ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я завтра же в него переезжаю, – почти воинственно произнесла Флоренс.

Здание, законной владелицей которого теперь являлась Флой, было построено в начале века. Типичный особняк викторианской эпохи: множество укромных уголков, щели здесь и там, по два или три окна в каждой комнате и в коридорах. И везде характерный дух старины, который прежние хозяева пытались сохранить тем, что всячески избегали инноваций, которые мог принести ремонт. Сказать, что дом разваливался, значило не сказать ничего. Обшарпанные стены снаружи, никуда не годная внутренняя отделка, слезшая со стен краска, старые электропровода. В прошлом году прорвало трубу, что окончательно погубило стойко державшуюся десятилетиями старинную деревянную мебель.

На втором этаже особняка располагалось несколько просторных комнат, одну из которых и заняла Флой.

Она уже месяц жила здесь и начинала привыкать к своему наследству.

Закрыв на ключ дверь своих покосившихся апартаментов, Флоренс спустилась вниз и вышла на улицу.

День близился к полудню, но было прохладно. Летние месяцы в Ирландии, где температура воздуха в самый разгар сезона едва достигает двадцати градусов, не утомляют жарой и духотой. Флой нравилось здесь.

В свободное время жители Ньюри ходили в театр, сидели в маленьких гостеприимных кафе или прохаживались в парках.

Гуляя по улицам, Флой мечтала о том дне, когда ее новый дом будет отремонтирован, и она сможет сдать внаем несколько комнат.

Мэгги займет часть первого этажа под свой офис. Они уже обговорили условия и даже установили плату. Какое облегчение! Поначалу этот дом будет ее единственным источником дохода. Однако на вторую часть нижнего этажа пока никто не претендовал, и Флой подумывала о том, чтобы дать знать о себе организациям, которые ищут помещение под офис. Деньги от аренды позволят ей жить безбедно. Но этим мечты Флой не ограничивались. Она лелеяла надежду в один прекрасный день открыть в доме свой собственный магазин.

Но это получится только при условии, что останется хотя бы часть антиквариата, который она активно распродавала, чтобы оплатить ремонт здания. С грустью в глазах Флой посмотрела на обогнавших ее девушек. Они весело рассмеялись, оживленно обсуждая что-то, а потом исчезли за дверью ювелирного магазина. Флой вздохнула. Было время, когда и она проводила так время, а потом ей в голову пришла эта глупая идея, приехать сюда и заняться домом – наследством дедушки. Сама себе создала проблему. Нет! Сегодня она не даст воли грустным мыслям. О делах она станет думать завтра, когда в доме начнется ремонт.

Побродив по городу чуть больше часа, Флой повернула на улицу, где находился ее дом. Неожиданно ее слух неприятно поразил резкий, отвратительный звук: кто-то усиленно работал молотком. Видимо, не она одна затеяла начать ремонт…

Чем ближе она подходила к дому, тем сильнее стучал молоток. Сердце Флой упало. Неужели этот звук доносится из ее дома? Но ведь рабочие должны были приступить к ремонту только завтра!

Флой потянула на себя входную дверь и громко чихнула, вдохнув пыльный воздух. Шум тут же прекратился, и пару секунд она стояла в полной тишине, приходя в себя, как вдруг раздался низкий мужской голос:

– Вы мне мешаете!

Флой обернулась. Клубы пыли постепенно улеглись, и она увидела молодого мужчину. Он стоял в метре от нее, держа в одной руке увесистый молоток, а другую, положив на бедро. От неожиданности Флой не сразу поняла, кто это. Окинув его недоумевающим взглядом, она невольно залюбовалась стройным телом и мускулистыми руками, в которых тяжелый молот небрежно покачивался из стороны и сторону, словно игрушка.

Неожиданно ее осенило. Клод Уиллис, начальник бригады, с которой она заключила контракт о ремонте дома. Несмотря на то, что большинство переговоров они вели, обмениваясь письмами и телеграммами, она видела его раньше. Только чистого и прилично одетого. Сейчас на нем была рабочая одежда, которая и сбила ее с толку.

Среднего роста, красивый, уверенный в себе, он молча стоял перед ней, пронизывая ее внимательным, изучающим взглядом. В его темно-голубых глазах мелькнуло раздражение, но за этой минутной вспышкой Флой разглядела в них нечто другое: страстность и горячий темперамент. Темные волосы, чуть приподнятые надо лбом повязкой, были слегка взъерошены, что добавляло его мужественному облику сексуальности. Все это делало его более чем опасным для женского сердца.

