1
2
3
...
11
12
13
...
60

Затем извинилась и улыбнулась ему своей обезоруживающей улыбкой. Себ же, сидевший напротив, глазам своим не поверил, увидев, как этот на редкость своенравный и ворчливый человек расплылся в улыбке; более того, он с добродушным видом заявил, что не возражает, если Люси будет использовать его шляпу в качестве пепельницы всякий раз, когда ей заблагорассудится.

«Такие женщины, как Люси, встречаются не каждый день», – с нежностью думал Себастьян. Она действительно представляла собой нечто особенное. По какой-то причине он вспомнил свою мать, всегда ставившую собственные нужды выше нужд других людей – своего шестилетнего сына в том числе. А вот Люси – она совсем другая. Она не бросила бы своего сына, оставив его на попечение мужчины, который даже о самом себе с трудом мог позаботиться, и не сбежала бы в поисках легкой жизни. Люси хранила верность тому, кого любила – и даже чересчур любила, о чем свидетельствовало ее желание вернуть Чарли.

Тут Себастьяну вспомнилось, как Чарли набросился на Люси в аллее. Себ был довольно миролюбивым человеком и всегда умел разрядить напряженную обстановку шуткой или метким словечком, однако на сей раз он едва сдержался, когда увидел, как Люси отбивалась от Чарли. Но если бы этот человек обидел ее, если бы Себ увидел кровь Люси, он не раздумывая выстрелил бы в негодяя! Не в сердце, конечно, и не в живот, а куда-нибудь… чтобы это пошло ему на пользу и чтобы осталось напоминание о том, как следует обращаться с дамой.

Себ погрузился в грустные размышления. В тот момент, когда он подумал, что лучше бы ему просто взять и пристрелить этого Чарли и разом покончить со всем этим, к нему подошел Блэк-Джек и вернул его с небес на землю:

– Что с тобой, Себ? Что-то случилось? – Себастьяна с Блэк-Джеком связывали давние узы дружбы. Они доверяли друг другу. У Джека был довольно тяжелый, крутой нрав, но он, как и Себ, предпочитал улаживать все споры мирным путем, без стрельбы и кровопролития. Прошлое Блэк-Джека покрывала завеса тайны; он никогда о нем не рассказывал, а Себ не решался расспрашивать, но сейчас Себ увидел беспокойство в проницательных глазах друга. Джек не отрываясь смотрел на руки Себастьяна. Взглянув на стол, Себ увидел, что перед ним лежит его пистолет, хотя он не помнил, как выхватил его. Более того, он даже не замечал, что сидит, поглаживая рукоятку пистолета.

– Извини, Джек. – Себ спрятал оружие в кобуру. – Я просто подумал о том мошеннике-бродяге, который заходил к нам в прошлый вторник. Передать его в руки шерифа – это было слишком мягкое для него наказание.

– Конечно… – протянул Джек низким и зычным голосом – казалось, голос этот раздавался из глубины колодца. – Я тоже так считаю.

Себ усмехнулся – и вдруг услышал веселый смех Люси; она стояла возле полки для газет со свежими номерами «Уикли растлер» в руках. Себ извинился перед Джеком и подошел к Люси.

– Почему вы занимаетесь доставкой газет? – спросил он. – И почему ваш помощник – Малыш Джо? – Себ покосился на мальчика, стоявшего рядом. – Ведь газеты от Хейзел обычно доставляет посыльный.

Люси пожала плечами:

– Мне же все равно по пути. Вот я и сказала Хейзел, что сама заберу газеты. – Взяв одну, Люси протянула ее Себастьяну: – Что вы об этом думаете?

Даже не взглянув на газету, Себ поморщился и проворчал:

– Я и так знаю, что там может быть напечатано. И зачем так много? Я и за неделю не продам такую большую стопку. Можете половину отнести Хейзел обратно. И эту тоже заберите.

Себ попытался вернуть газету Люси, но она тут же отступила на несколько шагов.

– Да вы сначала посмотрите! Хотя бы на первую страницу! Как прекрасно, разве не так?

«Если и есть здесь что-то прекрасного, так это ты!» – подумал Себ, окинув взглядом девушку. Она снова надела свое дорожное платье и собрала волосы на затылке. К тому же ее пальцы были заляпаны краской и выглядели так, словно она копалась в золе потухшего костра, пытаясь найти зарытые там сокровища. Себу не нравилось, когда женщины так выглядели. Однако глаза Люси блестели, да и вся она, казалось, сияла от счастья, отчего в таверне как будто сделалось светлее. Не в силах устоять перед ее обаянием, Себастьян бегло просмотрел газету.

