, которые сразу же решают вопрос будущей карьеры шамана. Для нас не слишком важно, был ли такой патогенный экстаз реальным переживанием, плодом воображения или просто последующим обогащением фольклорных легенд, которые в итоге вошли в рамки традиционной шаманской мифологии. Принципиальным нам кажется практическое доверие к этим переживаниям, тот факт, что они узаконивают призвание и магико-религиозную силу шамана, что именно на них ссылаются как на единственно возможное обоснование радикальных изменений религиозного порядка.

Например, якутский шаман Софрон Затеев утверждает, что будущий шаман обычно «умирает» и в течение трех дней лежит в юрте без воды и питья. В прежние времена в таких случаях трижды проводили церемонию «расчленения». Другой шаман, Петр Иванов, более подробно рассказывает об этой церемонии: части тела кандидата отрываются и раздираются железным крючком; кости очищаются, жидкости выпускаются из тела, а глаза вырываются из орбит. После этой процедуры все кости собираются и скрепляются железом. Согласно словам другого шамана, Тимофея Романова, церемония расчленения длится от 3 до 7 дней;[95] в это время кандидат, как мертвый, почти не дышит, оставаясь в уединенном месте.

Якут Гаврил Алексеев утверждает, что у каждого шамана есть Мать-Хищная-Птица; она похожа на большую птицу с железным клювом, загнутыми когтями и длинным хвостом. Эта мифическая птица показывается только дважды: при духовном рождении шамана и при его смерти. Она забирает его душу, заносит ее в преисподнюю и оставляет для дозревания на ветке ели. Когда душа достигает зрелости, птица возвращается на землю, разрывает тело кандидата на мелкие кусочки, которые раздает злым духам болезней и смерти. Каждый из духов пожирает доставшийся ему кусочек тела: это обеспечивает будущему шаману способность лечить соответствующие болезни. После съедения всего тела духи отходят. Мать-Птица складывает кости на место, и кандидат пробуждается, как от глубокого сна.

Согласно другой информации из Якутии, злые духи заносят душу будущего шамана в преисподнюю и закрывают ее в отдельном доме на три года (для тех, кто станет низшим шаманом, — только на один год). Именно там шаман проходит посвящение: духи обезглавливают его, голову откладывают в сторону (чтобы кандидат мог собственными глазами видеть свое расчленение) и разрывают тело на мелкие кусочки, которые затем делят между собой духи различных болезней; только при таких условиях будущий шаман обретает способность исцелять. Затем его кости покрываются свежим мясом; в некоторых случаях он получает также и новую кровь.[96]

вернуться

93

Ср. М. Eliade, Mythes, reves et mysteres, Paris, 1957, p. 106 sq.

вернуться

94

См. отдельные примеры относительно чукчей и бурятов у M. A. Czaplicka, Aboriginal Siberia, pp. 179, 185 и т. п., а также предыдущую главу настоящей книги.

вернуться

95

Эти мистические числа играют существенную роль в среднеазиатских религиях и мифологиях (см. ниже). По существу, идет речь о традиционных теоретических рамках, в которые помещается экстатический опыт шамана с целью придания ему правомочности.

вернуться

96

Г. В. Ксенофонтов, Легенды и рассказы о шаманах у якутов, бурятов и тунгусов, 2-е издание, Москва, 1930, с. 44; T. Lehtisalo, Der Tod und die Wiedergeburt des kunftigen Schamanen, "Journal de la Societe finno-ougrienne", XLVIII, Helsinki, 1937, fasc. 3, p. 1–34, p. 13 sq.

11
{"b":"92527","o":1}