ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глаза Флой были полны ужаса. Она запустила одну руку ему в волосы, а другой провела по его щеке в порыве жалости, в которой Клод не нуждался. Единственное, в чем он нуждался, это в самой Флой. В ее теплых глазах, ее душе и прекрасном, гибком теле, которое сводило его с ума.

– Теперь ты понимаешь, почему я так долго боялся тебе поверить? Я испытал такое разочарование, что думал, никогда уже не смогу полюбить.

При этих словах Флой вздрогнула.

– А теперь? – спросила она, не смея взглянуть на него.

– А теперь я люблю.

Флой оторвала взгляд от пола и перевела его на Клода.

– Я люблю тебя, Флой.

Он склонился над сияющей Флой и поцеловал ее пылающими губами. Ее сердце прыгало от радости и готово было вместить весь мир. Она растворялась в его поцелуе, распадаясь на тысячи мельчайших частиц и вновь обретая себя. Жар волнами накатывался на ее тело, заставляя ее стонать от желания.

– Я люблю тебя, милый, люблю, – шептала она, сгорая от страсти.

Изнемогая, Клод быстрыми движениями пальцев стал расстегивать пуговицы на ее блузке, а Флой запустила руки ему под футболку, сняв ее одним движением. Он склонял ее все ниже и ниже, пока ее голова не коснулась подушки, и они снова слились в долгом поцелуе.

Их прервал резкий скрип двери и последовавший за этим женский голос:

– Клод, ты дома?

Флой встрепенулась и повернула голову в сторону двери. Там стояла пожилая женщина, которая, округлив глаза, смотрела на то, что происходит на постели. От неожиданности Флой не сразу узнала ее. Энн Уиллис.

– Мама?

– И папа. – Раздался смущенный мужской кашель, и на пороге появился Майлз Уиллис.

Клод отпрянул от Флой и покраснел.

– Привет, – сдавленно произнес он. Кого-кого, а родителей он никак не ожидал увидеть в такое время на пороге своего дома.

– Деловая встреча, как мы полагаем? – Энн была в своем репертуаре.

Дрожащими пальцами Флой застегивала пуговицы блузки. Она была очень признательна Клоду, который загородил ее от родителей своей широкой спиной. Застегнув последнюю пуговицу, Флой вскочила с кровати.

– Здравствуйте. – Она пожала протянутую ей руку Энн, затем поздоровалась с Майлзом.

– Мы так и не дождались, когда наш блудный сын придет навестить своих заброшенных родителей, – сказала Энн, с укоризной посмотрев на сына.

– Ну что ты говоришь, мам?

– Что ты совсем забыл, что у тебя есть родители, – заявила она, заставив Клода окончательно смутиться.

– Дверь у тебя была открыта, – смущенно вставил Майлз, чувствуя, что Энн сейчас не на шутку разозлится, – поэтому мы вошли без стука. – Он виновато посмотрел на сына. – Мы не знали, что ты…

– Что у тебя гости, – помогла ему жена и, повернувшись к Флой, чарующе улыбнулась. – Как дела, Флой?

– Спасибо, хорошо, а у вас?

– И у нас хорошо, но было бы еще лучше, если бы наш сын – один молодой человек симпатичной наружности…

– Весь в мать, – сориентировался Клод, зная, чем взять Энн.

– Да, – улыбнулась она. – Так вот, если бы этот молодой человек почаще заходил к нам. И, желательно, не один. – Она многозначительно посмотрела на Флой и снова улыбнулась, увидев, как та густо покраснела.

– Ну что же ты держишь родителей в дверях, Клод? – Флой посмотрела на Клода.

– Да, проходите, пожалуйста, в гостиную. – Он неловко мялся возле двери, пропуская вперед всех троих.

– Где мое любимое кресло? – Энн плюхнулась в глубокое кресло и буквально утонула в нем.

Любимое кресло? Флой приподняла бровь. Значит, родители Клода часто приходят к нему в гости. На мгновение ее лицо омрачилось, когда она подумала о своей матери, которая ни разу не зашла к ней, не поинтересовалась, как она живет на новом месте.

– Флой, ну что же ты стоишь? – раздался звонкий голос Энн, напоминающий Флой серебристый колокольчик. – Садись со мной рядом, побеседуем.

Флой уже не в первый раз видела Энн, но не переставала ей удивляться. Как она отличалась от ее матери! Они видят друг друга второй раз, а Энн обращается с ней, как со старой знакомой. Или даже как с дочерью. Эта простота в общении очень импонировала Флой.

