ЛитМир - Электронная Библиотека

Последним уже после смерти Фредди ушёл Пайерс Камерон, от которого она родила двух сыновей — алчность Мэри лишила её детей отца.

Причину Мэри Остин даже не скрывала: «Между нами встала тень Фредди… Он не мог понять моих чувств…». Конечно, он не мог понять, почему его женщина и мать его детей публично признается в любви к другому, уже умершему мужчине, и открыто намекает, что Камерон нужен ей исключительно для постели и продолжения рода. Как нормальный мужчина, он не мог терпеть это публичное унижение, да ещё жить в доме его, умершего — потому ушёл.

А ещё он увидел, как Мэри предала человека, которому была обязана всем — и в ужасе бежал, сообразив, с каким монстром прожил несколько лет.

Было бы интересно разыскать Пайерса Камерона — думаю, он может много рассказать про «скромную и застенчивую».

В финале она добилась своего, получив долгожданное наследство, но этого ей было мало.

Ей было мало и тех денег, что она наворовала у Фредди в бытность его экономкой…

Я не шучу. После смерти Фредди, когда было опубликовано его завещание, биографы и пресса с недоумением спрашивали, куда делась большая часть денег со счета Фредди — на нем осталось всего 8.000.000 фунтов. Это так и осталось тайной.

Ранее я говорила, что большую часть этих денег Фредди роздал людям. Я не отказываюсь от своих слов. Но при всей безумной щедрости Фредди и его небрежном обращении с деньгами он вряд ли мог истратить 16.000.000 фунтов — а именно такова минимальная сумма недостачи. Часть этих денег несомненно была украдена.

Но только один человек мог это сделать, только один человек, кроме Фредди, имел доступ к его счетам, и это Мэри Остин. Пользуясь тем, что Фредди не разбирался в денежных делах и доверял ей, она воровала с размахом российского правительственного чиновника.

Но ей было мало его дома и денег — ей была нужна его слава, и она её получила.

Смерть Фредди Меркьюри стала звёздным часом для Мэри Остин. Двадцать лет эта ничтожная баба жила в тени великого человека, нагло паразитируя на нем, купалась в роскоши и вращалась в высшем свете — и все это благодаря человеку, которому она не была никем, даже подстилкой. Но только его смерть прославила её на весь мир. Газеты и журналы запестрели её фотографиями, ведущие телеканалы и издания выстраивались в очередь взять у неё интервью. И она открыто наслаждалась своим триумфом, вопя на весь мир: «Только меня любил Фредди, я — единственная женщина в его жизни, только мне он доверял, на моих руках он умер, я его поцеловала перед смертью!». Кстати, настоящий свидетель смерти Фредди, Дэйв Кларк, тоже дал интервью. Если сравнить тексты его и Мэри, то видно, что Дэйв все время говорит о Фредди, а Мэри — только о себе. О Фредди она упоминает исключительно в контексте «как я была важна для него»…

Недавно она наконец-то вышла замуж за бизнесмена по имени Ник. «Ник — храбрый человек», — лицемерно говорит Мэри, — «Он решился взять меня с моим багажом». Да, багаж внушительный — тянет на уголовное дело. Интересно, на сколько хватит Ника? Впрочем, она ошиблась в выборе мужа: ей надо было выйти замуж за Джима Хаттона — была бы идеальная пара из плутовского романа! Жулик-парикмахер и воровка-продавщица — что может быть лучше! Оба по-разному обманули Фредди, оба облапошили и осрамили его, оба хорошо заработали на его смерти. Одна беда — ненавидят они друг друга. Ведь они соперничают за почётный титул «главного возлюбленного в жизни Фредди Меркьюри»! Десять лет они ведут между собой заочную полемику: «Я единственная женщина в жизни Фредди!» — «А я — главный мужчина!» — «Меня он всю жизнь любил!» — «Нет, меня!» — «Меня он обнимал и целовал!» — «Нет, меня!» — «Мне он подарил обручальное кольцо!» — «Нет, мне!» — «На мне он женился в своём сердце!» — «А на мне — в гей-клубе!» — «Мне он завещал свой дом!» — «А мне — свою любовь!» — «Мне он завещал свой прах!» — «Нет, мне!» — «Я один знаю, где он похоронен!» — «Нет, это знаю я одна!»…

Джим Хаттон в одном был прав — точно по поговорке «свой свояка видит издалека» он, в отличии от Фредди, сумел разглядеть в Мэри Остин авантюристку и прохиндейку, обманом вошедшую в доверие к его хозяину. Только сам Хаттон поступил ещё хуже.