От этой мысли мурашки пробежали у нее по спине. Да! Не надо бы ей сейчас вспоминать о том, что она, хоть и поклялась не выходить замуж, не давала обета целомудрия. Она вообще восхищалась всем, что являлось воплощением вкуса и гармонии. А этот мужчина – хорошо сложенный, строгий и серьезный, такой, каким он был сейчас, был очень красив и ладен. Великолепный представитель своего пола, один из тех, кто заставляет играть каждый гормон в теле женщины.

Но Флой была не из тех, кто легко поддается мужским чарам. Не ускользнуло от нее и то, что Клод Уиллис очень ответственно относится к своему делу и, видимо, проводит четкую грань между работой и личной жизнью.

Осознав это, Флой сказала себе то, что всегда твердила на аукционе, когда видела потрясающе красивую вещь, но не могла ее себе позволить… Уходи, просто уходи. Повторяя в уме эти слова, словно заклинание, она осторожно отступила назад, все же украдкой кинув взгляд на ноги мужчины.

Сильные, сексапильные бедра… Их не портят даже рабочие штаны из грубой хлопчатобумажной ткани. Ткань так сильно полиняла, что уже невозможно догадаться, каков ее первоначальный цвет. Рабочие ботинки были поношены, подошвы стерты… Данное самой себе обещание не смотреть на Клода не спасало. Она уже успела заметить его большие руки, руки мастера, широкие плечи, мускулистую грудь, которую футболка облегала как вторая кожа… Стройный, поджарый, с мужественными, даже жесткими чертами лица… Именно такие мужчины нравились Флой.

– Вы мне мешаете, – повторил он.

– Доброе утро, мистер Уиллис.

– Клод, – буркнул он.

– Простите?

– Можете называть меня Клод. Это мое имя.

– Да? – Флой не смогла сдержать кокетливую интонацию. – А я думала, что ваше имя «Мистер Строгость».

Клод ухмыльнулся.

– Я лучше откликаюсь на Клода.

– А-а! Что ж, договорились, Клод.

Он с нетерпением уставился на нее, как будто ждал чего-то. Когда он приподнял одну бровь, Флой сообразила – ждет, чтобы она ушла. Она слегка улыбнулась. Он плохо знал ее. Флой всегда поступала только так, как хотела она, а не другие.

– Мне не нравится, что вы начали ремонт сегодня.

– Вы подписали контракт.

Да, она подписала. И продала маленький бюстик королевы Анны – одну из любимых своих вещей, – чтобы заплатить ему первый гонорар. Но согласно контракту, работы должны были начаться только завтра. Сегодня она хотела отдохнуть в тишине и покое.

Очевидно решив, что вопрос исчерпан, Клод резко развернулся и отошел от нее раскопанной, неторопливой походкой человека, знающего себе цену.

Медленно, спокойно он поднял молот, размахнулся и стал равномерно бить им по стене. Мускулы на его руках вздулись, став мощными и округлыми, будоражащими женское воображение. Ему, похоже, не было никакого дела до Флой, неотрывно следящей за гипнотическими движениями его рук.

– Гм… Извините, – начала она.

Но, увлеченный своим делом, Клод не услышал. Молот продолжал взлетать и обрушиваться на стену с поразительной регулярностью. Какой он сильный, могучий, подумала Флой, наблюдая, как его мускулы то вздувались, то опадали. Мурашки снова пробежали у нее по спине, но холодно ей от этого не стало. В комнате было достаточно тепло, и Флой тоже было тепло, хотя, странное дело, это тепло начало жечь ее тело, пока она не почувствовала, что вся горит.

Это состояние удивило Флой. Наверное, она слишком давно не испытывала никаких сексуальных ощущений.

– Клод?

Он даже не взглянул на нее, и неожиданно ей стало очень обидно. К своим двадцати четырем годам она уже вполне созрела и оформилась, и ее тело было вожделенной мечтой многих мужчин. До сих пор ей всегда удавалось привлечь к себе внимание, если она этого хотела. А этот Клод, казалось, совсем не замечает ее красоты. Печально. Флой отвернулась и услышала, что в соседней комнате звонит телефон.

2
{"b":"943","o":1}