ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А Алекс, просвистевшей у виска смерти не испугался ничуть. Оглянулся, оценивая разрушения нанесенные пепельницей, с уважением посмотрел на Оксану Михайловну, и, забросив ногу на ногу, устроился в кресле поудобнее.

— Ну, вот, — сказал он, качая головой, — черная людская неблагодарность! Оксана Михайловна, разве можно так гостей встречать? К вам же никто ходить не станет!

Оксана глазами поискала что-нибудь тяжелое, чтобы повторить попытку. Под руку ей попалась глиняная африканская статуэтка, украшавшая нишу в стене, и безымянное языческое божество тут же взлетело в воздух не хуже Бетмена.

На этот раз Алекс даже не стал уворачиваться, а просто проводил божка глазами — ударившись о притолоку, тот разлетелся вдребезги, осыпавшись на паркет красноватыми осколками.

— Так дело не пойдет, — констатировал он с грустью в голосе. — Я к вам пришел о важном поговорить. Сергей Савельевич, вы хоть будьте нормальным человеком! Нам с вами еще работать и работать!

Савенко шагнул вперед, вспоминая приемы рукопашного боя, которые ему когда-то преподавали в учебке. Конечно, исход драки у него не вызывал сомнений, но желание достать этого рыжего засранца полностью затмевало разум.

— Сергей Савельевич! — Алекс предостерегающе поднял руку, выставив ладонь вперед. — Давайте без глупостей!

— Не надо, Сережа, — произнесла Оксана за его спиной.

— Оксана Михайловна дело говорит, — поддакнул Алекс. — Поберегите здоровье! И мое, и свое и ваших детей!

— Где дети? — спросила Оксана быстро.

Несмотря на то, что она умела держать себя в руках, было видно, что это деланное спокойствие дается ей непросто. Сергей увидел пульсирующую на виске жилу, и желваки, играющие на щеках.

— Разве Сергей Савельевич вам не говорил? — удивился Алекс с нарочито деланной естественностью — точно актер бразильского сериала, изображающий свою непричастность к очередной подлости, произошедшей на экране. — Странно… Ваших детей мы отправили в Панаму… Отдохнуть, покупаться… Прекрасная, знаете ли, страна…

— И давно? — осведомилась Оксана Михайловна.

— Не очень.

— У него, наверное, ковер-самолет, — вмешался Савенко. — Или волшебная палочка.

— Или он думает, что мы не умеем считать… — предположила она.

— Ах, господа Савенко, — вздохнул Алекс, ухмыляясь, — господа Савенко! Какая разница, в Панаме они, в Канаде или на Коста-Рике? Для вас они все равно недосягаемы, как если бы мы высадили их на Луне! Понимаете, о чем я?

Сергей с Оксаной переглянулись.

— Вот только не надо на меня бросаться вдвоем! — заявил Алекс с угрозой в голосе. — Вы спросите Сергея Савельевича, как неудачно потом дышат те, кто на меня бросается! Он знает. Вот!

Он выложил на столик небольшой цифровой диктофон, напоминавший и формой, и размерами зажигалку, и нажал треугольную кнопку на блестящей боковине.

— Оксана Михайловна! Сергей Савельевич!

Это был Галкин голос. Исключить возможность монтажа Савенко не мог, истории с пленками Мельниченко, а, вернее, с его чипами, научила каждого мало-мальски думающего человека, понимать, что разобраться где подделка, а где нет, не могут даже самые высокооплачиваемые эксперты. Голос, звучавший из мини-динамика, был очень похож на голос няни их детей. И голос это был испуганный, жалобный и совершенно исключал мысль о предательстве со стороны хозяйки.

— Вы не волнуйтесь, с ребятами все в порядке, — продолжила электронная версия Галины, — они даже ничего не подозревают. А мне сказали…

Она всхлипнула.

— Я не знаю где мы, дети играют тут, в доме, они сыты и думают, что скоро приедете вы… Нам сказали…

— Достаточно, — сказал Алекс и остановил запись. — В общем-то, я несильно и рассчитывал, что вы поверите в Панаму, но, согласитесь, все равно получилось здорово!

Он неожиданно задорно им обоим подмигнул и, бросив в рот две подушечки жевательной резинки, живо задвигал челюстями.

— Мы хотим поговорить с детьми, — сказал Сергей, не сводя глаз с мерно двигающегося подбородка. — Иначе — ничего не будет!

— Как же так, — укоризненно произнес Алекс, — мы же с вами обо всем договорились!? Но, если вы настаиваете… Не вопрос! Поговорите прямо сейчас.

