ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Не играйте словами! — выкрикнула дама из лиги защиты семьи. — О какой защите граждан может говорить правительство, легализующее рабовладение? Работорговля нарушает все мыслимые цивилизованные нормы!»

«Работорговля? Рабовладение? — переспросил он, — это вы о чем?»

«О вашей практике торговли каторжниками».

«Вы, вероятно, имеете в виду передачу правонарушителей в аренду предприятиям, имеющим жилые комплексы в охраняемом периметре, — сказал Торрес, — И что этим нарушается? Почему общество должно нести расходы по содержанию тюрем?»

«А как насчет надсмотрщиков с кнутами?» — спросила дама.

«Насчет надсмотрщиков с кнутами вас дезинформировали», — ответил координатор.

«Но заключенных же принуждают работать, вы этого не будете отрицать?»

«Буду отрицать, потому что это — неправда. У нас принцип информированного согласия. Можно отказаться и сидеть за решеткой в одиночном боксе хоть весь срок. Но это некомфортно. Из примерно 8000 осужденных в стране это выбрали менее 50 человек».

«А каторга — это, по-вашему, комфортно?»

Торрес почесал в затылке: «Там не курорт, но ни одна международная комиссия по правам заключенных не нашла нарушений. По их данным, условия на закрытых предприятиях Меганезии примерно на уровне тюрем Швеции. Питание, быт и медицинское обеспечение практически одинаково. Оборудование спортивных площадок у них лучше, зато у нас гуманнее решен вопрос секса. У нас смешанный контингент, без ограничений на любые добровольные половые контакты. У шведов такого нет».

«Что? Как вы сказали? — дама густо покраснела. — Вы хотите сказать, что там… на этой вашей каторге… мужчины и женщины могут друг с другом… это же гадко!»

Координатор пожал плечами: «Не понимаю, о чем вы. Суд приговорил их к лишению свободы, а не к лишению половой жизни. По мнению специалистов, принятый у нас порядок способствует исправлению и социализации правонарушителей».

11. Проблема занятий сексом в ошейнике

— Похоже, тетка спеклась, — сказала Инаори и гаденько хихикнула.

— Да, — согласился Эрнст, — у этой карги и на свободе-то половая жизнь не сложилась.

— Страшная, как термоядерная война, — добавил Лал Синг.

— А вот эта, кстати, ничего. Очень даже, — сообщил Викскьеф.

Его реплика относилась к молодой женщине, одетой в стиле «милитари», с табличкой на груди: «Жанна Ронеро. Green world press».

«В докладе бюро по правам человека было сказано, что на ваших заключенных надевают ошейники! Ошейники — на людей. Попробуйте-ка заниматься сексом в ошейнике!»

«Я бы, наверное, и вправду попробовал», — Торрес встал, развязал шейный платок и небрежно бросил его на стол. В студии послышался шум, все взгляды были обращены на шею координатора, которую охватывало полупрозрачное кольцо сантиметра 2 шириной. «Подойдите сюда, мисс Ронеро. Не бойтесь, я вас не съем».

— Зря он старается, — буркнул Лал Синг, — она ему не даст.

— Почем ты знаешь? — возразила Инаори.

— Так видно же…

— Фи! Тоже мне, Зигмунд Фрейд.

«С чего вы взяли, что я боюсь?» — вызывающе ответила Жанна и, обойдя стол, оказалась на расстоянии вытянутой руки от координатора. — «Ну, я здесь, и что теперь?»

«Как видите, на мне есть ошейник слежения. Можете его осмотреть и убедиться, что он такой же, как на наших заключенных. Я надел его по требованию службы безопасности, в соответствии с пунктом моего контракта о мерах в обстановке повышенного риска».

«Подумаешь! — фыркнула она, — Вы же в любой момент можете его снять».

«Вряд ли, — возразил Торрес, — разве что я научусь отвинчивать свою голову. Чтобы снять эту штуку, нужно 4 часа работы алмазной пилой».

«Или просто знать, где застежка», — язвительно дополнила Жанна.

«На нем нет застежки, мисс Ронеро, это сплошное кольцо, можете проверить».

«А я действительно проверю», — вызывающе сказала она и, протянув руку, начала ощупывать ошейник. В студии стало очень тихо. Через пару минут журналистка достала из нарукавного кармашка пилку для ногтей и вопросительно посмотрела на координатора.

