ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Через пару минут салон и все тело сотрясла крупная дрожь – это взлетел еще один самолет. Удивительно, как же тут люди живут? Вот и миссис Питра… Тетушка хоть и говорливая, но совсем не нервная. А я бы здесь и недели не продержалась. Только я решила чуть вздремнуть, как вдруг увидела возвращавшегося Кайсера.

– Нога заболела? – участливо спросила я.

– Нет. – Он показал мне один из пакетов, в котором явно что-то было.

Джон снова переговорил с экспертами, и те наконец гуськом двинулись в гараж.

– Что вы там нашли? Что это в пакете?

– Парнишка знал, что мы повисли у него на хвосте. Обе комнаты и ванная вылизаны. До блеска. Нам удалось найти лишь остатки его завтрака: чипсы, шоколадное печенье и мясная вяленая нарезка. Но и тут не повезло. Он, похоже, ходил за покупками в перчатках. Хитер, сукин сын…

Джон вдруг сделал театральную паузу и обратил на меня выжидающий взор.

– Ну? Ну что?

Он усмехнулся:

– А вот в кухоньке мы наткнулись на фотографии.

– Жертв?

– Да.

– Сколько?

– Одиннадцать. Кроме той женщины, труп которой мы нашли. И Талии.

– Значит, в магазине «У Дориньяка» действовал не он? Что у тебя в пакете?

Довольная улыбка сошла с его лица. Он взял меня за руку и чуть сжал ее.

– Фотография Джейн. Если ты чувствуешь себя готовой, я могу тебе показать. Будет здорово, если ты скажешь, где и когда она была сделана.

– Дай сюда!

После секундного колебания он отдал мне пакет. Снимок был черно-белый и настолько плохой, что рассмотреть находящегося на заднем плане не представлялось возможным. Но Джейн я разглядела хорошо. На ней был свитер-безрукавка и джинсы. Взгляд ее был обращен в сторону снимавшего, но не в объектив камеры. Мне показалось, что она чуть напряжена, потому что глаза ее были слегка прищурены. У нас почти идентичная мимика. Я прищуриваю глаза точно так же. И делаю это, когда во что-то вглядываюсь… Я на несколько секунд отвлеклась от снимка, а потом вновь принялась изучать его, пытаясь узнать хоть какую-то деталь на заднем плане. Но в глаза ничего не бросалось. Тогда я снова внимательно рассмотрела Джейн и вдруг… чуть не задохнулась. У меня мелко задрожал подбородок, и я подняла на Джона широко раскрытые глаза.

– Что? – спросил он, крепко взяв меня за плечи. – Тебе плохо? Мне не стоило показывать тебе эту фотографию, черт…

– Посмотри на ее руки, Джон.

На лице его отразилось недоумение.

– А что?

– Посмотри. Ты видишь шрамы?

– Нет, не вижу, а должен?

Я по-прежнему стояла перед ним, вцепившись в фотографию мертвой хваткой и не в силах пошевелиться.

– На Джейн в детстве напала собака.

– Собака?

И тут я вспомнила. Я видела эту фотографию раньше. Но сейчас держала в руках не оригинальный снимок, а факсимиле, отпечатанное на фотобумаге. Я наконец дала волю слезам, уткнувшись лицом Джону в грудь.

– Осторожно, Джордан! Там могут быть отпечатки пальцев!

– Эй, гляньте, там на обороте какая-то надпись, – вдруг услышали мы голос подошедшего Ленца.

Джон выхватил у меня из рук снимок и жадно впился в него взглядом.

– Адрес. Сен-Шарль-авеню, двадцать пять девяносто.

– Это ее дом, – тихо сказала я.

– Тут еще номер телефона.

– Семь-пять-восемь-один-девять – девяносто два? – спросила я.

– Нет. – Джон покачал головой. – Это нью-йоркский номер. Надо срочно выяснить, кому он принадлежит.

Я глянула ему через плечо и прочитала: двести двенадцать – пятьсот пятьдесят пять – двадцать девять – девяносто девять.

– Я знаю этот номер…

– Чей он? – резко спросил Джон.

– Не помню… Черт, не могу вспомнить… Подождите! – Перед моим мысленным взором возник стакан с виски на донышке, коробочка ксанакса и… иллюминатор. – Боже, это ведь номер галереи Вингейта! Я звонила по нему, когда летела из Гонконга!

– Вот оно что… – пробормотал Джон. – Значит, все они одна шайка… Этот наш утопленник, Кристофер Вингейт и Марсель де Бек. Трое пока. И повязаны накрепко.

