ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она разрыдалась.

Доктор Вайнштейн обнял ее за плечи.

– Поверьте, это никак не связано с только что проведенной томографией!

Похоже, он пытался убедить в этом не только Рейчел, но и самого себя.

Преодолев самолюбие, доктор Вайнштейн добавил:

– Не вызвать ли сюда профессора Нара? Этот случай явно выходит за рамки известного. Вы сможете уговорить профессора прилететь в Израиль? Транспортировку в Штаты профессор Теннант вряд ли переживет.

Рейчел закрыла глаза. Как она могла объяснить, что Нара принадлежит к врагам Теннанта, и после звонка ему в больницу «Хадасса» скорее всего прибудет группа профессиональных убийц?

Тем не менее выбора не было.

– Я попробую с ним связаться, – сказала она. – Хотя сделать это непросто. За минуту не получится.

Вайнштейн провел ее в соседнюю комнату, где стоял телефон, и объяснил, как звонить в США. Дав ей номер своего пейджера, он уехал домой.

Рейчел осталась наедине с телефоном. На Рави Нара можно выйти только через Белый дом. Другого способа она придумать не могла. Если она струсит и ничего не предпримет, Теннант умрет. Если она позвонит в Белый дом…

Теннант может опять-таки умереть, но уже вместе с ней.

Но не страх за себя сдержал ее. В глубине души Рейчел верила, что Дэвид, несмотря на все его причуды и галлюцинации, не был параноиком. Раз он сказал, что Рави Нара опасен, значит, так оно и есть. Пусть Дэвид никогда и не узнает об этой ее безоглядной вере в него, но… но разве безоглядная вера не часть любви? Верить на слово, до всяких доказательств и без ожидания награды за преданность…

Рейчел встала, вытерла мокрые от слез глаза и ушла в палату, так и не притронувшись к телефону.

Это было десять часов назад.

Ночью она только коротко дремала. Большую часть времени она таращилась на экран электроэнцефалографа – так набожный паломник неотрывно смотрит на икону в надежде, что из глаза Мадонны выкатится слеза. Увы, альфа-ритмы не изменялись. В бытность ординатором Рейчел провела не одну ночь, наблюдая, как больные медленно и необратимо сползают в смерть. А работая психиатром, не раз видела самоубийц, которые медленно умирали от ядов, против действия которых медицина была бессильна. Но лишь одна ночь в ее прошлой жизни была сравнима с этим страшным одиноким бдением.

Ночь, когда умирал ее сын.

Только-только она кое-как преодолела оцепенение скорби о сыне – и вот она провожает на тот свет мужчину, от которого она, возможно, когда-нибудь имела бы второго ребенка.

В три утра произошло новое чудо: необъяснимый и дающий надежду всплеск тета- и бета-волн на экране. Счастье длилось семнадцать минут – и закончилось. Больше Рейчел не спала. Каждые полчаса она подолгу хлопала возле уха Дэвида, однако альфа-ритмы оставались постоянными. Нулевая деятельность мозга.

Если верить электроэнцефалограмме, мозг Дэвида мертв. Но почему мозг, по науке, необратимо мертвый, периодически показывает какую-то активность?

Через час после рассвета Рейчел нагнулась, поцеловала Дэвида в лоб и пошла в смежную комнату к телефону.

После минуты пререканий с операторами ее все-таки связали с коммутатором Белого дома.

– Я звоню в связи с проектом «Тринити», – сказала она в трубку.

– Пожалуйста, повторите свои слова, – сказал оператор.

– Проект "Тринити".

– Минутку, пожалуйста.

Рейчел закрыла глаза. Руки дрожали, внутренний голос кричал: повесь трубку, дура! Она чуть было не поддалась панике, но тут в трубке раздался сухой мужской голос:

– Назовитесь, пожалуйста.

– Рейчел Вайс.

Острый вдох.

– Еще раз, пожалуйста!

– Профессор Рейчел Вайс. Я нахожусь рядом с профессором Дэвидом Теннантом и отчаянно нуждаюсь в помощи. Думаю, он умирает.

– Успокойтесь. Я сейчас…

– Бога ради, не надо меня успокаивать! – закричала она, теряя остатки самообладания. – Мне нужно немедленно поговорить с человеком, который в курсе событий и может принимать решения!