– Сейчас. Только приготовлю нам чай и кофе. Где у тебя кухня, Клод?

Родители Клода переглянулись.

– Ты здесь в первый раз, Флой?

– Во второй, – ответил за нее Клод, смущенно откашлявшись.

Флой исчезла за дверью, на которую ей указал Клод, и через десять минут появилась в гостиной с большим подносом и чайником. Она поставила поднос на столик, возле которого сидели родители Клода, и стала наливать каждому чай или кофе. Выложив на стол сладости, она снова юркнула в кухню.

Клод смотрел, как Флой хозяйничала, ухаживая за ними, и душа его наполнялась теплом, радостью и… тоской. Тоской по своему семейному очагу, которого у него никогда не было. (Крис не имела ни малейшего понятия о том, что это такое.) По детям. Он вздохнул. Невольно он представил Флой в роли жены и матери. Чуткая, добрая, нежная, на эту роль она подходила идеально.

Сделав глоток горячего чая, Майлз расплылся в упоительной улыбке.

– Мы и не ожидали здесь такого горячего приема. – Он добродушно рассмеялся и ласково посмотрел на Флой.

– Как идет реставрация дома Флой? – поинтересовалась Энн.

– Замечательно, – воодушевилась Флой. – У вашего сына золотые руки. Он на глазах творит чудеса. – Она с благодарностью посмотрела на Клода. – Через неделю уже можно будет приглашать гостей. Так что добро пожаловать.

– Да, – благодушно протянул Майлз. – Он это с детства любил. Помню, у его детского стульчика ножка отвалилась, так он сам привинтил ее на место. Я даже глазом не успел моргнуть.

– Это была моя первая ремонтная работа, – сказал Клод, улыбаясь своим воспоминаниям.

– Флой, а чем ты занимаешься? – спросила Энн.

Не зная, что ответить, Флой замешкалась, но на помощь пришел Клод.

– О! У нее замечательное занятие. Флой увлекается античной культурой. Коллекционирует антиквариат.

– Я собираюсь открыть антикварный магазин в том самом доме, который ремонтирует ваш сын.

– Надо же, как интересно! – искренне воскликнула Энн. – А можно взглянуть на твою коллекцию?

– Конечно, я уже пригласила вас в гости. Приходите в любое время.

– Я обожаю такие вещи. У меня есть антикварная ваза из Китая. Просто чудо. – Энн потянулась за шоколадкой. – Вообще, я ужасная сластена. Благодаря этому, кстати, мы познакомились с отцом вот этого молодого человека. – Она указала на Клода.

– Да? – удивилась Флой. – Как же?

– Мы учились вместе в Оксфорде. Изучали юриспруденцию. Я только что поступила, а он уже заканчивал курс. В один прекрасный день девчонки приносят мне конфеты. Говорят, от тайного воздыхателя. – Она посмотрела на мужа. – Потом еще одни, потом мороженое. Сначала я не знала, от кого все это, а потом, конечно, подружки проговорились. Майлз. Уиллис. Так я впервые узнала фамилию моего будущего мужа.

Широко улыбаясь, Майлз восторженно смотрел на жену.

– Да, было такое. В эту синеглазую девушку я сразу влюбился. С первого взгляда, – гордо произнес он, как будто рассказывал о каком-то подвиге. – Но я был такой застенчивый. Никак не решался подойти. Только конфеты посылал ей через подруг.

– Я сама подошла, – произнесла Энн, довольная собой.

17

С того момента, как родители Клода вошли в дом, сердце Флой не переставало замирать от удивления и восторга. В их компании, за чашкой ароматного кофе, она впервые ощутила, что такое уютная, домашняя атмосфера. Здесь не было фальшивых улыбок, льстивых слов и притворства. Здесь люди любили и заботились друг о друге. Непринужденная беседа лилась сама собой, и второй раз в жизни, после Алекса, Флой почувствовала, что окружена близкими людьми.

Возможно, Клод был прав, утверждая, что в их прошлом было не так уж много общего.

Шла последняя неделя реставрации дома на Мэйджер-стрит. За три месяца Клод сумел превратить старый дом в настоящий замок. Снаружи его выкрасили в салатовый цвет, украсили декоративными башенками, сделали резные ворота.

30
{"b":"943","o":1}