ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я наивно полагала, что Бобби сохранит все в тайне. Но и тут ошиблась. Нет, он не хвастался перед друзьями. Это было бы банально. К тому же ему могли не поверить. Он поступил гораздо хуже. В следующее свидание с Джейн он повел себя так, словно в прошлый раз занимался с ней любовью. Настаивал на повторении. Сбитая с толку, обиженная и оскорбленная, сестра потребована объяснений. Он изобразил крайнее удивление и «напомнил» об их последней встрече.

В течение следующих трех лет мы обменялись с Джейн лишь двумя-тремя фразами. Не больше. Поначалу я пыталась объяснить ей – и себе тоже, – как все получилось и почему. Но это было бесполезно. А спустя два месяца мои отношения с Дэвидом Грэшемом были преданы огласке и мне пришлось бежать из дома в Новый Орлеан.

Время залечило раны. Бобби Эванс успешно начал карьеру – как и все его дружки из богатых семей (сейчас он торгует в Оксфорде недвижимостью). Я продолжала материально поддерживать Джейн до тех пор, пока она не научилась зарабатывать сама. Но в первые годы после ссоры мы с ней практически не виделись. Она лишь пригласила меня на свадьбу. Правда, не на почетную роль подружки невесты – ею была сестра Марка Лакура.

Годы шли, и пропасть отчуждения, однажды пролегшая между нами, стала зарастать травой. Мы часто виделись, еще чаще перезванивались. А на момент исчезновения Джейн были близки, как никогда в жизни. И, честно сказать, это была больше ее заслуга, чем моя. Я даже решила тогда, что незримые узы, соединившие нас, в конце концов пересилят все – даже ссору из-за мужчины. И, кажется, была права. Да, она рассказала Марку о той моей «интрижке» с Бобби, но сделала это давно – в первые годы их совместной жизни, когда еще сильно на меня дулась.

Вся жизнь Джейн была побегом от той судьбы, на которую, казалось, она была обречена, выйдя из – чего уж там – весьма неблагополучной семьи. Все, что она делала – учеба, бурная внеклассная деятельность, клуб, даже романтические свидания, – было подчинено одной стратегической цели: обзавестись другой семьей. Нормальной, с ее точки зрения. Джейн была ярой фанаткой нескончаемого комедийного сериала «Семейка Брейди», весьма популярного в те годы. Она страстно мечтала стать частью чего-то похожего.

Поэтому моя «интрижка» была не просто предательством, это был удар в самое сердце Джейн – ведь она возлагала на Бобби большие надежды, потратила на него целых три года. Я думаю, что в конечном итоге у них ничего бы не получилось. С точки зрения Бобби, Джейн все-таки была птичкой не того полета. Но сестра жила иллюзиями, а ведь известно, что именно за свои иллюзии человек цепляется сильнее всего. А я их разрушила. Такое не прощается. Во всяком случае, долго не прощается.

Джейн в конечном итоге добилась своего, но судьба уготовила ей еще одну – последнюю и самую страшную – измену. В тот самый момент, когда мечты ее сбылись – красивый и богатый муж, любимые дети, дом полная чаша, – она вдруг в одночасье лишилась сразу всего. И позаботился об этом некий неизвестный жуткий человек, который, как я понимаю, вырос в семье гораздо более неблагополучной, чем даже наша с Джейн.

Если он убил ее, я даже представить себе не могу, какими были ее последние слова. А если не убил…

– Вы спите?

Я очнулась и растерянно взглянула через узкий проход между креслами на Джона Кайсера. Он смотрел на меня с тревогой. На нем были синие брюки, рубашка-поло и мягкий пиджак из замши, сидевший как влитой. Я тоже приоделась для путешествия – черные шелковые брюки, сшитые на заказ в весьма дорогом ателье, такой же жакет и льняная блузка с низким вырезом на груди. Почему-то мне показалось, что пожилому французу это понравится; а если я ему понравлюсь, это может нам как-то помочь.

– Мисс Гласс, что с вами? Витаете в облаках?

– Просто задумалась.

– О чем?

– Мы не настолько близки с вами, чтобы я могла рассказать об этом.

Он усмехнулся:

– Как угодно. Простите, что потревожил.

Я выпрямилась в своем кресле и потянулась.

– Скажите лучше, агент Кайсер, у вас есть какой-нибудь план? Стратегия?

