ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Посидел бы в яме, когда над головой дубина порхает, посмотрел бы я на тебя. — возразил милиционер.

— Эт все ерунда. Вот год так и не узнали, обидно…

— Год? — оживился Костя — Кстати, Стас, этот хмырь ругался вполне профессионально татарским матом. Так что мы в после татарский период попали.

— Здрасте! — отозвался Стас. — При татарах от той крепостенки на Волге одни б головешки остались. Так что про татар здесь пока и не слышали, а мат… С чего ты взял, что он от татар к нам пришел?

— Ну как же… Все говорят… — удивился милиционер.

— Плюнь в того, кто говорит. — авторитетно возразил Стас. — Наш мат жестко привязан к частям тела или определенным действиям. Что ж по твоему, объекты есть, а названий не нету? Между прочим, матерные слова имеются на новгородских берестяных грамотах 10 века, то есть задолго до татар, и даже до Рюрика. И еще, у наших монголов, ну из нашего 20 века — на те же темы совсем другие слова. Так что и тут опровержение.

— Ладно, оставь. — вмешался Алексей. — А по именам князей, что разбойник называл, можно год вычислить?

— Не-е. Почти невозможно. Пойми, мы же в самую древнюю Русь ехали, а тут средневековье. Я ж не готовился. Кроме того Юриев, Данил и прочих Владимиров на Руси было столько, во все периоды, что без нумерации и справочника — не разобраться. Любили князья своим детям одни и те же имена давать. Одно понятно — крещенный он, значит сейчас 12 или 13 век.

— Плюс-минус сто лет? Понятно, и тут облом… Ладно, будем другого случая ждать. А где мы сейчас находимся?

Стас достал карту:

— Черт его знает. Однако, водораздел уже проехали: вчера все встреченные речки текли на юг, к Дону, а сегодняшняя — уже на север, значит — в Оку. — Стас оглянулся — Опять же открытых пространств стало существенно меньше, а рощи — все чаще, и их больше. То есть, степь кончилась, начались лесостепи.

— И что это значит? — спросил Костя.

— Все очень просто. Мы где-то тут. — Стас обвел пальцем кусок карты, — Если эта речушка — верховье Осетра, то спускаясь по ней мы попадем в Зарайск и Коломну, а если она называется Проня, то прямиком в Рязань. Осталось лишь выяснить — как эта речка называется.

— Я б не сказал, что прямиком. Смотри, как она петляет.

— Да уж. — добавил Евгений. Помнится, в прошлый раз мы до Вожи как-то быстро проскочили.

— Ну так, мы тогда и по берегам не шастали, а тут Валентину половину пути приходится ползти на пониженных передачах.

Очередной санный путь, Стас поменялся с Алексеем местами — пошел к ребятам спать в кузов и именно в этот момент на дорогу выскочил лось — бодаться с грузовиком. Может весну почуял? Гаишник не упустил момент и завалил его с одного выстрела из калаша, чем потом изрядно гордился. У них со Стасом, после первой вылазки за куропатками, началось как бы необъявленное соревнование — кто лучший охотник. Разделали тут же, на снегу, тронулись дальше. Речка, вдоль которой они ехали, заметно расширилась. По пути встретили две крохотных деревеньки, в одной три дома, в другой — пять. И ни одного человека. Похоже, селяне издали услышав шум мотора, предпочитали спрятаться в заранее заготовленные захоронки. Путешественники специально обследовали все дома. Печки теплые, следов полно, а людей нет. В одном доме нашли даже чугунок с горячим варевом, стоящим на столе. И опять никого.

— Грамотные. — усмехнулся Стас. — Тут же степь рядом, вот степняки и научили. Небось, их дозоры нас срисовали, когда мы и знать не знали про эти хутора. Ладно, не будем им мешать, похоже Ока уже совсем рядом.

6

Когда грузовик вышел на Оку, за штурмана был Алексей. Не разобравшись, он сказал Валентину ехать направо и машина покатила в противоположную от Рязани сторону. Спохватились только когда отмахали приличное расстояние.

Возмущенный Стас метался перед машиной:

— Куда ж ты смотрел? Разве не видно, что мы едем по течению, а нужно против течения? — ругался он на Алексея.

— Откуда я знаю? Нет тут никакого течения, лед на реке. И потом, сам же говорил, что нам абсолютно все равно, куда ехать.

