ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что вы скажете, когда позвоните снова?

Я неопределенно покачал головой. Билл Мэттьюс, сенатор-республиканец из Техаса, попал в Белый дом на волне недовольства правлением демократов. Мой брат Джеймс, знавший Мэттьюса по Йельскому университету, был удивлен этим взлетом едва ли не больше всех. Мэттьюс, если верить моему брату, был фигурой харизматической, но звезд с неба не хватал. Еще сенатором он жил в основном умом советников; в Белом доме происходило то же самое. Однако в обществе преобладало мнение, что он неплохо справляется и внутри страны, и на международной арене. С Мэттьюсом я виделся дважды: в Овальном кабинете и на приеме в Джорджтауне, где принимал участие в съемках документального сериала по моей книге. Каким он меня запомнил, если запомнил вообще? Как уравновешенного серьезного врача, с братом которого он дружил? Сможет ли Скоу навязать президенту образ Дэвида Теннанта – опасного психопата?

Весь на нервах, я семь минут ехал в полном молчании по шестьдесят четвертому скоростному. Затем снова набрал номер Белого дома. На сей раз меня сразу соединили с президентом.

– Профессор Теннант?

– Да, это Дэвид Теннант.

– Это Билл Мэттьюс, Дэвид. С тех пор как мы виделись в последний раз, прошло много времени. Тем не менее вы можете быть предельно откровенны со мной. Пожалуйста, рассказывайте.

Я сделал глубокий вдох и сразу перешел к сути:

– Сэр, предполагаю, вам уже наплели небылиц про мое психическое состояние. Позвольте вас заверить: я совершенно нормален – как в тот день, когда мы с вами встречались в Овальном кабинете. Поэтому выслушайте меня, пожалуйста, непредвзято. Вчера в своем кабинете скончался Эндрю Филдинг. Я полагаю, что он был убит. Сегодня было совершено покушение на мою жизнь. В мой дом проник мужчина с пистолетом, и я был вынужден стрелять в целях самозащиты. Проект «Тринити» полностью вышел из-под контроля. Я уверен, что в этом виноваты Питер Годин и Джон Скоу.

Ответом было долгое молчание.

– Господин президент?

– Я все слышал, Дэвид. Первым делом надо позаботиться о вашей безопасности.

– Мне негде укрыться.

– Ну, это вы преувеличиваете. Безопасное место всегда найдется.

– Даже если АНБ приговорило вас к смерти?

– Насчет АНБ не волнуйтесь. Я устрою так, что ребята из Секретной службы вас где-нибудь подберут и доставят в безопасное место – там вы дождетесь моего возвращения в Штаты.

На вид план был хороший, да только не мог я так рисковать.

– Исключено, сэр.

– Не доверяете Секретной службе?

– Доверять, может, и доверяю. Но беда в том, что я не знаю в лицо ни одного агента Секретной службы.

– Ясно. – Президент помолчал. – А разве нельзя договориться о пароле или о каком-то условном сигнале?

– Нет ни малейшей гарантии, что АНБ не проведает об этом. Подобные вещи ненадежны.

– Отчего бы не придумать пароль прямо сейчас?

– Приходится исходить из предположения, что Агентство записывает наш разговор. Им ничего не стоит прослушивать самолет над Китаем.

Мэттьюс вздохнул. Но отрицать не стал.

– Ладно, Дэвид. Попробуем иначе. Вы доверяете Ивэну Маккаскеллу?

Я лихорадочно соображал. До того как Маккаскелл позвонил мне домой, на мою жизнь не покушались. Только после его звонка службе безопасности проекта «Тринити» стало ясно, что я не успел поговорить с президентом и, значит, меня можно безнаказанно убить. Будь Маккаскелл связан с кем-то в «Тринити», он бы сообщил им этот решающий факт задолго до своего звонка мне домой.

– Ему я доверяю. Ему лично, но не его голосу в трубке.

– М-да… похоже, ситуация пока что безнадежная, и до моего возвращения вам остается только где-нибудь затаиться. Затем Маккаскелл вместе с агентами Секретной службы лично подберет вас. Сможете быть в Вашингтоне через четыре дня?

– Смогу. Господин президент, разрешите задать еще один вопрос?

– Конечно.

– Вы верите хоть одному слову из того, что я сказал?

