ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Выходи, – велел Джо, заглушив мотор, – и вещи бери!

Подхватив сумку, Карен выбралась из «форда» и встала перед капотом.

– Пошли! – приказал Хики, схватив ее за руку.

В тоннелях яркого света клубилась ночная мгла, и, двигаясь по ним вместе с Джо, Карен чувствовала, как руки и лицо становятся влажными. Она тщетно пыталась разглядеть в темноте Эбби, когда фары второй машины загородила огромная фигура. До нее было метров тридцать, но даже на таком расстоянии она казалась исполинской. Карен так и застыла на месте, однако Хики нетерпеливо дернул ее за руку.

Внезапно ночную мглу прорезал жалобный крик:

– Мама! Мама!

Женщина метнулась во тьму, упала, споткнувшись о корень, снова поднялась, а потом рухнула на колени и обняла маленькую тень, которая появилась из-за исполина.

– Я здесь, милая! – прошептала она и, сдерживая слезы, крепко прижала к себе дочку. – Мама с тобой, солнышко!

Эбби плакала, кричала и визжала одновременно. Она хотела что-то сказать, но при каждой попытке грудь судорожно вздымалась, а с бледных губ слетало одно и то же:

– Что… что… что…

Карен целовала ее щеки, нос, лоб, волосы… Девочка едва не задыхалась, по лицу текли слезы вперемешку с соплями, в зеленых глазах – неприкрытый ужас.

– Все в порядке, милая. Не спеши. Мама с тобой, мама тебя слушает.

– За-за-зачем ты меня здесь оставила? Зачем, мама?

"Нужно говорить спокойно. Ни в коем случае нельзя показывать страх и слабость!"

– Детка, так получилось. У нас с папой важная встреча, о которой мы чуть не забыли. Она только для взрослых, но продлится совсем недолго, до завтрашнего утра.

– Ты что, опять уедешь? – Смятение малышки причиняло почти физическую боль. В детстве она сама нередко чувствовала себя всеми брошенной, но смотреть, как страдает дочь, просто невыносимо.

– Совсем ненадолго, милая, совсем ненадолго. Доченька, нам нужно проверить сахар!

– Не-е-е-т! – рыдала Эбби. – Я хочу домой!

– Мистер Хьюи хорошо с тобой обращается? – Карен со страхом посмотрела на огромную, стоящую всего в нескольких метрах фигуру.

Безутешно рыдающая девочка не ответила.

Открыв сумку, Карен достала глюкометр и пружинную ручку-ланцет, в которую заранее вставила иглу. Эбби почти не сопротивлялась и, когда мать поймала ее правую руку, сама вытянула средний пальчик. Приложив ланцет к подушечке пальца, Карен сделала прокол, и малышка взвизгнула, хотя боль была пустяковой. Вытерев первую каплю крови, женщина выдавила вторую и нанесла на тест-полоску, которую тут же вставила в работающий на микросхеме глюкометр. Через пятнадцать секунд прибор пискнул, и на дисплее появился результат.

– Сахар высокий, малышка, тебе нужен укол.

Карен набрала три кубика инсулина кратковременного действия, а затем в тот же самый шприц пять кубиков из ампулы с препаратом длительного действия. Это больше, чем обычно, но ведь Эбби вряд ли заснет в эту ночь, и неизвестно, чем ее будут кормить.

– Милая, мистер Хьюи давал тебе кушать?

– Только крекеры.

– И все?

– Еще мятные конфеты, – потупившись, призналась девочка.

– Эбби!

– Очень кушать хотелось.

Собираясь сделать укол, Карен подняла было подол дочкиного платья, но Хьюи стоял слишком близко, и она решила: лучше через ткань. Защипнув жировую складку, женщина быстро ввела инсулин, а Эбби захныкала и обвила ее шею руками. Карен выбросила использованный шприц в яму и взяла девочку на руки. Стоя на коленях на освещенной фарами поляне, она качала дочь, как грудного младенца, и негромко напевала ее любимую песенку:

У маленькой Мэри
Большая потеря:
Пропал ее правый башмак.
В одном она скачет
И жалобно плачет, –
Нельзя без другого никак!
Но, милая Мэри,
Не плачь о потере.
Ботинок для правой ноги
Сошьем тебе новый
Иль купим готовый,
Но только смотри – береги![3]

– Я люблю тебя, милая, – приговаривала она. – Bce будет хорошо.

