ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я полагаю, мне пора завершить сие длинное и, как Вам, наверное, показалось, неуместное послание, однако молю Вас учесть, что мною двигало лишь желание услужить Вам и привязанность к Вашему Королевскому Высочеству. Что же касается миссис Фитцерберт, то я с ней почти не знаком, но много наслышан о ее безупречном характере и прекрасных манерах. Вашему Королевскому Высочеству также известно, что я, в отличие от многих, не питаю предубеждения против заключения браков между принцами и их подданными. Однако в данных обстоятельствах такой брак представляется мне наихудшим вариантом для всех причастных к нему сторон, это хуже, чем могли бы придумать даже Ваши самые злейшие враги».

Фокс отбросил перо и, нахмурившись, проглядел исписанные листы. Потом позвал:

– Лиз! Поди-ка сюда, Лиз!

Когда она подошла, он протянул ей послание. Лиззи вытаращила глаза.

– Такое длиннющее?

– Ему нужно было объяснить все как можно подробней. Лиззи села и прочла письмо.

– Ему это не понравится, – пробормотала она.

– Ничего не поделаешь. Я должен поставить Его Высочество перед фактами. Если он женится на этой женщине, будет беда.

– Он не скажет тебе «спасибо» за подобные пророчества. Фокс передернул плечами. Лиззи сразу вспомнила, что он всегда вел себя бескомпромиссно, когда речь шла о политике. В этом наверняка коренилась причина его вражды с королем.

Проницательная Лиззи почувствовала, что послание может означать для Фокса конец дружбы с принцем Уэльским. Чарлз, конечно же, прав, однако он призывает к тому, что идет совершенно вразрез с желаниями принца, и хотя будущее безусловно покажет правоту Чарлза, принц его за это не поблагодарит.

Однако не имеет смысла указывать Чарлзу на то, что он и так знает.

Все равно он – и как политик, и как друг принца – желает выполнить свой долг.

Под пристальным взглядом Лиззи Чарлз запечатал письмо и отдал его посыльному.

* * *

Получив послание Фокса, принц взял его к себе в спальню, чтобы прочитать в одиночестве.

Значит, Чарлз присоединился к тем, кто выступал против его брака! Какое удручающее известие! Особенно принц расстроился из-за того, что в глубине души осознавал справедливость замечаний Чарлза.

Нет, Чарлз просто старый распутник! Ему не понять такой женщины, как Мария; он не в состоянии поверить, что она может жить с мужчиной только в законном браке. Поэтому он должен жениться! Иначе потеряет Марию…

Принцу хотелось крикнуть Чарлзу:

– Ты думаешь, я не понимаю, что в твоих словах есть доля истины? Разумеется, понимаю! Но какой в этом прок? Мы должны сочетаться браком, и я сделаю все, чтобы это случилось. Я пообещал Марии. Ради этого она вернулась в Англию. Так что следующим шагом будет брачный обряд – это неизбежно.

Ну, зачем Чарлз докучает ему? На Чарлза это совсем непохоже. Общение с ним всегда было интересным и поучительным; они так весело и приятно проводили время вместе… и вдруг в самый решительный момент Чарлз выступил против него!

Что ж, если Чарлз намерен высказываться против этой женитьбы, то его не нужно посвящать в тайные замыслы. Он не должен знать, что происходит. И вообще о содеянном будет знать лишь несколько человек. Марии письмо Фокса показывать, разумеется, не следует. Его никому не следует показывать! Он попробует умаслить Фокса, отвести подозрения, а сам тем временем будет готовиться к женитьбе на Марии. Однако Чарлз слишком проницателен, и успокоить его может лишь решительный отказ.

Принц присел к столу и написал:

«Его Королевское Высочество принц Уэльский почтенному мистеру Чарлзу Джеймсу Фоксу, члену парламента. Дражайший Чарлз!

Ваше письмо, которое я получил прошлой ночью, принесло мне столь огромное удовлетворение, что я не в состоянии описать его словами; для меня это лишнее доказательство (в коих, уверяю Вас, я не нуждаюсь) Вашей искренней заботы и привязанности ко мне, которые я не только желаю, но и обязан оценить по достоинству. Не волнуйтесь, мой милый друг. Поверьте, свет вскоре убедится, что слухи, которые в последнее время коварно распространяют мои недоброжелатели, абсолютно беспочвенны…»

Принц приостановился. Он отдавал себе отчет в том, что написал заведомую ложь.

