ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В самом конце записки был указан адрес изображенного на снимке коттеджа. Вдобавок Джина разузнала, что дом был куплен три года назад на деньги матери Синти. Найджел использовал свою долю наследства для открытия собственной плотницкой мастерской.

Мэтт Макгриди долго сидел, глядя на разложенные на столе документы. Как много было неизвестно ему о Синти! Сколько всего она скрывала. А ведь он так бы ничего и не узнал, если бы Джина Макгир насильно не открыла ему глаза…

Выбора у него не было. Странно, что до сих пор он ничего не сделал сам, чтобы разыскать Синти и попробовать загладить свою вину перед ней. Действительно, почему? Он искал и не мог найти ответа.

Разве он недостаточно любит ее? Нет, за тот месяц, что прошел с момента разлуки, Мэтт окончательно убедился в своих чувствах к ней. Не было дня, чтобы он не терзался от тоски, чтобы не вспоминал эти колдовские, манящие глаза, чтобы, словно наяну, не ощущал вдруг на своей коже ее сладостных прикосновений.

Может, как раз он слишком любил ее и потому прежде всего не мог простить себя сам, не мог дерзнуть вновь подступиться к ней, выпросить разрешение на искупление своей вины, попробовать вернуть ее – самое дорогое, что встретилось ему к жизни? Нет ответа…

…Прошло еще дна дня. Синти подкатила к дому на маленьком пикапе, остановилась на усыпанной гравием площадке и принялась выгружать пакеты с разнообразной снедью и овощами.

Поднявшись на крыльцо, она отперла ключом дверь, затем толкнула ее плечом и вошла и прихожую. Навстречу ей немедленно бросился Сниффи. Пес юлой вертелся вокруг ног Синти, пока она шла на кухню.

– Ты мой хороший мальчик, – сказала она пушистому любимцу. – Заждался мамочку? – Шпиц шумно вздохнул. Синти принялась перекладывать продукты из пакетов в холодильник и на полки кухонного шкафа. Взяв пачку спагетти, она на минутку задержала на ней взгляд. Ей припомнился тот злополучный день, когда она решила приготовить Мэтту макароны под томатно-чесночным соусом…

Нет-нет, лучше не думать об этом! Синти вздохнула, поспешно кладя пачку в шкаф. Она давно запретила себе вспоминать Мэтта Макгриди.

Выскребая в миску Сниффи собачьи консервы, Синти вдруг услышала странный шорох.

В доме кто-то есть!

Она выпрямилась, напряженно прислушиваясь, и перед ее лицом неожиданно возникла чья-то ладонь, на которой лежала красная бархатная коробочка, прижимавшая собой небольшую розовую карточку. Вздрогнув, Синти резко обернулась…

– Мэтт!

– Это тебе, – улыбнулся тот. – Бери. Прочти, что там написано.

Дрожащей рукой она взяла подарок, «От меня не спрячешься!» – гласила надпись на карточке.

Словно но сне, Синти открыла крышечку маленького бархатного футляра. Внутри лежала изящная сапфировая брошь.

– Нравится? – спросил Мэтт.

Синти молча подняла на него изумленные глаза.

– Значит, не нравится, – не дождавшись ответа, разочарованно вздохнул он.

И тут она встрепенулась.

– Что ты! Я… я так давно ждала тебя. – На ее глаза навернулись слезы, и она поспешно отвернулась от Мэтта. – А подарок… Это так трогательно, – слетел с ее губ восхищенный шепот. – Эта брошь похожа на ту, что была у мамы…

Руки Синти все еще дрожали.

– Иди ко мне, – тихо произнес он, обнимая ее.

И она не стала противиться. Зачем? Ведь ясно же, что зеленоглазый красавец-полицейский, предмет ее ночных грез, не зря явился сюда.

– Стань моей женой, Синти! – горячо прошептал Мэтт, касаясь губами ее виска. – Давай поженимся. Представляешь, как приятно будет просыпаться утром в одной постели, сознавая, что мы муж и жена! Понимаешь, мы обязательно должны пожениться, потому что иначе я не смогу искупить свою вину и доказать, как сильно люблю тебя. Боюсь, для этого мне не хватит всей жизни…

Он нежно сжал ее плечи и легонько тряхнул, всматриваясь в лицо.

Синти ощутила в себе радостный трепет. В эту минуту ее душа была настолько переполнена чувствами, что она сумела лишь кивнуть, прикусив нижнюю губу.

– Согласна? – попытался уточнить Мэтт, словно не веря в возможность своего счастья.

– Да, – произнесла Синти. Сдавленно, потому что ей вдруг захотелось весело рассмеяться. – Да, дорогой, да!

– Тогда у меня есть еще кое-что для тебя… – С загадочным видом он полез в карман своего пиджака и вынул оттуда еще одну коробочку.

Синти удивленно вскинула брони, но потом на ее лице отразилось трепетное ожидание. Конечно, она уже все поняла, но Мэтт был так серьезен, что ей не хотелось нарушать торжественную церемониальность момента.

И все же она уже немного отошла от потрясения и в нее вновь вселился веселый и ироничный бесенок.

– Что это? Мэтт, милый! Ты ограбил банковский сейф? Я в восторге! – Синти была бы не Синти, если б смогла удержаться.

– Для тебя я готов на все, дорогая, – поддержал ее версию Мэтт.

Он открыл футляр и вынул оттуда кольцо из белого золота с брильянтом.

– Даже такое преступление было бы гораздо меньшим по сравнению с тем, какое я чуть не совершил, – я мог потерять тебя! – с намеренно занудным пафосом проговорил Мэтт, надевая кольцо на палец Синти и заглядывая в ее бездонные колдовские глаза.

Ом обнял и поцеловал ее. Их поцелуй был долгим, чувственным и бесконечно нежным, словно они никак не могли утолить всю накопившуюся за время разлуки душевную тоску.

– И все-таки я должен задать тебе еще один серьезный вопрос, – сказал Мэтт, отпуская наконец Синти из своих объятий. – Если быть последовательным, то, наверное, по логике вещей именно с него я и должен был начать. Никакой логики можно требовать от сердца?..

– Спрашивай! Я уже усвоила: задавать вопросы – твоя профессиональная обязанность. Кажется, ты уже однажды объяснял мне это, помнишь?

– Да. И к тому же ты должна знать, что сейчас я провожу самое главное в моей жизни расследование и обязан довести его до конца, – убежденно заявил Мэтт.

– Что ж, как законопослушная гражданка я не могу уклониться от помощи следствию. – Синти смиренно сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя почтительное внимание.

– Можно ли обижаться на такого болвана, как я? Простила ли ты меня за мою идиотскую подозрительность? Скажи мне! Между нами не должно оставаться ничего недосказанного, – проговорил Мэтт.

Сейчас он был действительно серьезен.

– Слушаюсь, инспектор, и отвечаю. Можно – потому я тогда и ушла от вас. Простила – потому я сегодня так рада вам. – Синти заглянула ему в глаза. – Еще вопросы есть?

– Есть. И самый главный… Любишь ли ты меня?

– Люблю, – просто сказала Синти. Сейчас она была действительно серьезна.

29
{"b":"930","o":1}