– Ни в коем случае. Будь на моем месте доктор Ленц – другое дело. А я предпочитаю доверяться интуиции.

– Всегда?

– Почти. Так что предлагаю играть с листа.

– Но у вас, по крайней мере, имеются хоть какие-то догадки, почему де Бек захотел увидеть именно меня?

– Догадок две. Либо де Бек является одним из главных фигурантов в нашем деле – с самого первого похищения, – либо для него это нечто вроде игры, развлечения. Знаете, у богатых свои причуды. Допустим, он знает, что вы сестра-близнец одной из «спящих женщин». Не исключено, что он видел ту картину. Например, когда торговался за нее с Вингейтом. Потом он узнал о происшествии в Гонконге, где вы устроили знатный переполох. И это вызвало у него интерес к вам.

– Я все-таки не понимаю. Ну, предположим, он узнал, что в Гонконге объявилась женщина, как две капли воды похожая на ту, что была изображена на картине из его любимой серии. Но как он мог узнать, что это именно я, Джордан Гласс?

– Вы не рядовой обыватель, мисс Гласс. Если у него есть репродукция картины с Джейн, он мог разослать эту картинку по электронной почте по всему миру, навести справки. Кто-то мог узнать вас.

– Со «Спящих женщин», если верить Вингейту, не снимались копии. Ни репродукций, ни фотографий, ничего. Это была часть тайны, которая повышала цену.

– Тогда, возможно, вас кто-то узнал в Гонконге.

– Никто не мог знать, что я отправилась именно туда. Я работала над собственной книгой. Иду куда хочу и ни перед кем не отчитываюсь. Это, кстати, касается не только моей последней поездки. Даже близкие друзья часто не подозревают, где меня можно найти.

– Тогда нам придется предположить, что он знал все изначально. А это предположение чревато.

– Чем?

Кайсер задумался.

– Я задала вопрос, агент Кайсер.

– Видите ли, мисс Гласс… Честно говоря, я не планировал просвещать вас до встречи. Но с другой стороны, это лучше подготовит вас.

– Что именно?

– Я обратил внимание на некие любопытные хронологические совпадения.

– Какие? Не заставляйте меня вытягивать из вас все клещами.

– Ведь ваш отец пропал во Вьетнаме в семьдесят втором?

– Не во Вьетнаме, а на камбоджийской границе.

– Это одно и то же. А де Бек много лет прожил во Вьетнаме.

– И что это доказывает?

– А «Спящие женщины» по странному совпадению продаются только в Азию. И вам тогда звонили из Таиланда, что тоже весьма близко к Вьетнаму. Вы уж мне поверьте, я сам там бывал.

– И что все это может означать? Конкретно?

– Сказал бы, если я знал. Но совпадений, как видите, многовато. Это бросается в глаза. Вы говорили, что слышали отцовский голос тогда по телефону. Точнее, вам показалось, что это был отцовский голос, не так ли?

Мне вдруг стало не по себе.

– К чему вы клоните, агент Кайсер?

– Я просто рассуждаю вслух.

– Вы что же, думаете, что это мой отец похитил Джейн? И остальных женщин?

– Вы ведь не верите в то, что он тогда погиб, а?

– Я единственный человек на земле, кто в это не верит. Но даже если он жив, он ни за что…

– Ни за что, вы говорите? Продолжайте, пожалуйста. Если он жив, он ни за что не захотел бы иметь рядом с собой Джейн. Но захотел бы иметь вас. Вы это собирались сказать?

– Да, пожалуй… – пробормотала я после долгой паузы. – Но ведь это в любом случае невозможно. Ведь для этого ему пришлось бы приехать в Штаты.

– А в чем вы видите проблему? Самолеты летают туда и оттуда каждый божий день. Давайте примем в качестве гипотезы следующие наиболее вероятные предположения. Если ваш отец жив, он, во-первых, сознательно избегал общения с вами на протяжении почти тридцати лет. И во-вторых, вы ничего не знаете о своем отце. Ваш багаж – полустершиеся воспоминания восторженной двенадцатилетней девчонки.

– Я слушаю вас и ушам своим не верю. Мой отец был военным фотожурналистом. Известным, уважаемым, пулитцеровским лауреатом. Что могло заставить его ввязаться в такое дело? Что?!

38
{"b":"934","o":1}