– Профессор Вайс, где бы вы ни были, не вешайте трубку. Вы правильно поступили, что позвонили нам. Не имейте ни малейших сомнений на этот счет.

Глава 33

Белые Пески

Рави Нара лежал на цементном полу, и игла шприца с хлоридом калия упиралась в кожу у его яремной вены. Гели Бауэр намеревалась убить его тем способом, которым он хотел прикончить Година.

Но тут встревоженный женский голос в репродукторе закричал:

– Профессор Нара, пожалуйста, немедленно придите в Шкатулку. Профессор Нара, немедленно в Шкатулку!

– Скорее всего, опять клиническая смерть! – воскликнул Нара.

Гели отвела шприц. Не выпуская его из правой руки, левой она рывком подняла Рави с пола. Затем толкнула его в сторону двери.

– Шагай!

Пока они бежали к Шкатулке, Рави, спасенный за секунду от смерти, с ужасом вспоминал пережитое в последние полчаса.

Найдя шприц в его кармане, Гели увела невролога из Шкатулки в пустую больничную кладовку. Там Рави первым делом спросил, на кой черт она притащилась в Белые Пески. Он не знал, до какой степени происшедшее в Шкатулке было спектаклем для Година и на чьей стороне Гели по-настоящему.

Она криво усмехнулась и, прислонившись к стене, несколько секунд молча изучала его искаженное страхом и растерянностью лицо. Так собиратель жуков любовно разглядывает новый экземпляр, прежде чем наколоть его на иголку. Шприц в руке Гели придавал сравнению особую жуть.

– Прилетела, потому что хотела лично убедиться, говорит ли Скоу правду. Про то, что Годин умирает и проект вот-вот сдохнет.

– Убедились?

– Вижу, Годин умирает. А «Тринити» живет и здравствует – и даже накануне грандиозного успеха. Стало быть, Годин "будет жить вечно".

– Ну, строго говоря, это не жизнь, – заметил Рави. – В компьютере сохранится только его мозг.

– Будто бы мало! Вся жизнь, по сути, в мозгах. – Гели показала глазами на нож у себя на поясе. – Я могу рубануть где-нибудь между первым и седьмым позвонками. Тебя навсегда парализует ниже шеи. Если я позволю тебе выбирать: смерть или полный паралич, – неужели ты выберешь смерть?

Рави поежился от такого аргумента.

– Понял. Согласен.

Гели сладостно улыбнулась и медленно облизала губы языком. Рави всегда угадывал, что в ее сознании секс сплетен с насилием, и теперешнее поведение Гели только подтверждало его давние предположения. Ее явно заводила власть над жизнью и смертью. Кошка-психопатка, которая не только играет с мышью, но и не прочь трахнуть ее перед тем, как сожрать!

– Заодно и с папашей своим должна общнуться, – сказала Гели. – Век бы его не видать, но Господь, похоже, мои молитвы не услышал.

Рави молчал.

– Ладно, есть еще одна причина, зачем я сорвалась с больничной койки. Угадаешь – так и быть, оставлю жить. Паралитиком.

– Брось эту дурацкую игру! – крикнул Рави. – У меня и без того нервы на пределе! Да и Скоу будет здесь с минуты на минуту.

– Выходит, не можешь угадать? – спросила Гели с непонятной усмешкой.

– Нет. И пробовать не стану.

– Хотела просканироваться на вашем супере.

Рави был поражен.

– Гели, зачем тебе это? Ты же знаешь, что после суперсканирования бывают пакостные последствия.

Гели рассмеялась.

– Даже косметическая хирургия не совсем безопасна, а люди все равно рискуют. А тут ставка – бессмертие!

Рави был рад тянуть время и ее не прерывал.

– Ваша технология, вне сомнения, будет оставаться секретной и уникальной много-много лет. Только считанные счастливчики обретут нейрослепки своих мозгов. Возможно, президенты или гении типа Година. Ну, может быть, талантливые придурки вроде тебя. И миллиардеры, которым денег не жалко на бессмертие. В любом случае шефы охранной службы в этом списке появятся очень и очень не скоро. Поэтому ваши ребята сегодня днем обфотографировали мои мозги со всех сторон. Потратила битых три часа, зато впечатление сильное!

77
{"b":"933","o":1}