— Все да не все, нам нужно год перекантоваться, а это лучше всего получится в компании аборигенов. А Рязань, Москва и Коломна — там. — Стас показал рукой вверх по реке.

Алексей заглянул в карту.

— Ну и что? А там — Муром и Нижний Новгород. Те же люди. Еще может быть Илью Муромца встретим. Поболтаем.

— До Мурома вдвое дальше, чем, до Рязани. А Нижний появился после татар, потому что заложили его люди, бежавшие от Батыя. Так что там сейчас чистое поле. Или лес, а больше ничего.

Спор прервал Валентин:

— Смотрите, дым какой за рекой из леса, может горит что? Надо бы посмотреть.

— Ну дым, подумаешь? Деревня, небось, стоит и печки топят — Стас нехотя оторвался от карты и глянул в указанном направлении. — Хотя, да, непохоже на печки. Уж больно дым густой. Может, переедем на ту сторону и разведаем? Думаю, лед выдержит.

Народ, на всякий случай, вылез из кузова и пошел пешком, а Валентин на самых малых оборотах стал плавно без рывков пересекать реку. Дверцу при этом держал открытой — вдруг машина провалится? Но обошлось. Спрятав Зилок под обрыв берега и заглушив мотор, Валентин спрыгнул на снег.

— Все, дальше нельзя — услышат. Кто пойдет?

— Зайлетдинов, — распорядился лейтенант. — Глянь-ка, что там происходит, только тихо, из кустов не вылезай, и мигом обратно.

По негласной субординации вернувшийся из разведки сержант подбежал к лейтенанту и стал что-то нашептывать.

— Да говори всем! — даже лейтенант разозлился на сей раз. — Все ж в одной упряжке маемся.

— Во-общем, товарищ лейтенант, докладываю, деревня там. А в ней разборка идет крупная. Мужики рубятся почем зря. Убитых видел, три дома горит и, наверное, сейчас еще подожгут. Бабу какую-то на моих глазах зарубили. К нам бежала, с дитем. Может еще жива, за плетнем лежит. А бандит тот опять в деревню поскакал.

— Кто на кого напал, не видел?

— Не, я ж издалека наблюдал, кто ж их там разберет. Мужики какие-то. С полста. Туда-сюда скачут. Чего-то не поделили.

— Че просто между собой бьются, или напал кто?

— Там конники с пешими промеж собой. А вот кто откуда — совсем не знаю. Все русские, вроде бы. Кто их поймет, издали то. Но хуннов, что за нами тогда увязались, не видел.

— Ну как, народ, сворачиваем обратно — на Рязань? Мое мнение, эти разборки нам ни к чему. — предложил Алексей.

— А мне кажется — наоборот. Лось, конечно, замечательно, но на весь год его точно не хватит. — ответил Стас.

— Лося, кстати, мы добыли. — напомнил Костя.

— Но и не ты. — оборвал его Алексей и, обращаясь к Стасу, спросил — И чего ты предлагаешь?

— Подумай, какая возможность! Сейчас встрянем, отгоним нападавших, местные жители станут нашими должниками! Значит на первых порах не прогонят, как другие. А там уж…

— Так мы ж не знаем, кто из них прав, кто виноват, и вообще почему драка…

— Будем считать, что местные — правы, ибо нападавшим мы никаким боком не нужны, даже если помогать возьмемся — это ж тогда им с нами добычей делиться? Ну чего? Рискнем?

— Стас, я с тобой. — встрял Кокорь, доставая свой меч.

— А если нас побьют? Не, такое дело… Тут нужны добровольцы, а то тоже, ишь, раскомандовался…

— Алексей Борисович, да мы их из автоматов покрошим, будте-нате! — загорелся Костя.

Зайлетдинов и Женька молчали, впрочем Евгений взял свое ружье и заменил дробовые патроны на картечь.

— Так, садимся в машину… Ну а там по обстановке, кто боится — из будки не вылезает. Ну чего я еще могу сказать? Такой случай! Сейчас не встрянем, так и останемся за бортом этой жизни, а нам еще тут без малого целый год торчать.

И, прежде чем сесть в машину, добавил:

— Леш, дай хотя бы пистолет, у тебя ж автомат есть, а то мой дробовик…

— Можно подумать, у вас нет автоматического оружия. — скривился лейтенант. — Говорят и пушки с минометом есть.

10
{"b":"93746","o":1}