A
A
1
2
3
...
20
21
22
...
29

Мэтт успел усвоить, что она не из тех, кто делится своими планами с кем бы то ни было. Однако и связи с возможными событиями предстоящей ночи он хотел знать, где находится Синти. По его мнению, она могла бы позвонить и сообщить свои координаты. А также поведать, что у нее на уме.

Не успел он подумать об этом, как на его столе зазвонил телефон. Мэтт схватил трубку после первого же звонка и рявкнул:

– Макгриди!

– Мэтт?

Не Синти. Более того, это мать! Он поморщился.

– Разве ты ожидала, что тебе ответит отец, мама? – не очень-то вежливо произнес ее сын, одной рукой прижимая трубку к уху, а другой открывая папку с делом Призрака.

Мэтт ожидал, что мать засмеется, но вместо этого наступила тишина.

– Что случилось? – спросил он. – Снова Лора? Впрочем, можешь не говорить, и так знаю: она не пришла ночевать.

– Нет, не то, – наконец заговорила миссис Макгриди. – То есть ты угадал, твоя сестра действительно не ночевала дома, но я звоню по другому поводу.

Ожидая продолжения, Мэтт молчал. И вдруг он понял причину этого звонка – Синти! Сейчас он совершенно не был готов к подобному разговору – его сердце переполняли восторженные чувства по отношению к этой необыкновенной и очень чувственной девушке.

– Мама, я все могу объяснить… – произнес он, совершенно не представляя, что станет говорить в следующую минуту.

Собственно, он сам с удовольствием послушал бы это объяснение.

– Сынок, мое приданое пропало.

Брови Мэтта удивленно взлетели. Этого он ожидал меньше всего.

То, что миссис Макгриди называла приданым, было подарком бабушки Мэтта, который та, в свою очередь, получила от матери, и представляло собой собранное в несколько нитей ожерелье из редкостного черного жемчуга. Поначалу миссис Макгриди не воспринимала свое «приданое» как большую драгоценность. Но однажды в семье возникли затруднения, и она решила заложить ожерелье. Предварительно его подвергли экспертной опенке, тогда-то и выяснилось, что оно стоит бешеных денег.

И вот ожерелье пропало.

– То есть как пропало? – спросил Мэтт, не веря, что это произошло на самом деле. Скорее всего, мать куда-то сунула его и забыла.

– Говорю же тебе, приданого нет! Оно исчезло, улетучилось, испарилось – называй, как хочешь.

В его висках возникла ноющая боль. Ну почему родители не послушались его и не положили жемчуг в депозитный ящик банка! А все потому, что мама, видите ли, банкам не доверяет.

«Что толку владеть драгоценностями, если ими даже любоваться невозможно?!» – говаривала миссис Макгриди.

– А ты разговаривала с папой?

– Разумеется. Он хочет обратиться в полицию.

– Пропало только ожерелье или что-нибудь еще? – спросил Мэтт, переключаясь на деловой лад и пытаясь взглянуть на происшествие будто со стороны.

– Больше ничего.

– Когда ты в последний раз видела жемчуг?

– Два дня назад.

С каждым ответом его настроение портилось вес больше.

– Ты не допускаешь… – осторожно начала миссис Макгриди. – Я хочу сказать, не могло быть такого…

Мэтт закрыл глаза.

– …что девушка, которую ты пригласил к нам… Она немного странновата, на мой взгляд. Вот я и подумала…

Он встал, решительно отодвинув стул.

– Мама, мне нужно идти. Я… перезвоню позже, ладно?

– А в полицию нам обращаться?

– Нет, – твердо произнес Мэтт. – Пока ненужно.

– Хорошо, хорошо. – Он начал прощаться.

– Ты ведь знаешь, сынок, как много значит для меня это ожерелье. И для нашей семьи вообще. Я собиралась подарить его твоей сестре в день ее бракосочетания…

– Знаю, мама, знаю.

Спустя минуту он положил трубку, полностью уверенный в двух вещах: Синти взяла ожерелье его матери, и он никогда ей этого не простит.

…Синти вошла в квартиру, положила сумочку на столик в прихожей. Затем понесла пакеты с продуктами на кухню. Сниффи бросился ей навстречу, радостно повизгивая.

– Соскучился, малыш? – спросила она, ставя пакеты на пол и принимаясь гладить пушистого любимца. – Или просто проголодался? Ах ты, маленький плутишка!