«Валяйте» — разрешил он.

Как только пилка соприкоснулась с ошейником, в кармане у Торреса зазвонил сотовый телефон. Он извлек трубку, сказал «все нормально, не беспокойтесь» и убрал назад.

Жанна тем временем безуспешно пыталась что-нибудь зацепить на ошейнике. При очередной попытке пилка соскользнула с гладкой поверхности и воткнулась на несколько миллиметров в шею координатора.

«О, черт!» — сказала она.

«Вы поосторожней там, — буркнул он, — я живой все-таки». В этот момент у него снова зазвонил сотовый. Он вздохнул и сказал в трубку: «ничего страшного… я же сказал, не беспокойтесь… да, под мою ответственность… хорошо, я это учту. Отбой».

По его шее стекали капельки крови, постепенно образуя на рубашке изрядное красное пятно. Фоторепортеры азартно щелкали своей аппаратурой.

«Мистер Торрес, я вызову врача и полицию», — сказал ведущий.

«Оставьте эти глупости, — недовольно бросил координатор, пристраивая на шею салфетку, взятую со стола, — подумаешь, царапина. Зато очаровательная мисс Ронеро теперь точно попадет на первые полосы. Так, мисс?»

«Извините, — пролепетала Жанна, — я нечаянно. Могу я как-нибудь…»

«Можете, — перебил он, — ужин с бутылочкой красного. Я как раз собирался попробовать местный Vineland. В рекламе пишут, что это вино сделано по древним рецептам викингов. Экзотика. Мы договорились?.. Отлично. Тогда давайте продолжать».

Инаори хихикнула и повернулась к Лал Сингу.

— Ну, что, доктор Фрейд?

— Теперь другое дело, — неохотно проворчал он, — кто же знал, что она его ткнет пилкой.

— А может, она специально, — предположила Джой, — мы, женщины, коварные существа.

— Ой! — крикнула Инаори, — смотрите, дядька ну вылитый пингвин!

«…Йонсен, — сказал дядька, похожий на пингвина. — Я… э… из ассоциации морских перевозчиков. Нас интересует вопрос о безопасности судоходства, в связи с… э…»

«Пиратством», — помог ему Торрес.

«Да, верно. Именно так».

«Это проблема, — согласился координатор. — Пиратство существует в этих водах уже более 300 лет. Мы пока не полностью его уничтожили. Но наше правительство предлагает всем судовладельцам устанавливать спутниковую систему поддержки слежения. Фигурально выражаясь, это тот же ошейник, только для корабля. В случае нападения мы гарантируем прибытие морского штурмовика за четверть часа. Любое пиратское судно уничтожается вместе с экипажем, немедленно и безоговорочно. Пиратам это известно, так что они обходят за 10 миль те суда, которые излучают на частотах нашей системы поддержки».

«Мы это знаем, сэр».

«Вот как? — удивился Торрес. — А что вам мешает заключать договоры с вооруженными силами Меганезии? Цена втрое ниже средней цены страховки груза. В чем проблема?»

«Наше правительство запрещает вступать в отношения с… — Йонсен замялся, — с организациями вроде ваших вооруженных сил. За это у нас лишают морской лицензии».

«Ах, вот оно что. По-моему, этот запрет пахнет прямым пособничеством пиратству».

«Не знаю, сэр Торрес. Мы просто занимаемся бизнесом. Политика — не наше дело. Я хотел спросить, может быть, получится как-то уладить это дипломатически…».

«Это решается безо всякой дипломатии, — отрезал Торрес, — вам достаточно просто нанять на судно команду, состоящую в меганезийском профсоюзе моряков, и не заметить, что они возьмут на борт аппарат поддержки слежения. Все. Остальное — не ваше дело».

«Что, правда? — удивился Йонсен, — а почему мы этого раньше не знали?»

«Вот это уж точно не мой вопрос. Рекомендую вам установить постоянные контакты с нашим правительственным агентством по мореплаванию. Можно — неофициальные, если официально ваши власти вам это запрещают. Мы, в отличие от некоторых правительств, занимаемся делом, а не вставляем палки в колеса бизнесу по политическим мотивам».

«Простите, — нервно заметил ведущий, — у нас время истекает…»

15
{"b":"93018","o":1}