ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Застигнутые революцией. Живые голоса очевидцев
Да будет воля моя
Она доведена до отчаяния
Эффект чужого лица
Другой дороги нет
Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем
Вторая брачная ночь
Муж, труп, май
Сфинкс. Тайна девяти
A
A

Улыбнувшись снова, я изящно выскользнула из тесных джинсов и избавилась от трусиков. Лишь после этого вновь уселась на Джона верхом. Он по-прежнему молчал и смотрел на меня, не отрываясь. Я заметила, как на его шее бьется жилка, и коснулась кончиком указательного пальца его сомкнутых губ.

– Пять минут назад я думала, что вот мы приедем к тебе и сольемся в экстазе… Только бы забыться… Ни о чем не вспоминать, выбиться из сил и заснуть. Но сейчас у меня другое настроение.

– У меня тоже, – кивнул он.

– Мне хорошо с тобой, Джон.

– И мне с тобой, Джордан.

– Сейчас помощник режиссера крикнет: «Стоп, камера! Не верю!»

Он усмехнулся:

– Правда всегда отдает дешевой мелодрамой. – Он коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. – Я знаю, как тебе скверно сегодня пришлось, детка. Особенно после визита на дом к похитителю…

– Тсс! Таков порядок. Жизнь есть промежуток между смертями. Я рада, что успела найти тебя и сейчас наше время. Ты запросто мог не подняться сегодня после того выстрела. Мне тоже могло не повезти. И вот это было бы обидно, потому что мы так никогда и не узнали бы того, что узнаем сейчас.

– Вот тут ты права.

– Я знаю, что права. Мы это заслужили!

Его большая ладонь легла на мой голый живот. Она была теплая, и ее тепло разошлось по всему моему телу.

– А как же моя нога? Я ведь сейчас калека…

– В том месте, которое мне нужно, ты абсолютно здоров.

Он рассмеялся.

– Ты циничная девчонка, Джордан!

– Просто мне уже сорок. Не пристало жеманничать. И за тобой, кстати, должок с прошлой ночи.

– Я не смогу сам раздеться.

– А разве это обязательно?

Я приподнялась на коленях, а он, обняв мои бедра, подтянул меня к себе, покрывая легкими поцелуями. По всему телу прокатилась сладкая волна.

– Так тебя устроит? – шепнул он.

– Время разговоров вышло!

Не прошло и минуты, как я поняла, что долго мне не продержаться. Я давно узнала, что главное – не ждать развязки, а просто отдаться своим чувствам. Закрыть глаза и воспарить, не думая ни о чем. И тогда развязка не заставит себя долго ждать. Придет сама собой. Без всякой помощи со стороны. Джон отлично знал, что мне сейчас было нужно. И я полностью доверилась ему. Запустила пальцы в его волосы и притянула к себе.

Я тяжело дышала, внутри меня все трепетало, на висках выступила испарина. Напряжение росло с каждой секундой. А Джон, не отрывая своих губ, накрыл ладонями мои груди, щекоча соски. Через несколько секунд меня затопило волной блаженства, в одно мгновение вытолкнув в иное измерение, где ликовала каждая частичка моего тела. Внешний мир перестал существовать. Я ничего не видела и не слышала, целиком отдавшись ощущениям.

Очнулась я уже лежа с ним рядом, прижавшись к нему всем телом и постепенно восстанавливая дыхание.

– Да… вот теперь я, пожалуй, поспала бы…

– Эй, так нечестно! – весело воскликнул он.

Я тихо рассмеялась и заскользила рукой вниз по его животу.

– Так, так, так… Похоже, кому-то не терпится еще поиграть.

Джон пытался сдержаться, но тело ему не повиновалось. Я расстегнула на нем джинсы и попыталась одной рукой надеть презерватив.

– Вот точно так же, между прочим, неопытные подростки стараются впервые в жизни расстегнуть бюстгальтер своей подружки.

Он рассмеялся.

– Не скромничай, у тебя неплохо получается.

– Так, ну вот, готово!

Он вновь притянул меня к себе и страстно поцеловал. Я не торопилась, отдав на сей раз инициативу ему. Он тоже не спешил и в итоге победил, увидев в моих глазах желание, которое я была уже не в силах сдерживать.

– Твоя взяла… – шепнула я.

– Ты готова?

– Да, только не торопись.