Впрочем, ненависть к Хаттону не мешает Мэри Остин покрывать его авантюру — ведь эта парочка повязана: разоблачение Хаттона вызовет скорое разоблачение Остин.

Неудивительно, что Мэри Остин наврала про гомосексуализм Меркьюри — иначе ей пришлось бы объяснять, что за странную игру она вела все эти годы и в каком статусе болталась на шее у Фредди. Она готова была признать любовником Фредди Прентера, Хаттона, целый гей-клуб, черта с рогами — лишь бы не лишиться почётного титула «единственной женщины в его жизни» и не раскрыть своё истинное лицо. Ведь правда о Фредди раскроет правду о Мэри — и тогда ей грозит скандал, публичный позор и небо в клеточку. А если его родственники оспорят завещание в суде? Пока у Мэри Остин репутация Белоснежки, ни один адвокат не возьмётся за это дело, но если люди узнают правду… Есть что терять!

Конечно, не обошлось и без женского тщеславия — разве Фредди мог уйти от неё, такой прекрасной! Отвергнуть её можно только в случае смены сексуальной ориентации, и никак иначе!

А ещё не надо забывать о Заговоре. Похоже, Мэри заключила негласный и взаимовыгодный договор с врагами Меркьюри и спонсорами гей-легенды: она подтверждает все слухи о Фредди, а взамен получает почётный титул единственной женщины Меркьюри и мощную раскрутку. И она её получила.

Имя Мэри Остин золотыми буквами вписана в гей-легенду, она фактически причислена к лику святых, все книги и статьи о Фредди и «Queen», за исключением книги Хаттона, пишут о ней в самом восторженном тоне, и известность она получила не меньшую, чем сам Фредди. Роскошный дом, огромные деньги, известность и хорошая репутация — неплохая плата за хорошо сыгранную роль и за предательство.

Пока только один человек поставил под сомнение миф о «святой Мэри» — журналист Сева Новгородцев. В своей передаче памяти Меркьюри он прямо обвинил Мэри Остин в финансовой нечистоплотности. В частности, она способствовала покупке крайне невыгодного дома в Кенсингтоне, в котором Фредди несколько лет не мог жить. Он также справедливо отметил, что у Фредди было много подруг — но только Мэри Остин почему-то получила невероятную раскрутку и статус «единственной».

Сам того не зная, он совершил любопытное открытие. Женщины, отказавшиеся обслуживать гей-легенду, были просто «вырезаны» из биографий Меркьюри — так, будто бы их никогда не было. Остались только «ближайшие друзья» вроде Мэри Остин и Барбары Валентин…

Скажут, что она ухаживала за Фредди — но кто не сделал бы этого за такие деньги. И порядочная женщина никогда не стала бы этим публично хвастаться.

Скажут, что она рыдала на его похоронах — что же, браво, бис! Очень трудно изображать горе, когда душу переполняет радость!

А может быть, она плакала ещё и потому, что не все заграбастала? Она получила только дом, половину изрядно поредевшего денежного счета и часть доходов от продажи музыкальной продукции. Это большая часть состояния Меркьюри, но не все. Есть повод рыдать! Не случайно Мэри Остин с завидным упрямством говорит, что Фредди оставил ей все , хотя это не соответствует действительности — похоже, она не может смириться с тем, что почти половина средств завещана его родным и благотворительным фондам.

Скажут, она не могла знать, что Фредди заболеет и умрёт, поэтому не могла надеяться на наследство в обозримом будущем. Да, но она могла безнаказанно пользоваться его деньгами и при его жизни. А что касается смерти Меркьюри — по логике, Мэри Остин должна быть на первом месте в списке подозреваемых — как лицо, материально заинтересованное в его смерти.

Скажут, что она трогательно заботится о его кошках — но это входит в её роль любящей подруги. К тому же Фредди выделил крупную сумму на содержание своих кошек, так что она оставила их себе не из любви к животным. А в 1992 году соседка Мэри подобрала на улице ободранного бездомного кота, и каково же было её удивление, когда, отмыв бродяжку, она узнала Оскара, любимца Фредди! Она отказалась вернуть Оскара Мэри, заявив, что от хорошей хозяйки кот не убежит. Мэри Остин пригрозила судом, история попала в прессу, но её быстро замяли, чтобы не нарушать благородный имидж «подруги».

49
{"b":"929","o":1}