ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Нет, я никуда не поеду, а то вы умрете! — продолжал я реветь.

— Не умру!

— Кто его знает… жизнь ведь она такая… а-а-а!

— Какая — «такая»?! Никакая она не такая! Я еще твоих детей буду нянчить!

— Зна-аю! — тянул я. — Только чур: не будете их за уши таскать?

— Буду таскать!..

Вот так мы и встретили рассвет: то я плачу, то —  бабушка, то она одно твердит, то я — другое.

Наутро мы с товарищем участковым отправились в город. Потом узнал: все, кто нас видел, оказывается, искренне жалели меня. «Вот и увели бедного Хашимджана в тюрьму, — говорили люди. — Жаль парня. Правда, неважно учился, озорничал, но все-таки неплохим был человеком. И надо было ему стать цирюльником?! Хлебнет теперь горя…»

Сержант Кузыев приступает к исполнению…

Можете мне не поверить, но могу поклясться, что это правда: я даже не заметил, как пролетели все три года учебы. За это время несколько раз навещала меня в городе дорогая моя бабушка. Я тоже несколько раз ездил в кишлак. И вот пролетело три года…

Признаться, трудно сказать, кем я здесь себя больше чувствовал: курсантом милицейской школы или мастером действующей на общественных началах парикмахерской имени покойного Акрама бувы. Да, кстати, я ведь не сказал вам еще: на другой же день, как приняли меня в школу, я облюбовал небольшую каморку рядом с общежитием и превратил ее в парикмахерскую. И дощечку соответствующую прибил. Вначале я брил и стриг своих друзей и приятелей, у которых так же, как и у меня, не залеживались в кармане денежки. Потом дорогу сюда узнали наши преподаватели, начиная от лейтенантов и кончая полковниками. Поверите ли, однажды я брил даже генерала! Он инспектировал нашу школу, ну, само собой, заглянул и в общежитие. А там и «заведение» мое обнаружил. Я как раз перебирал свои инструменты. Увидев генерала, вмиг принял стойку «смирно», отдал честь:

— Курсант-парикмахер Хашимджан Кузыев!

Генерал усмехнулся.

— Вольно, — сказал он, а потом: — Скажите, курсант Кузыев, кто это такой «покойный Акрам бува»?

— Мой учитель, товарищ генерал.

— Бывший милиционер?

— Никак нет, товарищ генерал, он был парикмахером.

— У вас там написано: «Бесплатная парикмахерская». Что это значит?

— Умирая, мой учитель наказал, чтобы я никогда не гонялся за деньгами, товарищ генерал.

— Гм… И как вы бреете? — Генерал провел ладонью по подбородку.

— Можете испытать, товарищ генерал.

— Что ж, давайте рискнем…

Вы б только видели меня в те минуты! Какая легкость, точность, изящество, проворство появились в моих движениях! Безошибочно выбрал самую лучшую бритву, так навострил ее (благо, форменный ремень мне выдали, отличный), так ловко, красиво снял малейшую щетинку с лица генерала, что сам до сих пор удивляюсь! Потом я сделал клиенту легкий массаж, обрызгал духами, кое-где тронул пудрой. Закончив, снова встал смирно и коротко брссил: «Готова, товарищ генерал!»

— Молодец, Кузыев? — Он похлопал меня по плечу. — Не знаю, каким ты станешь милиционером, но парикмахером отличным ты уже стал…

Вот так. После школы наши ребята разъехались в разные концы. Меня оставили в городе, направили в распоряжение Каттасайского районного отделения милиции. Напутствуя, председатель распределительной комиссии сказал:

— Пусть они используют вас по своему усмотрению, Кузыев. Вы сможете работать в любом отделе, а впрочем, если хотите, можете брить и стричь милиционеров! Тоже дело нужное.

Я решил вначале пойти в отделение, определиться, а потом уж съездить домой, используя положенный отпуск, отдохнуть недельку-другую, повстречаться с друзьями…

В приемной начальника сидела красивая девушка, и, конечно же, красила губки, поглядывая в небольшое кругленькое зеркальце. Как ни жаль, пришлось прервать ее столь полезное занятие. Девушка исчезла за дверью, обитой дерматином, на которой красовалась табличка. «Нач. отделения Али Усманов».

— Можете заходить! — явилась секретарша и снова, как ни в чем не бывало, занялась своим искусством.

