ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Алексей говорил, что можно получать селитру другим способом.

— Конечно. — усмехнулся Женька. — Ты воздухом дышишь? Значит нужный нам азот и кислород задерживаются в твоем теле. Так?

— Наверно. — неуверенно произнес Василий.

— Не наверно, а совершенно точно. Попробуй подышать в закрытый мешок одним и тем же воздухом — быстро задохнешься. Потому что все нужное оттуда твой организм уже выбрал. Я тебе больше скажу, все живые организмы дышат и усваивают азот. И растения тоже. Солнце для того и нужно растениям, чтоб солнечной энергией азот из воздуха связать, получить из него нитрат или нитрит и в своем стебле и листьях задействовать, а нитрит и нитраты — уже половинка нужной нам селитры, самая сложно добываемая ее частица. Коровы траву едят и их организм бережно те азотистые нитраты в свое тело пристраивает. А человек, поедая говядину, связанный азот из коровы к себе переносит. Естественно, что он накапливается совсем по чуть-чуть. — Женька свел пальцы руки, демонстрируя, сколько азота задерживается в человеческом теле. — Зато постоянно, каждый день. То есть, в трупе животного, скажем, лошади или корове — азот в нужном нам виде уже есть. Но немного. В количестве — для трех пяти выстрелов, не больше. Но чтобы даже такую малость создать то животное всю жизнь траву жрало и эти селитровые половинки копило. Причем, всегда с запасом, ибо недостаток восполнить не откуда, а вот излишки — не страшны. Ведь у любого живого существа есть механизм вывода всего лишнего. Отсюда третий путь — собирать излишки связанного азота, из того, что вышло из организма. Ты не смейся, твоя любимая селитра, точнее, ее основа — есть и в их моче и в говне. Там, правда, не совсем та, что для пороха, аммонийная селитра, да и ее — крохи, но получить калийную из аммонийной — гораздо проще. Главное, большие температуры не нужны, все можно на костре сделать. Хотя опять вопрос с сырьем. У нас в те времена, когда не знали способа получения селитры из воздуха — по городам ездили так называемые золотари и в специальные бочки собирали фекал и мочу. А жителям строжайшим образом было запрещено ходить по нужде куда-нибудь в кусты. Все нужно было сдавать для зеленных огородов и пороховых мельниц. Вот и выбирай, будем селитру делать? И если будем, то чьими руками? Сам понимаешь, я возиться с таким сырьем не буду. Но если ты не против, пожалуйста, все расскажу, покажу. Только сам все делать будешь.

Дьяк надолго задумался. А Женька про себя подумал: «Боже, какой бред я ему несу… Хотя с другой стороны — все верно. Если подойти с научной точки зрения, дело обстоит именно так».

8

[фрагмент отсутствует]

— Стас, я, кажется, разобрался с дырой.

— Какой дырой?

— Какой, какой, нашей. Мы теперь в любое время попасть сможем. — Женя показал Стасу какой-то график.

— Да ну! Давай рассказывай. — заинтересовался Стас.

— Вот, суди, первый раз мы проехали дыру с севера на юг со скоростью около 30 км в час. По целине особо не разгонишься. И проскочили назад по времени на 15 веков. Обратно с юга на север катили чуть-чуть быстрее. Во-общем, тоже медленно, но все же Валька немного притопил. Пусть до 32–35 км в час. Результат — промахнулись на 20 лет. Третий раз неслись во всю прыть, от ГАИ удирали. Валька выжимал все, что мог. Но максимальная скорость Захара с новым движком по бездорожью — 90 км. Результат — толи юрский, толи вовсе триасовый период. Обратно катили, с юга на север — тоже по максимуму, удирали от динозавра и сзади еще жигуль мешался, значит километров 80. Итог — снова миллионы лет проскочили, но уже вперед, однако перелет на 6 веков от нужного времени и на 8 веков недолет до своего. Вот, я тут график нарисовал. Получается логарифмическая кривая — глубина веков от скорости прохождения. Или прямая, если взять логарифмическую шкалу.

