ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нет, королю очень опасно вдруг обнаружить здесь своего сына. Лучше сообщить ему эту новость не сразу, понемногу подготовив его.

– Я поговорю с вашим отцом, Уильям, – пообещала королева.

– О, мама! – сын схватил ее руку и поцеловал.

«Какие они все ласковые, когда им что-нибудь нужно!» – подумала королева.

– Вы попросите его? Вы объясните, как это важно для меня? Скажите, что ввести Сару в наш семейный круг вовсе не стыдно. Она очень хорошая… и красивая… Сара достойна войти в любую семью!

– Да, конечно, – кивнула королева. – Я поговорю с вашим отцом, но при одном условии: если вы немедленно вернетесь в Портсмут.

Принц в ужасе воззрился на мать.

– Я позабочусь о том, чтобы вам сообщили решение короля. Но если вы останетесь здесь, я ничего не смогу сделать. Его Величество страшно рассердится, узнав, что вы дезертировали, и не пожелает вас слушать. Поэтому скорее возвращайтесь обратно, а я при первой же возможности поговорю с вашим отцом.

Уильям взял королеву за руки и со страстной мольбой посмотрел ей в глаза.

– Вы замолвите за меня словечко?

– Да, сын мой, замолвлю.

Он осыпал ее руки горячими поцелуями.

Она подумала: «Если б только Георг попросил меня что-нибудь для него сделать!.. Но Георг не такой, как Уильям. Он идет своим путем, и помощь матери ему не нужна. Он же принц Уэльский!»

– Благодарю вас, матушка! Я немедленно возвращаюсь в Портсмут… а вы поговорите с королем.

– При первой же возможности, – пообещала королева.

* * *

Когда король вернулся с охоты на оленя в Виндзорском лесу, у него был усталый вид; впрочем, он в последнее время вообще очень быстро утомлялся.

Королева подумала: «Он слишком перегружает себя различными упражнениями. Король заставляет себя как можно больше двигаться, считая, что это полезно для здоровья и поможет ему похудеть. Но несмотря на все усилия он только толстеет и толстеет, лицо его становится все более красным, оно даже немного побагровело… но может, это только так кажется по контрасту с белыми бровями. А глаза еще сильнее вылезают из орбит… Хотя я, наверное, слишком придирчиво к нему присматриваюсь, – тут же оборвала она свои рассуждения. – Просто я очень встревожена».

Королева попросила позволения у короля побеседовать с ним наедине.

Он был удивлен.

– А? Что?

– Мы сделаем это, когда вам будет удобно, – королеве не хотелось дать понять, что дело важное. Она не желала заранее волновать мужа.

Когда они наконец остались одни, королева сказала:

– Сегодня случилось очень неприятное событие. Сюда явился Уильям.

– Уильям?! – Белые брови поползли вверх, голубые глаза вылезли из орбит, и без того красное лицо покраснело еще сильнее. – Уильям? Покинул Портсмут? А? Что? Зачем? Зачем он это сделал? Зачем он покинул Портсмут? А, я вас спрашиваю?

О Господи! Снова эта быстрая речь, эти повторы… Такое всегда бывает не к добру…

– Ему пришло в голову то, что частенько приходит молодым людям. Он влюбился в дочку губернатора и хочет на ней жениться.

– Жениться? Он что, помешанный? Королева содрогнулась. Какое ненавистное слово! Она быстро проговорила:

– Он молод, а Ваше Величество знает, что вытворяют молодые люди. Я думаю, нужно что-то предпринять. Вам решать, что именно, Ваше Величество.

– Да, нужно действовать, конечно, нужно… Но что же это такое? Как далеко все зашло? Кто эта девушка? Дочь губернатора? Ну да, Уильям ведь живет в их доме. Да что с того, что живет? Разумеется, этому нужно положить конец. Юный болван! Пора перестать вести себя как… как юный недоумок! Взял – и приехал сюда! Да как он посмел? Дезертир он, вот кто! Неужели он считает, что ему можно нарушать флотские законы только потому, что он мой сын? Этот щенок должен получить хороший урок!

Королева вспомнила, какие «уроки» получали мальчики в детстве. Это означало битье розгами, чем нередко занимался сам король.

Он заявлял королеве: «Только так… только так можно выдрессировать щенков!»

