ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Не понимаю, почему я?

– Честно говоря, я надеялся, что вы поможете нам понять это, – ответил Бакстер.

– А может, это он убийца? – предположил Боулс, как видно, не признающий никакой дипломатии в деловых разговорах со своими. – Сначала он разобрался с Джейн Лакур, а потом узнал, что у нее есть сестра-близняшка, и решил повторить удовольствие.

Ленц быстро глянул на меня и, пожевав губами, раздраженно бросил:

– Пожалуйста, держите свои гипотезы при себе! Особенно гипотезы относительно преступлений, с которыми никогда не имели дела! Мы здесь не налетчиков ловим!

– Артур! – воскликнул с экрана Бакстер.

Лицо Боулса – и без того красное – еще больше налилось кровью. От неожиданности он лишился дара речи.

– Прошу прошения за резкость, – не глядя на него, глухо проговорил Ленц.

– Де Беку семьдесят, – сказал Бакстер. – Если он вдруг окажется серийным убийцей, это будет уникальный случай в истории человеческой цивилизации. Для кунсткамеры.

– Ему необязательно убивать своими руками, – подал голос Кайсер, и на него обратились удивленные взоры. – Он вполне может выбирать будущих жертв. Необходимо узнать, бывал ли он в Новом Орлеане в последние полтора года. И если да, то как часто.

– У де Бека личный самолет, – заметил Бакстер. – «Сессна-ситейшн». Отследить его рейсы довольно сложно, но мы пытаемся.

Ленц впервые обратился к Кайсеру:

– Ты всерьез полагаешь, что преступник – в данном случае мы не обсуждаем его амплуа: убийца или художник, – который до сего момента действовал предельно осторожно и ничем себя не выдал, теперь вдруг открыто зазывает к себе новую жертву, да еще и на глазах у ФБР?

– Этого нельзя исключать, – ответил Кайсер. – Он может воспринимать это как эффектную точку, которую хочет поставить… в серии. Он понял, что мы установили связь между похищениями женщин и появляющимися картинами. Он убил Вингейта – или заказал, – а значит, лишился проверенного источника доходов. И потом, он старик и не может не осознавать, что ему недолго осталось. И вот он принимает решение завершить игру. С большой помпой.

Несмотря на свое отношение к Кайсеру, Ленц не высмеял его гипотезу, а задумался над ней.

– Если он решил поставить на себе крест, зачем ему было убивать Вингейта? Какой смысл?

– Это был чисто инстинктивный поступок с его стороны. Первая и неосознанная реакция на внезапную опасность. Точно так же отреагирует самоубийца-висельник на неожиданно заползшую к нему на табуретку змею – раздавит ее сапогом.

Ленц пожевал губами.

– А вчера де Бек, часом, не летал в Нью-Йорк?

– Нет, – тут же ответил Бакстер. – В последние двадцать четыре часа его «сессна» не покидала свою стоянку на Большом Каймане. Это мы установили точно. Но конечно, проверим еще и коммерческие рейсы.

– А не хочет ли он прислать свой самолет за мисс Гласс? – спросил Ленц.

– Именно это он и предложил. И еще… он подчеркнул, что мисс Гласс должна быть одна.

Кайсер даже схватился руками за голову.

– А полы ему дома не помыть?!

– Джон, мы не в том положении, чтобы выбирать. Давайте пока исходить из того, что он нам предлагает… – заговорил Ленц, но запнулся, натолкнувшись на яростный взгляд Кайсера.

– Послушай, доктор, ты давно знаешь этого де Бека?

– Я знаю его ровно столько же, сколько и ты. Десять минут.

– Так что же ты…

Он не договорил.

– Я поеду, – произнесла я в полной тишине.

– Если вы и поедете, то не на тех условиях, которые выдвинул де Бек. Это было бы безумием, – сказал Бакстер.

– Не надо туда ехать ни на каких условиях, – возразил Кайсер. – Мы не сможем контролировать ситуацию на Кайманах. Забудьте об этом.

– Нам нужны эти картины, Джон…

– Если мы ее всю облепим «жучками» и посадим в наш самолет, – заговорил Боулс, – и туда же погрузим отряд по спасению заложников… Все может получиться. Чуть что, она сразу включает сирену, наши ребята вламываются в дом и выволакивают оттуда обоих – ее и де Бека!