— Ну-ка, ну-ка…

— Чтобы отсюда на авто попасть точно в 80-е годы, нужно держать скорость не выше 25 км в час, а в 5 век — вдвое тише и ехать в другую сторону. Другой вариант, скажем, нет у нас машины. Ну мало ли? Все может случится. Если бежать со всех сил на юг — попадем в заданный век и Белую Вожу, если на север со всех ног — максимум начало 19 века. Просто шагом пойдешь — к Петру Первому, а то и к Ивану Грозному. Споткнешься — на Куликовскую битву наткнешься. Вот такой расклад. Прикидки, конечно, приблизительные. Плюс-минус эпоха. Но все же, лучше чем совсем ничего. — закончил Евгений свои объяснения.

— Вот за это спасибо, вот порадовал. Это ж все тайны природы в одном графике. А то, что все приблизительно — плевать, в два, в три приема можно выйти на нужный год. Можно даже попробовать дважды нырнуть за то время, что ворота открыты!

— Вот тут я сомневаюсь. — покачал головой Евгений. — Край ворот не обозначен, войдешь, вроде бы будешь обходить, а сам обратно вернешься.

— Да, тут ты прав. Опять же, сразу не определишь — в какой век попал, а когда разберешься — ворота закроются. Но все равно, теперь есть к чему стремиться.

— Интересно, а если на самолете через дырку проскочить? Неужто в доархейские времена проскочим? Смотри, как после полутора сотен км в час график вверх задирается…

— Сомневаюсь, Жень. Ведь тогда шло формирование всей планеты, а значит — и тех самых ворот. Не думаю, что можно выскочить за пределы их существования. Так что на архей наплюй. Ты сам то куда хочешь в этот раз рвануть?

— Куда, куда… Туда, куда и собирались, в 5 век. А ты что, уже не хочешь?

— Не, Жень. Я теперь домой хочу. Суди сам — ближайшее будущее знаем: что Союз развалится. Значит вся забота — к 90-м оказаться в нужном месте. В смысле, поближе к нефтяникам. Тем более специальность позволяет. Плюс вторую приобрести. Видал, как тот Стас на программировании поднялся? За 10 лет вполне можно успеть. Так что… Как там у классика? В олигархи я б пошел, пусть меня научат… А ты, Валь?

— Не знаю, может действительно в начало 19 века? Помнишь, тот Стас расписывал? Мне понравилось.

— Валь, ну какой из тебя литератор? — рассмеялся начальник.

— Причем здесь литератор? — обиделся шофер. — Я механику знаю, авто и еще кучу всего. Женька тоже многому научил. Если попасть как раз под Наполеона, можно спокойно легализоваться — под пленного иностранца, тут и осесть. А там механический заводик поставить, хотя бы оружейный или подрессоренные кареты выпускать. И жить в свое удовольствие.

— Мда. — грустно произнес Евгений. — Выходит, разбежались? А я так на вас рассчитывал в древней Руси… Милиция тоже по своему времени тоскует.

— Не переживай. Дыра то останется. Будем друг к другу в гости ходить. — рассмеялся Стас. — Глядишь, наладим товарообмен между мирами.

— О! Точно! — воскликнул Валентин. — А отдыхать — ко мне в усадьбу. Где-нить на Смоленщине или Тульщине. Девки крепостные, банька, то да се…

[фрагмент отсутствует]

— Ну что, колхознички, отсеялись? — воскликнул Алексей, хлопнув Стаса по спине.

— Холопы сеют, а мы руководим.

— А не устроить ли нам выходной, рукой водитель? Я тут по речке походил немного — рыбка то есть, плещется. Только все больше мелочь. Слышь, дед, а есть тут места рыбные? — обратился Алексей к деду Грине, гревшемуся на солнце на завалинке.

— Как не быть. — ответил дед. — Хошь выше по течению — на Мамонтов омут, хошь ниже — на соминый плес. Рыба везде есть.

— Ну с соминым плесом понятно. А откуда такое название — Мамонтов омут? — заинтересовался Стас. — Мамонты там обитают?

— Дык, известное дело, башка мамонта из берега торчала, с клыками. Не, не башка — черепушка. Его еще ирбиком зовут. Кто мамонтом, кто ирбиком — подземным зверем. Оно, конечно, ту башку, еще я дитем был, из земли выколопнули, а название так и осталось. Щуки на том омуте водятся. Они, конечно, везде есть, но на Мамонтовом — особенно. Или на плес езжайте, за сомами. Лучше верхами. Пешком то далеко, а на лодке — еще дальше, петляет река сильно. Только невода у вас чудные какие-то — плоские. Как же вы их по реке таскать будете?

23
{"b":"93746","o":1}