ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кайсер вздохнул и сложил ладони на коленях.

– Я же сказал, мы просто пытаемся рассуждать вслух. Не принимайте все так близко к сердцу. У нас почти нет информации. Что нам остается? Правильно – строить гипотезы. В конце концов, ваш отец, скорее всего, погиб тогда. И на том конец.

– Лучше уж это, чем… – бросила я, все еще негодуя и одновременно пытаясь анализировать дикую догадку Кайсера.

– Успокойтесь, мисс Гласс, все хорошо.

– Я вот все напрягаю свою память и что-то никак не могу вспомнить, чтобы мой отец рисовал.

Кайсер бросил на меня внимательный взгляд.

– Вы уверены, что он не рисовал?

– Уверена. Он только фотографировал.

– Тогда вам и волноваться не о чем. Наши эксперты, изучающие «Спящих женщин», утверждают, что это дело рук большого мастера. Человека с выдающимся талантом и классическим художественным образованием.

«Слава тебе Господи…»

– Сколько лет было вашему отцу, когда он исчез?

– Тридцать шесть.

– И за тридцать шесть лет он ничего не нарисовал. Как это ни прискорбно, – хитро подмигнул он мне, – но, боюсь, нам придется вычеркнуть вашего отца из числа подозреваемых.

Я хмыкнула в ответ, но успокоиться уже не могла. Действительно, совпадений, связанных с Вьетнамом, было много. А к ним добавлялась и теория преступного сговора целой группы лиц, озвученная впервые Ленцем. Нет, в самом деле, почему «Спящие женщины» так крепко завязаны на Азии? Сейчас гадать бессмысленно. Но может быть, Марсель де Бек – потомок колониальных французских плантаторов и воротила черного рынка – сможет пролить свет на наши сомнения?

* * *

Большой Кайман лежит всего в ста пятидесяти милях от Кубы. Пятнадцать лет назад он был таким же раем на земле, но очень неспокойным. Сейчас – другое дело. Он далеко не так роскошен, как, например, мексиканский Канкун. Зато и не так американизирован. Некоторые уголки острова до сих пор не обжиты человеком. Здесь царит настоящая идиллия.

Пилот нашего самолета сделал широкий круг над Северной бухтой, дав нам возможность сверху полюбоваться на владения де Бека. Это было крупное поместье, обнесенное высокой оградой, расположенное невдалеке от гавани. Француза не назовешь отшельником, раз он поселился здесь, а не, скажем, на одном из более неприметных островов архипелага. Я скользила рассеянным взглядом по изумрудной глади воды, белоснежным пляжам, красивейшим особнякам, а в голове звучал голос Робина Лича, ведущего популярного телешоу «Богатые и безмозглые: стиль жизни». И очнулась я лишь когда пилот приказал нам пристегнуть ремни и сообщил, что заходит на посадку в аэропорту близ Джорджтауна.

На взлетной полосе нас поджидал белый «рейнджровер», а таможенный досмотр – стараниями представителя американского министерства юстиции – превратился в пустую формальность. Британский губернатор колонии знал о нашем прибытии и обещал всяческое содействие. Шофер и его помощник погрузили в кузов кофры с моим снаряжением и пригласили нас с Кайсером занять места в кабине. Мы поехали на север от аэропорта.

– Далеко до резиденции месье де Бека? – спросила я.

– Несколько минут, – ответил шофер с неистребимым французским произношением.

Кайсер молчал.

На Кайманах, как и на всех территориях, над которыми гордо реет флаг Великобритании, принято левостороннее движение. Мы ехали быстро и без конца обгоняли на поворотах красочные туристские джипы, фургончики и седаны, которые неспешно катили себе вперед. Я обратила внимание на обилие «мерседесов» и «БМВ». Каймановы острова разбогатели в тот счастливый для себя день, когда король Георг III освободил местное население от уплаты налогов за проявленный массовый героизм при спасении моряков после печально знаменитого крушения десяти британских парусников в 1794 году. Отныне Кайманы – одна из крупнейших в мире офшорных зон, где к тому же банковская тайна соблюдается строже, чем даже в Швейцарии. Это рай для предпринимателей всех рангов и мастей. В отличие от других уголков Карибского бассейна, где нищий на нищем сидит и нищим погоняет, местные жители, как правило, богаче заезжих туристов.