Он достал из поясной сумочки телефон и принялся набирать номер.

— Минуточку терпения! Я понимаю — родительские чувства! Ну, вот! И дозвонились! Генчик! Привет, друже! Ты как? А детки? Вот и отлично! А очаровательная няня Галя? Тоже хорошо? Гена, ты действительно гостеприимный хозяин! Я? А я, вот, с родителями общаюсь. Беспокоятся. Да. Да, да… Минуточку, Генчик…

Он закрыл ладонью микрофон, и с радушной белозубой улыбкой, ну, вылитый распорядитель на свадьбе, спросил:

— Вам кого? Мальчика, девочку? Обоих?

Оксана молча протянула руку за трубкой.

— Только давайте без глупостей, — предупредил Алекс. — Не надо ничего такого детям говорить. Скажите, что скоро будете. Что дела вас держат в Киеве и вы приедете, как только сможете. Не создавайте себе и мне проблемы, хорошо?

Голос Наташки был настолько звонким, что ее было слышно и на расстоянии метра от трубки.

— Да, мам, все в порядке. Тетя Наташа с нами. Да, сыты. Вы скоро будете? Ну, постарайтесь…

— Как перенесли полет? — спросила Оксана, прикрывая плечом трубку, чтобы не позволить Алексу сразу выхватить трубку, но тот даже и не дернулся, только осклабился и все.

Наташка хихикнула и сказала:

— Шутишь, ма? Куда это мы должны были лететь? Доехали хорошо. Ма, а точно, что вы сегодня не подъедете?

— Точно.

— Ладно. Тут бассейн есть, ма? Купаться можно?

— Можно.

— А дядя Гена — это ваш друг?

Алекс усиленно закивал головой.

— Знакомый, — выдавила из себя Оксана. — А что?

— Классный мужик! — заявила Наташка. — Юморной! Ладно, ма! Сашка уже на радостях побежал за плавками в нашу комнату. Постарайтесь побыстрее. Пока!

— Позвольте! — Алекс, внимательно слушавший разговор, выхватил у Оксаны трубку раньше, чем она успела кинуть взгляд на дисплей.

Савенко в очередной раз отметил насколько тот здорово двигается: с бесшумной кошачьей грацией и скоростью атакующей змеи. Мгновение назад он еще сидел в кресле, добродушно расслабленный — и тут же опять откинулся на подушку, только уже с телефонной трубкой в руках, а в промежутке — и не поймешь, что было.

— Довольны? — спросил он, пряча мобилку в поясную сумочку. — Поговорили? Успокоились? Теперь, Сергей Савельевич, хотелось бы поговорить по делу. Так, чтобы и Оксана Михайловна слышала. Согласие между мужем и женой — это очень важно в нашей работе!

— А вы юморист, — заметила Оксана, — и Гена ваш, если верить дочке, тоже юморист. У вас наверное где-то поблизости — гнездо. Или инкубатор, где таких, как вы юмористов выводят.

— Не поверите, Оксана Михайловна, но такие люди подобрались, — Алекс даже руками развел, мол, ничего не поделаешь, — без юмора в нашем деле нельзя. Просто не выжить! Так, что иронизируйте, если хотите, ваше право, но неужели лучше было бы, чтобы я ходил насупившись и рычал?

— Ну, это еще как сказать, — ответил Савенко, — больше бы соответствовали внутренней сущности. И вашей поганой работенке!

Алекс рассмеялся, запрокидывая голову, заразительно и весело, надо сказать, прямо-таки с мальчишеским задором.

— Ну, почему же паршивая, Сергей Савельевич? Разве ж я кому плохо сделал? Вам например? Вот что плохого я сделал вам, кроме того, что когда вы на меня аки лев рыкающий накинулись, так приспокоил без особых травм? Детей ваших чем-то обидел? Так нет! Живы дети, здоровы дети, накормлены, присмотрены. Вот, купаться пошли, в данный момент… Что плохого? Жена вот ваша, красавица, ей-богу, пепельницей в меня швыряла, образиной какой-то… А я ее разве чем-то обидел? Мы же с ней, вообще, в первый раз видимся! И, заметьте, я не делаю из произошедшего драмы, хотя имею все основания. Вот попади в меня Оксана Михайловна, чтобы было?

— Здорово бы было! — ответила Оксана разглядывая Алекса, как какое-то редкое насекомое, неизвестно как оказавшееся у нее на подушке.

13
{"b":"94","o":1}