Как же было ей ненавистно слышать крики мальчиков, а потом… потом она с некоторым испугом замечала в их взглядах, устремленных на отца, обиду и злобу… особенно часто это сквозило во взгляде принца Уэльского… Нет, конечно, Уильяму нельзя позволить жениться на Саре Мартин… но королеве было жалко Уильяма, и она надеялась, что король не будет слишком суров.

– Он любит эту Сару… – начала королева.

– Сару?! – вскричал король, и его мысли немедленно обратились к другой Саре. К леди Саре Леннокс, в которую он был влюблен и которую бросил, чтобы жениться на принцессе Шарлотте Мекленбург-Стрелитц, старой, бесцветной женщине, сидевшей сейчас рядом с ним и являвшейся матерью непутевого Уильяма или еще более непутевого Георга, по чьей милости он, король, провел столько бессонных ночей. Король попытался представить себе, какой была бы его жизнь, если бы он женился на красавице Саре Леннокс – а он мог бы на ней жениться, ибо тогда не существовало никакого Брачного кодекса, да и потом он уже был королем и мог жениться по своему собственному усмотрению. И все же он исполнил свой долг, чем все эти годы гордился, хотя и вспоминал о былом не без горечи…

– Сару? – повторил король.

– Ее зовут Сара Мартин… она дочь комиссара.

– Да он с ума сошел! Королева заморгала.

– Но ему всего лишь двадцать!

– Все равно пора уж соображать, не маленький. Где он сейчас?

– Поехал обратно в Портсмут. И будет оставаться там, пока не узнает о решении Вашего Величества.

Король сердито хмыкнул.

– Что Ваше Величество собирается предпринять?

Король замер в нерешительности и осторожно поглядел на королеву. Обычно он держал жену в неведении. Король всегда заявлял, что не позволит женщинам вмешиваться в государственные дела. Но это-то было совсем не государственным делом! Это касалось их семьи, и он хотел, чтобы там все и осталось. А раз так, то нужно посвятить в свои планы Шарлотту.

– Я прикажу комиссару Портсмута безотлагательно перевести принца Уильяма в Плимут.

Королева вздохнула.

– И чтобы эта… эта… эта молодая особа не смела его сопровождать! Я не сомневаюсь, что в Плимуте он найдет другую девицу, которая займет место предыдущей… но это… это маленькое приключение научит юного повесу, что не следует принимать всерьез подобных дамочек.

Королева кивнула, а король сердито переспросил:

– Как фамилия этой… Сары?

– Мартин, – с легкой грустью произнесла королева, знавшая о том, какие воспоминания навевает имя «Сара». Когда она приехала в Англию, нашлось много охотников поведать ей, что король был страстно влюблен в Сару Леннокс и лишь после долгих колебаний решился сделать королевой Шарлотту.

«Такова, – подумала королева, – участь принцесс… и принцев тоже. И Уильям это почувствует на себе».

Через несколько дней его перевели из Портсмута в Плимут.

СЕМЕЙНАЯ ССОРА

Принц был счастлив. Его повсюду видели с миссис Фитцерберт. Придворные и горожане перешептывались… Интересно, они женаты? Или она его любовница? Поведение принца явно свидетельствовало о том, что либо одно, либо другое – правда. Если кто-либо желал развлечь принца Уэльского, ему следовало развлекать и миссис Фитцерберт. Когда же ее не приглашали, принц Уэльский сообщал, что он весьма сожалеет, но в гости прийти не может. Танцевал он только с миссис Фитцерберт, за стол его следовало усаживать лишь рядом с ней, а после каждого бала, торжественного обеда или других вечерних развлечений окружающие слышали, как он – сама галантность – спрашивает:

– Мадам, могу ли я быть удостоен чести отвезти вас домой в моей карете?

Мария не переселилась в Карлтон-хаус, а продолжала жить в Ричмонде. Однако она постоянно появлялась в обществе принца Уэльского, который разительно переменился. Он был со всеми чрезвычайно любезен, то и дело принимался напевать, он стал гораздо сдержаннее в выражениях и редко позволял себе грубое слово; принц меньше пил и порой уходил домой довольно рано. В общем, он вел себя как новобрачный, обожающий свою жену и семейный очаг.

44
{"b":"94383","o":1}