A
A
1
2
3
...
72
73
74
...
112

– А знаешь, что мне нравится в американских гостиницах?

– И что же?

– Здесь высокий душ, и мне не приходится сгибаться в три погибели.

– Значит, ты не любишь кланяться… Как же ты будешь целовать меня? Я имею в виду не губы, а все, что ниже?

Он рассмеялся и, склонившись, прикоснулся нежным поцелуем к моей левой груди. Едва я почувствовала его влажный язык на своем соске, как все тело будто прошибло током. Решив не оставаться в долгу, я провела ладонью по его напрягшемуся члену и чуть сжала головку.

– Тебе сладко?

Ответом был приглушенный стон.

– Это только начало…

Он медленно исследовал мое тело поцелуями, одной рукой обнимая за талию, а другой скользя от груди вниз по животу… Я закрыла глаза, отдавшись его ласкам и чувствуя нарастающее возбуждение. Он провел языком по моему плечу, шее, подбородку, и наши губы вновь слились в поцелуе…

Резкий дребезжащий звук мгновенно отрезвил нас.

– Что это было? – тихо спросил он. – Пожарная тревога?

– Всего лишь телефон.

– Кто может звонить сюда среди ночи?

– Ставлю пять долларов на Венди.

Звонок, искаженный шумом льющейся воды, не унимался. Кайсер еще несколько секунд молча ждал, словно умоляя его заткнуться. Потом поморщился:

– Похоже, тебе придется снять трубку, черт бы его побрал, кто бы это ни был!

Я отдернула занавеску, наскоро вытерла руки полотенцем и, перегнувшись, сняла трубку.

– Да?

– Джордан, это Дэниел Бакстер.

– Бакстер, – одними губами сообщила я Джону и рывком перекрыла воду. – Что-то случилось?

– Слушайте, э-э… Джон там рядом?

– Секунду, только выключу телевизор! – Я закрыла трубку ладонью. – Он хочет поговорить с тобой.

– Наверное, у меня отрубился сотовый.

– Или мы его не услышали. В любом случае Бакстер знал, где тебя искать.

Джон пожал плечами.

– Он не такой тупой, каким кажется.

– Хочешь, я скажу, что тебя нет?

Он покачал головой и взял у меня трубку.

– Слушаю, босс.

С каждой секундой Кайсер хмурился все сильнее. На лбу пролегла глубокая морщина.

– Когда? – коротко спросил он. И в эту минуту я поняла, что наступившую ночь нам не суждено провести вместе. По крайней мере в постели. Потому что случилось нечто ужасное. – Хорошо, я выезжаю. Да. Я оставлю с ней Венди.

Он повесил трубку и задумчиво глянул на меня.

– Ну что? Что? – спросила я нетерпеливо, борясь со страхом. – Они нашли тела? Они нашли Джейн?

– Нет. – Он сжал мои руки. – Талия Лаво исчезла. Дэниел полагает, что ее могли похитить.

К горлу подкатил комок.

– Талия?! – растерянно пролепетала я. – Но она же находилась под наблюдением.

– Она скрылась. Сделала это намеренно и весьма изящно.

– Что?!

– Он не распространялся о подробностях по телефону. Мне придется сейчас туда поехать. Черт возьми, почему он выбрал именно ее?

Мысль лихорадочно заработала в поисках объяснений, но тут я осознала только что оброненные слова Джона.

– Тебе придется поехать?! Оставишь со мной Венди?!

Я боялась услышать ответ. Знала: если он сейчас сухо и спокойно начнет объяснять, что не возьмет меня на совещание, поскольку я там буду нежелательным гостем для кого-то из присутствующих, что для меня и для него будет спокойнее, если я останусь здесь под надежной охраной… Если он так скажет, все будет кончено. Губы и грудь – все. Точка.

Словно прочитав мои мысли, он после секундного колебания бросил:

– Хорошо, одевайся.

Но мы не шелохнулись. Так и стояли в ванне друг против друга. С нас стекала вода, и становилось прохладно. Звонок Бакстера оказался важным. Но оттого не менее неуместным. Я понимала, что может пройти еще бог знает сколько времени, прежде чем мы вновь останемся одни.

– Ты как? – тихо спросил он, коснувшись ладонью моей щеки.

– Не знаю. А ты? Ты в состоянии все отложить… до лучших времен?

Он кивнул, но я знала – в душе ему так же обидно, как и мне.

– У нас есть минута?

Он опять кивнул.

– Тогда не шевелись.