– Гм… интересно. Этот номер и в самом деле отличается от предыдущих. Наверное, Хейзел наняла нового работника.

Люси по-прежнему сияла.

– Газета – просто прелесть, – заявила она. – И вам не убедить меня, что это не так!

Себ ухмыльнулся и сказал:

– Что ж, прелесть так прелесть, не возражаю. Только все равно мы столько не продадим. Надо сказать Малышу Джо, чтобы отнес завтра половину номеров обратно к Хейзел. А вам, Люси, надо побыстрее привести себя в порядок – поезд приходит с минуты на минуту.

Люси нахмурилась и проговорила:

– Я надеялась, что вы найдете минутку, чтобы как следует прочесть газету. Хейзел внесла в этот номер много нововведений, в том числе новую рубрику.

Не желая разочаровывать девушку, Себ сдался и процедил сквозь зубы:

– Что ж, хорошо. Надеюсь, прочитав это, я не умру от восторга.

Вложив средства в «Эмансипейшен трибюн», Себастьян всерьез заинтересовался газетным бизнесом, и такие издания, как «Уикли растлер», называл «газетной макулатурой». Однако ради Люси он добросовестно просмотрел заголовки и действительно обнаружил новую рубрику под названием «Спросите у Пенелопы». Заинтересовавшись, он углубился в чтение.

Добившись своего, Люси едва не запрыгала от радости. Она внимательно смотрела на Себастьяна, изучая выражение его лица. Сначала его лицо выражало крайнюю скуку, затем черные брови медленно поползли вверх, а потом глаза Себа округлились, и он, читая, то и дело ухмылялся.

Закончив чтение, Себастьян поднял глаза на девушку и спросил:

– Неужели все это правда?

– Вы же сами читали, – ответила Люси, с трудом сдерживая волнение. – Здесь все черным по белому написано.

Себ почесал в затылке и воскликнул:

– Неужели Хейзел сама состряпала всю эту чушь? – Люси почувствовала, что задыхается.

– Нет, конечно, нет…

– Так кто же тогда? Уж точно не вы!

Щеки Люси вспыхнули. Глядя куда-то в сторону, она тихо сказала:

– Это написала Пенелопа.

– Что за Пенелопа? Черт возьми, кто она такая?

– Я толком не знаю. – Люси ненавидела ложь, но еще больше в этот момент она ненавидела Себастьяна. Ненавидела за то, что он сказал о ее работе. Немного помедлив, она добавила: – Пенелопа – популярная журналистка с востока. Кажется, из Чикаго. Она присылает свои заметки по телеграфу.

Себастьян издал звук, представлявший собой нечто среднее между ворчанием и стоном.

– Лучше бы она не лезла в наши дела, а ограничилась своим Чикаго. Мы здесь прекрасно обойдемся и без ее глупостей. Наверняка кто-то из нашего города переслал ей этот вопрос читательницы.

– Я ничего об этом не знаю. – У Люси больше не было ни желания, ни сил спорить с Себастьяном. Выхватив у него из рук газету, она положила ее на полку. Затем сказала: – Я сейчас сбегаю в гостиницу и переоденусь.

Она уже собралась уходить, но Себастьян положил руку ей на плечо.

– Подождите, – сказал он. – Не принимайте мои высказывания по поводу газеты так близко к сердцу.

Не глядя ему в глаза, она спросила:

– С чего вы взяли, что я приняла их близко к сердцу?

– Ну, не знаю… Может, потому, что у вас сейчас такое лицо… Похоже, вы с удовольствием огрели бы меня по голове бутылкой виски.

Люси заставила себя рассмеяться, но по-прежнему избегала его взгляда.

– Ладно, не огорчайтесь, – успокаивал ее Себастьян. – Вы же тут ни при чем. Мало ли что написала Хейзел или тот, кого она наняла. Зато набор газеты выглядит просто замечательно. Вы славно потрудились.

– Благодарю. – Люси убрала руку Себа со своего плеча. – Я вернусь через час.

Выходя из таверны, Люси кипела от злости. Она долго не могла успокоиться. Вернувшись в свой номер, она принялась яростно смывать краску с пальцев. «Возможно, Себастьян в чем-то прав, – думала девушка. – Действительно, что я понимаю в газетном деле? Просто я очень люблю читать, и мне до безумия хочется вести свою колонку!»

12
{"b":"931","o":1}