Но что я могу поделать? Как можно признаться Чарлзу в том, что я намерен обвенчаться с Марией, поскольку только такое развитие событий ее устраивает? Мария будет верить, что мы женаты… и я тоже буду верить… а если понадобится, то я отрекусь от престола!

Принц взялся за перо и продолжил письмо своему политическому соратнику – бывшему, потому что принц, совсем недавно поддерживавший вигов, теперь перешел на сторону тори.

«Если бы Ваши слова действовали на всех наших друзей так же, как они подействовали на меня! Я хочу сказать, что они еще больше сблизили нас с Вами; надеюсь, Вы, будучи хорошо знакомы с моим образом мыслей, не сомневаетесь в искренности моих чувств… Говоря о моем образе мыслей, я лучше вспомню мой старый девиз, которому я всегда стараюсь следовать. Он гласит: «И резвиться в воде, и ко дну идти – все одно, лишь бы вместе с друзьями!» Мне пора заканчивать мое послание, и я успею только добавить, что надеюсь встретить Вас во вторник на обеде у Буше. Мой дорогой Чарлз, верьте всему, что я написал!

Любящий Вас Георг П. Карлтон-хаус, воскресенье, 2 часа ночи.

11 декабря 1785 года».

Когда принц запечатывал письмо, ему было не по себе. Но потом он взглянул на свое отражение в зеркале, висевшем на стене, и воскликнул:

– Но что еще я могу сделать?

ЦЕРЕМОНИЯ НА ПАРК-СТРИТ

Как принц ни старался позабыть про письмо Фокса, ему это не удавалось. Настоящий брак заключить невозможно! Ему никуда не деться от этого противного закона о браке! Отец, должно быть, издал такой закон специально, чтобы досадить ему! Правда, дядья принца, герцог Камберлендский и Глочестерский, не подпали под действие этого закона, хотя он был введен в действие именно из-за них… Ну почему человеку нельзя жениться, на ком ему хочется?!

Но одно принц решил твердо: ничто не помешает ему соединиться с Марией.

Когда принц видел Марию, он испытывал такое блаженство, что все земные дела и заботы вылетали у него из головы. Он мог думать только о том, как бы так поскорее сделать, чтобы Мария могла считать себя его супругой. Мария вернулась из дальних странствий еще более очаровательной – если такое вообще возможно! – чем она была, когда покидала Англию. Теперь она со свойственной ей серьезностью принимала ухаживания принца.

– Я этого не заслуживаю! Я не заслуживаю любви такой чистой, хорошей женщины, как вы, Мария! – восклицал принц.

Оглядываясь на прошлое, он видел себя таким, каким он когда-то был, вспоминал свои пошлые любовные романы… Он раскаивался в былых связях с женщинами и со слезами на глазах рассказывал о них Марии. Он был недостоин… Однако она обнимала его и говорила, что на самом деле весь мир будет считать недостойной ее, а она никогда не забудет, сколь многим он был готов пожертвовать ради своей Марии.

– Вы увидите, что это правда! – вскричал принц. – Мария, я для вас все, что угодно, сделаю! Я не могу дождаться нашего бракосочетания. Ну зачем, зачем все эти затяжки?!

– Мы так долго ждали, – с нежностью ответила Мария, – что неделя-другая ничего не решают.

– Мне это кажется целой вечностью… как и каждая минута, проведенная вдали от моей Белой Розы… Ах, Мария, вы католичка, а следовательно, и якобитка, не так ли?[10] Семейство Ганноверов – ваши враги!

– Но одному члену этой семьи я буду верна, пока смерть не разлучит нас…

Принц в экстазе повторил ее слова. Ему не терпелось сказать их в присутствии священника.

– Гарднеру пока не удалось заручиться согласием Розенгагена, – мрачно пробурчал принц.

Мария заволновалась.

– А вдруг нам не удастся найти священника, который согласится обвенчать нас?

вернуться

10

Якобиты выступали за воцарение на престоле Англии потомков короля Якова II, пытавшегося восстановить абсолютизм и его опору – католическую церковь. Яков II был низложен в ходе государственного переворота 1688-89 гг. (так называемой Славной революции)

38
{"b":"94383","o":1}