Продолжая улыбаться, Синти принялась выгружать продукты в холодильник. Попутно она размышляла над тем, что поездка к отцу странным образом успокоила ее. Она была рада сегодняшнему свиданию.

Кстати, Синти переменила свое мнение относительно того, как он теперь выглядит. Поначалу отец показался ей каким-то угасшим, одиноким и осунувшимся. Но потом это впечатление сгладилось. Она нашла его все таким же, каким он был всегда, с самого ее детства, – улыбчивым, неунывающим, полным оптимизма. Словом, тем самым человеком, который помог ей выковать характер и стать той сильной женщиной, которой она была сейчас. И еще отец воспитал в ней любовь к свободе.

Она заправила за ухо волосы, подумав, что ее давешняя выходка в доме родителей Мэтта имела определенную основу. Просто она, Синти, была движима страхом, что отношения с Мэттом никогда не выйдут за рамки того, что существует сейчас. Она состроила гримасу. Почему жизнь так сложна?

Впрочем, сложности и начались именно после встречи с Мэттом Макгриди – сейчас Синти отчетливо сознавала это. Ее угораздило влюбиться в человека, противоположного ей во всем. Она художница – он полицейский. Она экстравагантна – он консервативен. Тем не менее Мэтт затронул такие струны ее души, до которых прежде не дано было добраться ни одному парню.

Сниффи с интересом понюхал воздух, наблюдая за действиями хозяйки.

– Что? – спросила та. – Думаешь, у меня не получится ужин? Будет тебе! Справлялась я и не с такими делами. Многие вершины мне подвластны, и кулинарная – не самая сложная из них.

Песик уселся на пол и высунул язык. Ему было жарко.

По правде говоря, Синти не помнила, когда ей приходилось готовить в последний раз. Кажется, на Рождество, которое она отмечала в компании Найджела, его жены Софи и малыша Джуниора. Тогда ей взбрело в голову приготовить оригинальный восточный салат, рецепт которого она вычитала в журнале. В результате получилось нечто такое, что даже Сниффи отказался есть.

– На этот раз я попробую приготовить что-нибудь попроще, – пообещала она шпицу. – Скажем, спагетти с чесночной подливкой. Это даже мне под силу.

Но в глазах Сниффи все равно читалось сомнение. И она не могла его винить. Несмотря на всю показную браваду, она совершенно не была уверена, что у нее получится что-то съедобное.

Неожиданно Синти – поймала себя на том, что то и дело поднимает руку, чтобы потереть ноющую шею. Вот уже полдня как она испытывает сильное напряжение. Поначалу ей казалось, что виной всему задуманный визит к отцу. Однако сейчас все это позади и грешить можно лишь на стоящую перед ней кулинарную задачу.

Впрочем, даже этим объяснением она не удовлетворилась. Взамен у нее лишь усилилось ощущение, от которого, как ей казалось, она успешно избавилась: кто-то вновь преследует ее.

Это по меньшей мере странно. Ведь тот, кто следил за ней, уже успешно ее сцапал.

Вздохнув, Синти решила не ломать пока голову над очередной загадкой и предприняла поиски подходящей кастрюли для макарон и сковороды для подливки. Оба предмета обнаружились в нижнем ящике кухонного шкафа.

Следующие полчаса она усиленно трудилась. Поставила кипятиться воду для спагетти, а сама тем временем принялась нарезать овощи для простенького томатного соуса с чесноком. В ходе этого процесса ей пришло в голову, что можно приготовить еще и салат.

Она повернулась, чтобы заглянуть в холодильник и проверить, все ли необходимые овощи имеются в наличии… и едва не подпрыгнула от неожиданности.

– Мэтт!

Он стоял у стены, сложив руки на широкой груди, и молча наблюдал за Синти.

У той сладко сжалось сердце, и она радостно заулыбалась.

Но потом вдруг заметила, что Мэтт не отвечает ей тем же.

…Несколько часов спустя он сидел на пустой, аккуратно застеленной кровати, сжав голову руками. Клонящееся к крышам зданий солнце за его спиной было единственным свидетелем того, что время не стоит на месте. Сам Мэтт ничего не осознавал, его мозг словно оледенел, тело было охвачено странным оцепенением. Он чувствовал себя так, будто его пропустили через машину, прессующую мусор. Хотелось кричать, ругаться, разбить что-нибудь – только бы избавиться от этого мучительного ощущения.

21
{"b":"930","o":1}