То, что с воздуха я приняла за ограду, оказалось высокой, поросшей дикой зеленью стеной. Мы подъехали к центральным воротам имения, и шофер отпер их, набрав код на электронном замке. За воротами я увидела классический колониальный особняк, великолепием своим смахивающий на посольство крупной державы, а прочностью – на средневековую цитадель. Мы подрулили по полукруглой подъездной аллее к внушительному мраморному крыльцу, шофер и его помощник проворно выскочили из машины и распахнули перед нами дверцы.

Массивная парадная дверь бесшумно открылась, прежде чем я успела дотянуться до звонка. Я замерла на пороге, уставившись на одну из самых прелестных женщин, каких мне только доводилось видеть. Ниспадающие темные волосы, чуть раскосые глаза и фантастически красивое лицо, в котором одновременно угадывались азиатские и европейские черты. Возраст таких женщин всегда нелегко угадать. Ей могло быть и тридцать и пятьдесят. В осанке ее сквозила грация, на лице застыл безмятежный покой. Казалось, она может так простоять и час, и два, не проронив ни звука. Я даже удивилась, когда она вдруг заговорила.

– Bonjour, мадемуазель Гласс.

– Добрый день.

– Меня зовут Ли. Пожалуйста, проходите.

Я первой переступила порог сказочного дома. За мной последовали шофер и Кайсер с алюминиевыми кофрами. Когда они сложили мое снаряжение на гранитный пол в холле, Ли мягко предупредила меня и Кайсера:

– Если у вас при себе оружие, прошу оставить его здесь. – Таким голосом хозяйки обычно предлагают гостям надеть тапочки.

– У меня нет при себе оружия, – сказал Кайсер. – И у нее тоже.

Я улыбнулась и развела руками, словно подтверждая его слова.

– Прошу прощения, но мы должны быть уверены.

Шофер куда-то отлучился на минуту и вернулся с черным длинным щупом, которым провел по бокам Кайсера от подмышек до туфель. То же самое он проделал и со мной. Потом молча кивнул Ли. Та улыбнулась:

– Прошу вас следовать за мной. Не волнуйтесь о вашем снаряжении, мы о нем позаботимся.

Кайсер хмыкнул и жестом предложил Ли показывать дорогу.

Наша прогулка по дому де Бека сама собой превратилась в увлекательную экскурсию. Мне сразу бросилась в глаза почти буддийская простота в оформлении залов – много свободного пространства и преломленное мягкое освещение; за все время я не увидела ни одного источника света. По стенам с равными интервалами были развешаны живописные полотна. Я не сильна в искусстве, и мой взгляд ни за что не зацепился, но у меня возникло ощущение, что настоящий знаток ходил бы здесь, как в музее.

Через несколько минут Ли завела нас в огромный зал с высокими потолками и стеклянной стеной, открывающей чудесный вид на бассейн и Северную бухту, в которую он, казалось, прямиком впадал. Немногочисленная мебель в зале была выполнена в восточноазиатском стиле. На горизонте виднелись паруса туристских яхт. Я засмотрелась на них и далеко не сразу перехватила взгляд пожилого господина, который стоял в углу зала у дальней стены и не спускал с меня глаз. Возможно, я так долго не замечала его именно потому, что он был столь же спокоен и безмятежен, как и Ли, и ничем не выдавал своего присутствия в первые пару минут. Он был среднего роста, довольно крепкого телосложения, и на лице его лежал ровный загар, оттенявший голубые глаза и коротко стриженные седые волосы.

– Bonjour, – наконец поприветствовал он меня. – Марсель де Бек к вашим услугам. Вот стою у окна и вспоминаю прежние денечки. Задумался. Хорошо долетели?

– Отлично.

Он решительно подошел ко мне и, прежде чем я успела что-то сообразить, взял мою руку, поднес к своим губам и коснулся ее поцелуем.

– Вы гораздо красивее, чем я думал, ma cherie. Благодарю вас за то, что удостоили меня визитом.

Несмотря на всю странность ситуации – а может быть, как раз благодаря ей, – я чуть покраснела.

39
{"b":"934","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Прощение без границ
Люди в белых хламидах
Поварская книга известного кулинара Д. И. Бобринского
Одержимость
Больше жизни, сильнее смерти
Академия магии при Храме всех богов. Наследница Тумана
Абхорсен
В погоне за счастьем
Тайны Баден-Бадена