– Номер Вингейта на фотографии жертвы, – задумчиво проговорил Ленц. – Что это значит? Уж не то ли, что кандидатуры жертв утверждал Вингейт? И в частности, выбрал Джейн Лакур?

– По фотографии? Неужели ты думаешь, что в таком деле им хватило бы фотографии? – возразил Джон.

Воцарилась пауза, которую я прервала словами, поразившими всех:

– Он выбрал не Джейн, он выбрал меня.

22

Мост через озеро Понтчартрейн самый длинный в мире. Двадцать три мили бетона и плотного автомобильного потока. На другом берегу стоит дом Джона Кайсера. А сам он сейчас сидит рядом со мной – на пассажирском сиденье арендованного «мустанга». Сидит, вытянув ноги, и время от времени морщится от боли.

Через минуту после того, как мы обнаружили на обороте снимка телефонный номер галереи Вингейта, ноги перестали держать Джона и он рухнул на землю. Бакстер приказал вернуть строптивца в госпиталь, но Джон наотрез отказался, сославшись на банальную усталость, и твердо заявил, что его место – в штаб-квартире, где он должен отработать все недавно полученные сведения, связывающие воедино похитителя, Вингейта и де Бека. Но Бакстера не так-то легко было переубедить. Он сказал, что либо Джона насильно упекут в больницу, либо он отдохнет дома хотя бы одну ночь. Джон сделал правильный выбор. Заехав в штаб-квартиру, он позвонил из холла и попросил спустить ему последние распечатки, выданные «Аргусом», бившимся над расшифровкой ранних абстрактных полотен из серии «Спящие женщины». Джон был неудержим.

И вот мы ехали с ним по мосту на тот берег. Я то и дело вспоминала снимок, который Кайсер нашел в доме у похитителя. И каждый раз чувствовала себя виноватой перед сестрой. Теперь я все вспомнила. Эта фотография пару лет назад обошла немало газет – меня тогда все поздравляли с премией Ассоциации журналистов Северной Америки. Вингейт порылся в архивах или в базах данных, распечатал снимок на хорошей бумаге и отправил похитителю в Новый Орлеан.

– Давай поговорим, – предложил Кайсер, в очередной раз хватаясь за ногу. – Хочешь?

Я пожала плечами.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Джордан. Винишь себя в том, что случилось с Джейн. Накручиваешь себя. Это неправильно. Считаешь, что во всем виновата. Но я с тобой не согласен. Джордан, не стоит себя изводить. Право же.

Я изо всех вцепилась в баранку, пытаясь подавить раздражение.

– С чего ты взял, что мне хочется так думать? Мне вовсе не хочется. Но я думаю, потому что это так и есть!

– Еще раз говорю: твоей вины тут нет.

– Позвони своим и попроси их сличить почерк на том снимке. Если он не принадлежит Вингейту, я с тобой соглашусь. И если это рука Вингейта – а я тебя уверяю, что так оно и будет, – это может означать только одно: Вингейт заказал меня похитителю. Они лишь ошиблись адресом. Вместо Джейн попасться должна была я. Это очевидно. Не спорь с очевидными вещами, Джон, я тебя прошу. Мне и так тошно!

Джон вынул из кармана сотовый и набрал номер штаб-квартиры.

– Дженни, это Кайсер. Вы уже связывались с Нью-Йорком? Они опознали почерк? Что?.. Они уверены? На все сто? Так, понял. Спасибо.

Он закончил разговор и спрятал телефон обратно.

– Ну?

– Это почерк Вингейта.

Я совсем забыла, что сижу за рулем, и едва не спрятала лицо в ладонях.

– Ну вот, что я говорила… Пятой жертвой должна была стать я, а по ошибке ею стала Джейн. Что и требовалось доказать…

Джон вздохнул и покачал головой.

– Я все-таки думаю, что заказ был не от Вингейта. Не по его инициативе, во всяком случае.

– А от кого?

– От Марселя де Бека.

– Джейн от этого ни горячо, ни холодно. Ну, предположим, это он заказал меня. Де Бек знал моего отца и, значит, знал меня. Он сам говорил. Он захотел, чтобы следующей картиной серии «Спящие» стала я. Отлично. Передал свое пожелание Вингейту. А тот сбился с ног в поисках, потому что меня никогда не бывает на месте. Но он нашел изящное решение проблемы и направил этого костолома по адресу сестры.

86
{"b":"934","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Город темных секретов
Подсознание может все!
Происхождение
Создайте личный бренд: как находить возможности, развиваться и выделяться
Помолвка с чужой судьбой
Второй шанс
Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса
Родео на Wall Street: Как трейдеры-ковбои устроили крупнейший в истории крах хедж-фондов
Пока тебя не было