Представ перед начальником, я вытянулся в струнку, громко ударил каблуком о каблук и отрапортовал по всей форме:

— Парикмахер Хашимджан Кузыев явился в ваше распоряжение!

— Что-о?! — Полковник даже привстал с места. А я прикусил язык.

— Прошу прощения, товарищ полковник, ошибся. Сержант Хашимджан Кузыев явился в ваше распоряжение.

— Вот это другое дело. Я вас слушаю.

Пробежав глазами по направлению, которое я ему подал, он не спеша вернулся на место, сел. Потом начал расспрашивать, как я учился, кто нам преподавал, откуда родом, чем занимаются родители. На это ушло почти полчаса. Потом Усманов вскрыл засургученный конверт, пухлый, как ученический портфель, тщательно изучил мое личное дело. На это тоже ушло почти полчаса. Все это время лицо его было непроницаемо, но под конец начало проясняться, проясняться, и когда начальник поднял голову, оно было прямо отечески добрым.

— Неплохо… Так в каком бы отделе вам хотелось работать?

Да, вопрос. В каком, именно? Вы, может, знаете, а, может, и не знаете, что в отделениях милиции масса всяких отделов: отдел уголовного розыска, отдел борьбы с хищениями социалистической собственности, следственный, отдел службы, автоинспекция, пожарная охрана, — э, ну, в общем, самые разные отделы. В какой-то миг даже захотелось попроситься в пожарный : каждый день готовили бы с другими пожарниками плов в складчину, кипятили бы чай в электрическом чайнике, резались в «козла»… Но вы сами знаете, какой у меня характер: долго такую жизнь я бы не вытерпел. Пожары все-таки редко бывают, а душа у меня все время горит… Так в какой же отдел мне пойти, чтобы поскорее исполнить давнюю мечту дорогого папы, совершить какое-нибудь геройство, на зависть Арифу, Закиру, Мирабиддинходже и другим друзьям?

— Что, никак не решитесь? — подал голос мой начальник.

— Меня бабушка учила семь раз отмерить, один раз отрезать, товарищ полковник.

— Значит, меряете?

— Так точно, товарищ полковник.

— Долгонько, однако, меряете, сержант.

— Нет, уже отрезал, товарищ полковник! В какой отдел найдете нужным назначить, там и буду работать.

— Вот это другое дело, товарищ сержант. Это достойный ответ. Милиционер должен быть похож на оседланного коня — всегда готов скакать, куда надо и когда надо. И скакать во всю прыть, то есть, если вернемся от коня к милиционеру, делать свое дело отлично. Ладно. Я передаю вас в распоряжение полковника Салимджана Атаджанова. Будете учиться у него. Это известнейший работник милиции нашей республики. Честный, верный, готовый жизнь отдать на благо людей, государства. Постарайтесь перенять его опыт. А там еще подумаем, в каком отделе вам окончательно осесть.

Начальник отделения нажал на кнопку. В дверях появилась секретарша.

— Попросите товарища Атаджанова.

Через минуту в комнату вошел высокого роста широкоплечий человек лет уже пятидесяти пяти. Он был без фуражки. Поздоровался за руку с Али Усмановым, кинул на меня быстрый цепкий взгляд. Я тоже вовсю разглядывал его: ведь теперь мне вместе с ним работать, горевать и радоваться! Слегка удлиненное лицо, шрам на левой щеке, широкий лоб с залысиной, густая седина. Сам улыбается, а глаза словно строго вопрошают: «Ну-ка, признайся честно, кто ты есть такой?» Прямо хочется вскочить и сознаться даже в несуществующих грехах. Я уже собирался это сделать, но начальник коротко представил меня и закончил:

— Товарищ Кузыев будет работать под вашим началом.

— По-видимому, вы хотите превратить мой отдел в детский сад, — усмехнулся Атаджанов.

— Да, потому что вы хороший воспитатель, — засмеялся Али Усманов.

Я молча отправился за своим новым начальником. Бай-бай-бай, ну и здоровый дядя, точно сказочный батыр. Идет по коридору — полы трещат! Ни в одну дверь не вмещается, если не пригнется.

Вошли в кабинет. Он опустился на свой стул, кивком головы приказал и мне сесть. Помолчали.

5
{"b":"93151","o":1}