ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран
Искушение Тьюринга
Дистанция спасения
Попалась, птичка!
Левиафан
О темных лордах и магии крови
Ритуальное цареубийство – правда или вымысел?
Девушка с Земли
Восемь обезьян
A
A

Сказать, что в их семье не было теплых отношений, значило не сказать ничего. Все были настоящими эгоистами, и Флой не была исключением. Каждый жил своей жизнью, не утруждая себя проблемами близких, Флой ненавидела атмосферу семьи. Всю жизнь она надеялась, что что-то изменится, что когда-нибудь будет по-другому. Это была ее самая заветная мечта. И когда она поняла, что этой мечте не суждено сбыться, захотела построить свою собственную семью, где все будет иначе, но судьба посмеялась над ней, отняв у нее единственного любимого человека.

Флой стало невыносимо горько.

– Нет. Не могу больше, – прошептала она и в изнеможении упала на кровать.

Через полчаса, глядя мокрыми от слез глазами в телефонную книгу, она набирала номер Мэгги.

– Ну, как там мои апартаменты? – раздался радостный голос. – Готовы?

Веселый голос подруги благотворно подействовал на Флой, и она улыбнулась. Сколько она знала Мэгги, та всегда вкусно пахла ванилью и источала поистине материнское тепло.

Из Мэгги выйдет замечательная мать, время от времени думала Флой.

– Твои комнаты уже ремонтируют, – заверила ее Флой. – Скоро откроешь свой магазинчик.

– У меня уже все готово.

– У меня тоже.

Если все сложится так, как она планировала, то рядом с вывеской «Земные радости» появится еще одна, Флой так мечтала о своем магазине! Она вздохнула.

– Мне не терпится поскорее тебя увидеть.

Грохот в коридоре смолк.

– Я думала, ты наслаждаешься своим одиночеством.

– Не настолько, насколько я ожидала, – проговорила Флой еле слышным голосом. Ком подкатил к горлу, и она почувствовала, что, если произнесет хотя бы слово, тут же разрыдается.

– Флой? – В голосе Мэгги послышались тревожные нотки. – У тебя все в порядке?

Флой прикрыла глаза ладонью. Еще мгновение, и она уже не сможет сдержать сотрясающие ее рыдания. Она горячо любила своих подруг и… никогда не изливала им душу. Она могла открыться только самому близкому человеку, но такого не было. Дело осложнялось тем, что она сама не понимала, что с ней происходит. Она только чувствовала какую-то невыразимую тоску, которую сдерживала в себе долгие годы и которая дала о себе знать почему-то именно сейчас. Откуда эта тоска? Флой не знала сама.

– Я просто хотела узнать, как у тебя дела.

– Ты какая-то… грустная, – не унималась Мэгги.

– Да нет, все в порядке.

– Слушай, – по-деловому заявила Мэгги, – я сейчас же заканчиваю свои дела и выезжаю к тебе. Через час буду. Я принесу тебе мороженое, и ты мне все расскажешь.

Мэгги считала мороженое лучшим лекарством от всех житейских горестей. Вообще это обычно помогало, но в этот раз мороженого будет явно недостаточно. Тяжелое молчание Флой в телефонной трубке, видимо, сообщило Мэгги всю серьезность ситуации, потому что она с энтузиазмом прибавила:

– Шоколад?

– Да, пористый, пожалуйста, – жалобно пропищала Флой.

– Значит, шоколад, – успокоилась Мэгги. – До встречи.

Предложение подруги было так заманчиво, Флой надо было выговориться. Но как бы сильно она ни любила Мэгги, она не могла рассказать ей о своем прошлом, о трагедии, которая произошла шесть лет назад, о своей матери, которая больше напоминала мачеху. Что-то подсказывало ей, что ее плохое настроение как-то связано со всем этим. Стоит только начать и история польется сама собой… Но нет. Рассказать об этом значило пережить весь груз страданий заново. Это выше ее сил.

– У нас сегодня собрание в историческом клубе, – сказала Флой, взяв себя в руки. – Давай, может быть, завтра увидимся?

– Обещаешь?

– Обещаю. Передавай привет Стиву.

– Я думаю, тебе все-таки стоит хоть один день провести с нами, подальше от твоего ремонта.

– Да нет, со мной все хорошо.

– Мне просто не нравится, что ты сидишь там совсем одна в старом, пустом доме. Это угнетает.