– Чуть что, говорите? – ядовито переспросил его Кайсер. – Что вы под этим подразумеваете? А если де Бек сразу приставит к ее голове пистолет? Что будет делать ваш спасательный отряд, сидя в это время в аэропорту в трюме самолета?

– Какой отряд?! Вы что, все с ума тут посходили?! – воскликнул наконец и Ленц. – Какой, к чертовой матери, может быть спасательный отряд на территории иностранного государства?!

– А что? Мы можем договориться с англичанами! – не сдавался Боулс. – Кайманы – их колония!

– Боже, куда я попал?.. – прошептал Ленц, прикрыв ладонью лоб.

То ли он забыл, что именно Боулс тут начальник, то ли был уверен в поддержке Бакстера, то ли невежество хозяина кабинета настолько вывело его из себя – но он уже не мог сдерживаться.

– Дайте мне сказать, – обратилась я одновременно к Кайсеру и Ленцу. – Вы что же, господин Боулс, полагаете, что семидесятилетний старик рыскает по Новому Орлеану и похищает двадцати-тридцатилетних женщин? И не оставляет никаких следов? Так вот! Моя сестра совершала ежедневные трехмильные пробежки и работала с гантелями. Я очень извиняюсь, но, боюсь, в мире найдется не много людей в возрасте Марселя де Бека, которые ушли бы от Джейн на своих ногах после попытки напасть на нее.

– Кстати, семьдесят лет не так уж и много, – вдруг задумчиво произнес Ленц. – Я знаю пару-тройку таких старичков, которые еще очень даже ничего для своего возраста.

– И потом, не забывайте об электрошокере, след которого мы нашли у женщины, похищенной с автостоянки, – заметил Кайсер. – Впрочем, если де Бек действительно имеет отношение к похищениям, логичнее всего предположить, что он участвует в этом деньгами. Платит сначала похитителю, а потом художнику. И того и другого найти не так сложно. На роль похитителя, скажем, вполне сгодится преступник, который находится в розыске и нуждается в средствах. Или даже кто-то из личной охраны де Бека. Откуда мы знаем, где он их себе набирает? Какой-нибудь отставной боевик из израильского МОССАДа или французского Иностранного легиона.

– Изящная версия, – изрек Ленц. – Вполне имеет право на существование.

– Кто его знает, может, де Бек сам потом кропает эти картины, – проворчал Боулс.

– Он коллекционер, а не художник, – снисходительно глянув на него, возразил Ленц. – Но дело не в этом. Если де Бек оплачивает преступления, почему у него всего пять полотен? Что могло помешать ему обзавестись остальными?

– А если он их перепродает? – предположил Бакстер.

– Человек, который запросто может срубить пятьдесят миллионов, не станет распродавать свою коллекцию, – сказал Боулс.

– Причин тому множество. Тщеславие, например, – заметил Кайсер. – Может, он хочет поразить мир искусства, вызвать в нем фурор, ажиотаж, да что угодно. Мы еще не видели этого де Бека, а уже пытаемся разобраться в его фантазиях.

Я сидела и не понимала, кто с кем спорит. При всей своей взаимной неприязни Кайсер и Ленц относились друг к другу с уважением. Бакстер высоко ставил их обоих, потому и подключил к расследованию. А Боулс… Он, похоже, так и не уразумел до конца, с чем на сей раз имеет дело.

И тут я кое-что вспомнила.

– Вингейт говорил, что де Бек купил пять первых картин из серии «Спящие женщины», – сказала я, глядя на Бакстера. – Так как же вы могли отыскать на них следы талька, если де Бек их вам не отдал?

– Картины продавались не в том порядке, в каком создавались, – не задумываясь ответил он. – Мы подвергли анализу первую из написанных, самую абстрактную. А на рынок сначала попали более поздние полотна, которые художник писал уже в реалистической манере.

– В такой же манере работали «пророки», – обронил Ленц.

– Да, Вингейт и про них упоминал. Целую лекцию мне прочитал об искусстве.

– Еще бы! Чтобы зарабатывать столько, сколько он, надо знать и любить свое дело.

– А вы сказали де Беку, что я сотрудничаю с вами? – поинтересовалась я.

– Похоже, он и так это знает.

30
{"b":"934","o":1}