На полочке у раковины лежали гостиничные одноразовые пакетики с жидким мылом, шампунем, бальзамом и лосьоном для тела. Я взяла лосьон.

– Это не в моих правилах, – шепнула я. – Но ты мне потом за это заплатишь.

Я взяла его напрягшийся член в ладонь, и с его губ сорвался прерывистый вздох. А через несколько секунд он уже забыл о Бакстере. А я вдруг вспомнила Талию… несчастную и красивую, то ли лесбиянку, то ли нет… Мне стало жалко ее и страшно. В юности она вынуждена была бежать из родных мест, спасаясь от самого ужасного из насилий – семейного. А теперь, возможно, оказалась в руках человека, лишенного жалости… Не оставляющего следов… И вряд ли мы с ней увидимся снова…

Оперативный штаб ФБР, в котором мне до сих пор не доводилось бывать, являлся сердцем всего расследования. Он был огромен – как минимум три тысячи квадратных футов – и весь заставлен одинаковыми рабочими столами, будто финансовая биржа. Повсюду были компьютеры и телефонные аппараты, причем на некоторых виднелись красные таблички: НЕ ЗАЩИЩЕН ОТ ПРОСЛУШИВАНИЯ.

Джон оставил Венди за дверью, а меня завел внутрь. В дороге мы едва ли перекинулись с ней парой слов. Джон пытался было разговорить девушку – не получилось. Я поймала себя на том, что мне ее жалко. Впрочем, Венди по крайней мере в безопасности, а вот Талия…

Едва мы переступили порог зала, как на нас обернулись два десятка озабоченных лиц. Никто не проронил ни звука, но во взглядах читался невысказанный вопрос: «Какого черта она тут делает?» Впрочем, у каждого было много своей работы и мне не пришлось идти между рядами, как приговоренному солдату сквозь строй.

На дальней стене зала размещались большие экраны. Ну в точности как на бирже. Или в Центре управления полетами. На каждом из них были изображены дома четверых наших подозреваемых и еще университетская галерея. Я подошла поближе и увидела одинокую машину, проследовавшую мимо особняка Фрэнка Смита. Господи, я-то думала, что это фотографии, а это была видеосъемка в режиме реального времени! Слева от экранов я увидела часы со множеством циферблатов. Своего рода хронограф расследования, который фиксировал время любого события, связанного с нашим делом, будь то перемещения подозреваемых, их телефонные звонки и так далее. Да, кто бы мог подумать, что похищение одинокой и никому не нужной женщины привлечет к себе столько внимания… У меня на секунду возникло ощущение, будто я нахожусь в штабе Большого Брата из оруэлловского «1984».

– Так вот, значит, как это выглядит, – пробормотала я. – А где Бакстер и Ленц?

– Вот он я, собственной персоной, – услышала я за спиной знакомый голос.

– И я, – прозвучал следом голос Ленца.

Оба сидели за мониторами компьютеров. У Бакстера был вид человека, который не спал как минимум трое суток кряду и был застигнут мной в процессе установления этого рекорда, достойного быть увековеченным в Книге рекордов Гиннесса. Темные тени под глазами превратились в еще более темные мешки. Кожа отливала тюремной бледностью. Когда мы подошли, он бросил на Джона недовольный взгляд, но вслух мое присутствие в зале не оспорил. Доктор Ленц выглядел совсем иначе. Он был в другом костюме и явно успел подремать пару-тройку часов. Не удивлюсь, если он плотно отужинал в роскошном ресторане «Виндзор корт».

– Как ей удалось уйти? – спросил Джон.

– А я сейчас покажу, – хмуро бросил Бакстер.

Он подошел к оператору, обслуживавшему один из экранов, и перекинулся с ним парой слов. Тот кивнул. Экран погас, затем вспыхнул вновь. Мы увидели многоквартирный дом, в котором снимала жилье Талия. Съемка велась ночью, и видно было плохо. Дождь еще шел. Дверь подъезда хлопнула, показалась одинокая женщина в широкополой шляпе и с зонтом. Она сразу же направилась к белому «ниссану сентра», припаркованному у обочины дороги.

– Это Эн Дигс, – сообщил Бакстер, – ее соседка по этажу.

Машина резко тронулась с места, но, проехав несколько метров, вдруг опять прижалась к тротуару. Эн Дигс вышла из нее и торопливо направилась обратно к подъезду, словно неожиданно вспомнила, что позабыла дома нечто нужное. Не прошло и минуты, как она вновь появилась, села в машину и благополучно уехала.

73
{"b":"934","o":1}