– Зато меня никто не тревожит. Не беспокойся обо мне. У меня все отлично.

– Буду беспокоиться, хотя знаю, что ты все равно поступишь так, как сама считаешь нужным.

– Вот именно.

Флой положила трубку как раз в тот момент, когда в комнату вошел Клод и раздался его низкий, резковатый голос:

– Так вы не съехали?

От неожиданности Флой чуть было не подскочила.

– Вы наблюдательны. – Она повернулась к нему.

Большая ошибка.

Во-первых, сидя на кровати в двух шагах от него, она чувствовала себя немного бесстыдной и… голодной.

А во-вторых, он так на нее смотрел своими горящими глазами, что у нее заныло внизу живота.

Думали ли они сейчас об одном и том же? О том, как хорошо им было бы вдвоем на этой кровати…

– Я не знаю, с кем вы сейчас разговаривали, но вам, видимо, сделали верное замечание. Здесь не стоит оставаться на время ремонта. Ночью в доме небезопасно.

– Почему?

– В здании ночью никого нет. А по улицам шатается полно всякого сброда. Кто знает, вдруг кто-нибудь наведается к вам, чтобы стащить материалы или инструменты?

– Я запираюсь.

Клод хмыкнул.

– Я остаюсь, Клод.

– На некоторое время нам придется отключить в доме электричество. Не будет ни воды, ни газа. Это не пятизвездочный отель. Условия будут чуть получше, чем в походной палатке.

Она месяцами жила без особых удобств, но даже под страхом смертной казни не призналась бы ему в этом. Как и в том, что распродала часть своей коллекции, чтобы какое-то время продержаться на плаву. Он думает, что она избалованная принцесса. Ну и пусть.

Или он полагает, что она испугается первой серьезной трудности в жизни, откажется от возможности проверить себя, посмотреть, чего она на самом деле стоит? Она и дальше будет сидеть на пустых макаронах, если понадобится. И даже ради мужчины, который впервые за последние шесть лет заставил ее сердце биться сильнее, она не изменит своего решения.

– Я надеюсь, что у меня будет все необходимое, – сказала она.

Он устало посмотрел на нее своими неземными голубыми глазами, от которых перехватывало дыхание, и покачал головой:

– Вы всегда так упрямы или только со мной?

Коварный вопрос.

Клод Уиллис был не первым и не последним мужчиной, которому было тяжело с Флой. Она была очень горда. И свою гордость считала достоинством. Именно об этом она думала сейчас. Ни за что на свете она не признается, что у нее нет денег, чтобы снять жилье.

– Я остаюсь, Клод.

– Несмотря на грязь и шум, неудобства и опасность?

Опасность? Единственная опасность, которая ей грозила, исходила от него. Она хотела пошутить по этому поводу, но, глядя на его суровый вид, подумала, что он вряд ли оценит ее остроумие.

– Несмотря на грязь и шум, неудобства и опасность.

– Флой…

– О-о! Мое имя! – Она улыбнулась. – Вы, оказывается, его знаете.

Клод сжал челюсти.

– Вы все равно поступите по-своему. Что бы я ни сказал, да?

– Да. – У нее не было выбора. – Что бы вы ни сказали.

4

Как и положено погоде на северном островном государстве, она вдруг резко поменялась. Еще вчера светило солнышко и было сухо, а сегодня зарядил унылый продолжительный дождь.

Клод вглядывался в улицу сквозь мокрое лобовое стекло и тихо ругался. Даже дворники машины сникли от такого обилия воды и устало ходили из стороны в сторону, выполняя свой сизифов труд: на долю секунды им удавалось смахнуть струйки дождя, но вода тут же скапливалась снова, не позволяя водителю увидеть, что впереди. Клод вырулил влево, и чуть было не въехал в стоящую на парковке машину. Хоть как-нибудь припарковаться, хоть где-нибудь!

Этот дождь доконает его, если раньше это не сделает Флой. Один взгляд ее магических глаз мог уничтожить тебя на месте, если ты разъярил эту рыжеволосую львицу. Клод часто думал о загадочных глазах Флой. Ему казалось, что в них она пыталась что-то спрятать от остальных людей. Что-то, доступное только ей? Или какую-то тайну из прошлого? Ее взгляд мог быть на удивление разным, но всегда выразительным. Он часто ловил себя на том, что снова и снова мысленно возвращается к Флой, пытаясь разгадать тайну своей хозяйки.

7
{"b":"943","o":1}