Он медленно вошел в меня, крепко обхватив руками за талию, и я задохнулась. Выждав паузу, Джон начал движение. Сначала медленно, потом все быстрее и глубже. Он окружил меня собой, своим запахом, тяжестью своего тела. В последний раз полноценный секс был у меня почти год назад, и сейчас я чувствовала себя человеком, который впервые после долгих месяцев комы начал постепенно приходить в себя, самостоятельно дышать, узнавать окружающих… Жажда принадлежать и обладать, ощущение своей хрупкости и невиданной силы – все это подарили мне объятия его сильных рук и напор, мощный, неостановимый, вытеснивший из головы все мысли, кроме одной: это Джон, он со мной, он во мне…

И все же я видела, как он сдерживается. Боится придавить меня своей тяжестью. И, задыхаясь, проговорила:

– Я не китайская ваза, Джон…

– Я знаю…

– Ты вспомнил, что я рассказала Талии. Не думай об этом!

Он замер и, отдышавшись, произнес:

– Ты сама сказала, что такое не забывается.

– Я все помню, но не позволю этому взять власть надо мной. Никогда. Не бойся.

– Я не боюсь за себя. Я боюсь за тебя. Ты как бабочка в моих руках. Страшно даже дохнуть.

– Ах вот ты как!

Я обхватила его руками за бедра и с силой притянула к себе. Раз он боится, я сделаю это за него!

– А Ленц рассказывал тебе о моем романе с учителем?

– Нет. Но я просматривал его записи и кое-что там видел.

– Ленц давал тебе читать свои записи?

– Они были доступны, лежали на столе у Боулса. Я глянул, как и все.

– Любишь совать нос в чужие дела?

– Я следователь ФБР, это моя работа.

– И что ты там вычитал?

– Если поступки человека никому не приносят вреда, он вправе так поступать.

– Отлично. Так вот знай – я его любила!

– В таком случае мне жаль, что все это так закончилось.

Как ни смешно, но мы разговаривали и одновременно занимались любовью, все наращивая и наращивая – по моей инициативе – темп.

– А знаешь, что меня больше всего привлекало в тех отношениях?

– Не знаю! Что?

– Наутро я шла в школу и вместе со всеми слушала его уроки. И все слушали. Но для них он был учитель, а для меня – мой мужчина! Я сидела за партой, храня его запах, и мое тело еще помнило его ласки. Я сидела и знала, что принадлежу ему.

– Это не ты говоришь. Чтобы военный фотограф Джордан Гласс кому-то принадлежала?..

– Ты хорошо меня изучил. Да, я независима и всегда гордилась этим. Но знаешь, что я тебе сейчас скажу?

– Что ты мне сейчас скажешь?

– Тогда я хотела принадлежать ему. А теперь знаешь что?

– Что, черт возьми?!

– А теперь я хочу принадлежать тебе! Хочу носить на себе твой запах, хочу, чтобы мое тело помнило твои ласки!

– Джордан…

– Я хочу, чтобы ты сделал меня своей, как тигр, который помечает территорию, а потом покрывает на ней свою самку!

– О, Джордан…

Своей цели я достигла. Он сорвался и забыл о том, что я бабочка. Сразу и начисто. Взревев, прижал меня к себе так, что у меня перехватило дыхание. Я поймала взгляд его широко раскрытых глаз. В ту секунду, когда его наслаждение достигло пика, он отчаянно пытался объять меня взглядом и постичь мою сущность. Глупый… Во мне надо копаться годами, чтобы понять хоть что-то.

– Теперь ты знаешь? – лихорадочно, срывающимся голосом шептала я. – Ты понял меня так, как я понимаю тебя? Я давно большая девочка, Джон! И делай со мной что хочешь!

Джон врезался в меня, словно линкор на боевом ходу. Он позабыл и обо мне, и о своей ноге и подчинялся сейчас только физиологическому инстинкту. Я и не представляла, что в меня можно войти так глубоко и полно… Настольная лампа, спокойно стоявшая до этого в метре от нас, рухнула на пол. Плевать! Я вцепилась руками в матрас, и в следующее мгновение развязка пришла к нам обоим. Это было потрясение такой силы, что после него, казалось, человек не способен остаться в живых. Но на самом деле он просто рождается заново.

– Господи, Джордан…

– Да, вот именно.

– Ты волшебница…

– Не преувеличивай.

– Тебе понравилось?

– Точно так же, как и тебе. Думаешь, я всех мальчиков удостаиваю подобным обхождением?

– Не знаю.

– Теперь знаешь – никого кроме!

Он улыбнулся:

88
{"b":"934","o":1}