Мимо прошмыгнул Хики, явно собираясь поговорить с братом.

– Мама, пой дальше! – хныкала Эбби.

Карен снова завела ту же песню, прислушиваясь к мужским голосам, которые ночной ветерок разносил по поляне.

– Все в порядке? – спросил Хики.

– Угу, – второй голос пониже, хотя звучал куда менее уверенно. – Девочка такая милая…

Джо закурил сигарету: спичка ярким пламенем лизнула ночную мглу.

– Джои, разве ты не бросил?

– Слушай, оставь меня в покое!

Оранжевый огонек сигареты то рос, то убывал, подобно маленькой луне. Карен знала: за ними с Эбби, пронзенными ослепительным светом фар, беззащитными, как олени на прицеле охотника, пристально следит Хики. Не желая терять времени, она прильнула к уху дочери.

– Милая, помнишь, я учила тебя звонить в полицию? Не забыла, какой номер нужно набрать?

– Девять… – вслух вспоминала девочка. – Девять-девять-один?

– Девять-один-один.

– А, да, знаю… Просто забываю, когда нервничаю. Я и наш номер помню.

– Отлично, милая. Давай попробуем успокоиться… У мистера Хьюи есть сотовый, и когда он пойдет в туалет, то может оставить его без присмотра. Если так получится, беги с телефоном в лес и прячься. Потом набери девять-один-один и скажи, что попала в беду. На красную кнопочку не нажимай, просто положи трубку в такое место, где не найдет мистер Хьюи. Справишься – приедет полиция и тут же отвезет тебя к нам с папой. Доченька, ты поняла?

Глаза Эбби были совсем круглые.

– А полицейские не обидят Хьюи?

– Нет, милая! Запомни, звонить можно, только когда он не видит, ладно? Это такая игра…

По щекам девочки катились слезы.

– Мам, мне страшно, я хочу домой!

– Доченька, послушай, захочешь по большому – вытри попку сама. Не проси мистера Хьюи помочь, даже если он тебе нравится. Вы с ним не очень хорошо знакомы…

Докурив, Хики раздавил окурок носком кроссовки.

– Ну все, свидание окончено, – объявил он, – поехали!

Истошно вскрикнув, девочка обвила руками шею матери.

– Нам пора, – неумолимый Хики двинулся к машине. – Давай прощайся!

– Не-е-е-т! – рыдала Эбби. – Не-е-е-е-т!

Прижимая к груди безутешную девочку, Карен умоляюще посмотрела на своего мучителя:

– Очень прошу, позволь мне остаться с ней до утра. Ну что это изменит?

– Я уже сто раз объяснял, – протянул руку Джо. – Отпусти ее!

Обнимая худенькие плечи дочки, Карен сделала шаг назад. Она понимала: ничего хорошего не выйдет, но в данный момент не разум руководил ее действиями. Два миллиона лет эволюции не позволяли просто так отдать своего ребенка негодяю. Молниеносный выпад – и Хики, схватив Эбби за руки, встряхнул ее, как куль с мукой. Девочка завизжала.

– Прекрати! – вскрикнула Карен. – Прекрати, ей же больно!

– Тогда отпусти, черт подери!

Чувствуя, что вот-вот разрыдается, Карен разжала объятия. Душераздирающий крик сорвался с губ Эбби.

Приказывая себе держаться, несчастная мать схватила сумку-холодильник и передала Хьюи. В ней осталось еще несколько шприцев и пять ампул инсулина, в том числе один хумалог.

– Пожалуйста, держите лекарства под рукой. Если Эбби станет плохо или она потеряет сознание, позвоните мне, и я скажу, что делать!

На лице гиганта отразились страх и недоумение.

– Да, мэм, обязательно…

– Заткнись, тормоз! – орал Хики. – Веди девчонку обратно!

Прижав ладони к широкой груди Хьюи, Карен умоляюще заглянула в глаза.

– Я знаю, ты добрый христианин… Умоляю, не трогай мою девочку!

Рот Коттона безвольно открылся, обнажив желтые зубы.

– Не трогать твою девочку?

Подтолкнув малышку к двоюродному брату, Хики схватил пленницу за локоть и потащил к "форду".

вернуться

3

Пер. С. Маршака.

18
{"b":"932","o":1}