До этого Мэттьюс говорил фамильярно-приветливым тоном. Теперь его голос посерьезнел:

– Дэвид, я не буду вам лгать. Джон Скоу утверждает, что профессор Филдинг умер естественной смертью, а сотрудника охраны «Тринити» вы застрелили вне вашего дома и не будучи на то спровоцированным. Он также сообщил, что вы похитили своего психиатра.

Я радостно заморгал. Наконец-то Скоу совершил ошибку!

– Не вешайте трубку, сэр! – сказал я и протянул телефон Рейчел. – Скажите ему, кто вы и как все обстоит на самом деле.

Рейчел нерешительно взяла телефон и прижала его к уху.

– Говорит профессор Рейчел Вайс… Да, сэр… Нет, сэр. Я с профессором Теннантом по своей собственной воле… Совершенно верно. Нас преследуют и пытаются убить… Да, сэр. Обязательно, сэр.

Когда она вернула мне сотовый телефон, я сказал:

– Господин президент?

– Слушаю, Дэвид. Даже не знаю, что и думать. Но вы, как мне известно, из достойной семьи и человек порядочный. Поэтому мне бы хотелось встретиться с вами и выслушать вас лично.

Первый проблеск надежды за многие часы.

– Спасибо, сэр. Мне только это и нужно – чтобы меня выслушали без предубеждения.

– Сделаю это, как только вернусь. А пока не высовывайте зад из травы, Дейв.

Я не мог не рассмеяться. Это была любимая присказка моего старшего брата.

– Спасибо, господин президент. До встречи.

Закончив разговор, я повернулся к Рейчел. Она смотрела на меня с надеждой.

– Ну, что думаете?

– Полагаю, мы сейчас в еще большей безопасности, чем пять минут назад. О чем вас спрашивал президент?

– Говорю ли я под принуждением, являюсь ли заложницей. Под конец он попросил меня заботиться о вас… Боже мой, все словно дурной сон! Что нам делать? Как нам пережить без помощи целых четыре дня?

Я прибавил скорости до семидесяти миль в час.

– Мы едем в Окридж.

– Штат Теннеси?

– Да. Другого такого места в мире не найти. В пяти милях от города местность совершенно дикая. Никакой вам полиции, никаких телевизоров с фотографиями беглецов и украденных машин. Тишь и благодать. Никакой цивилизации.

– И как долго туда добираться?

– Восемь часов.

Я обогнал слишком медленно едущий автомобиль и вернулся в правый ряд.

– Устраивайтесь поудобнее и поспите.

– Не могу спать в машине.

– А это не машина, это грузовик.

– Умник!

То, что мы улизнули от самолета и поговорили с президентом, привело нас обоих в состояние некоторой эйфории… хотя ясно было, что нашей радости недолго длиться.

– Насчет сна я не шучу, – сказал я. – Завтра утром вам понадобится много-много сил.

– Для чего?

– Карабкаться по горам.

Глава 19

Гели, возбужденная преследованием, теперь жила на сплошном адреналине. Ее подчиненные разрывались между охотой на Теннанта и Вайс и поисками Лу Ли Филдинг. Нехватка людей бесила ее, но она успокаивала себя воспоминаниями об успешных действиях в иракской пустыне, где под ее началом было всего лишь восемь коммандос "Дельты".

Неожиданные проблемы возникли со стороны Ютты Клейн, эксперта по магнитно-резонансной томографии из Германии. Клейн злоупотребила ограниченным наблюдением за ней, уехала в Атланту, преспокойно села в самолет «Люфтганзы» и упорхнула на родину. Конечно, немецкое правительство обязано помогать американским спецслужбам всеми возможными путями, но Гели отлично понимала, что немцы встретят Клейн с распростертыми объятиями, благо она теперь начинена информацией о новейших американских исследованиях. И не станут торопиться возвращать беглянку.

Гели резко повернулась вместе с вращающимся креслом в сторону загудевшей двери. В помещение центра безопасности вошел кто-то, кто знал ежедневно сменяемый код доступа. Из полумрака выступил Джон Скоу, как всегда в безупречном костюме от "Брукс Бразерс". В его глазах светились страх и возбуждение.

– Каким ветром вас сюда занесло? – спросила она. – Что произошло?

44
{"b":"933","o":1}