ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Перемирие продолжалось. Узнав, что Мария любит оперу, Тео сводил ее в Метрополитэн-опера. Несколько раз вывозил в Нью-Йорк, они осмотрели Рокфеллер-центр, поднялись на Эмпайр Стэйт билдинг. Издалека они казались нормальной супружеской парой. На людях даже разговаривали. После поездок Марии показалось, что она стала понимать Тео немного лучше.

Но она поняла не только это. Та Америка, о которой она мечтала — многонациональная, открытая страна, полная счастливых людей с равными возможностями, была только одной стороной медали. Существовала и другая Америка-Америка темной, неистовой борьбы, борьбы за место под солнцем.

Эти мысли растревожили Марию, и ночью ей вновь приснился сон, от которого в последнее время не было спасения. Она снова была в машине, потерявшей управление, пыталась повернуть, но Макс кричал, что не хочет возвращаться домой. Он хватает руль… она борется, но Макс обхватывает ее руками, и сил Марии не хватает, чтобы разомкнуть его объятия…

— Нет! — крикнула она. — Макс, нет!

— Успокойтесь! — громко и властно прозвучало у нее над ухом. — Мари, проснитесь! Все в порядке.

Мария больше не могла сопротивляться. Она упала на подушку, горько заплакала и почувствовала, что руки Теодора крепко обнимают ее.

— Все в порядке, — повторил он. — Это только сон. Все кончилось.

— Нет! — рыдала Мария. — Он никогда не кончится!

Муж зажег ночник, отчего в комнате воцарился полумрак, и снова обнял Марию. Плачущая женщина приникла к его груди.

— Это была катастрофа, — прошептала она. — Она случилась снова.

— Кажется, вам часто снится этот сон, — сказал он.

— Да. Как вы догадались?

— Вы кричите по ночам. Обычно раз или два, но сегодня ночью этому не было конца, и мне пришлось прийти к вам.

— Иногда я боюсь ложиться спать. Мне снится Макс… но, когда я зову его, он куда-то исчезает и остается только его могила.

— Вы все еще тоскуете по нему? — резко спросил Тео.

Мария была слишком измучена, чтобы притворяться храброй. Она по-детски всхлипнула.

— Он всегда был добр ко мне.

Теодор молчал, и тут до женщины дошло, что она прижимается к его обнаженной груди. Эта гладкая мускулистая грудь бурно вздымалась и опадала. На муже были только шелковые пижамные штаны. Тонкая ткань отчетливо обрисовывала узкие бедра и длинные ноги. Загорелая кожа источала приятный, уютный запах табака.

— Да, — наконец сказал он. — Мальчик был добр. Он никогда не думал о завтрашнем дне. Совсем как ребенок. Но он смеялся, пел и согревал дом своим теплом.

— Во сне я жду, что он вернется и мне будет не так одиноко, — хрипло вымолвила Мария. — Жду, а он все не приходит и не приходит…

Тео слегка отстранил женщину и недоверчиво посмотрел ей в лицо.

— Но я чувствую то же самое! Поднимаю глаза и жду, что увижу его прежнюю веселую улыбку. А вместо него вижу страшную пустоту… — Он коротко вздохнул. — Нет, Макс никогда не вернется. Ни к вам, ни ко мне. Нам обоим придется смириться с этим.

Он продолжал медленно покачивать Марию.

— Но вам совсем не обязательно чувствовать себя одинокой. Все здесь заботятся о вас.

— Не обо мне, а о матери маленького Хантера, — тихо поправила она. — А Макс заботился обо мне. Поэтому я и любила его.

Тео посмотрел на нее с удивлением.

— Только за это?

— Да, только. Я знаю, вы думали, что я люблю его из-за денег, но деньги тут ни при чем. Я была ему желанна. А меня до тех пор так никто не желал.

Не следовало говорить об этом Теодору, но его объятия были такими нежными, что Мария открыла ему душу, не боясь насмешки.

— А разве у вас не было семьи? — спросил он.

— Можно сказать, не было. Отец ушел, когда мама собралась завести второго ребенка. Развелся и женился на другой. Когда мама умерла, я думала, что он возьмет меня к себе. Но он так этого и не сделал. Приводил кучу причин, а на самом деле я им просто мешала…

— Боже мой! — негромко ужаснулся Тео и обнял ее еще крепче.

— Я росла без родных, зная, что никому не нужна. А потом появился Макс. При нем я почувствовала себя красивой и любимой. Он рассказывал о родных в Штатах, и это казалось мне самым чудесным на свете. Я мечтала о том, что наконец стану частью настоящей семьи… — Она умолкла, потому что Тео нежно прикрыл ей рот ладонью.

— Не надо, — попросил он. — Это моя вина. Я обязан был попытаться понять.

— А потом я забеременела, и он очень обрадовался. А я подумала, что теперь у меня есть своя собственная семья. А потом…

— Замолчите! — с силой сказал он. — Не надо. Я этого не вынесу!

Мария подняла удивленные глаза. В его голосе прозвучала незнакомая нота. Лицо Тео казалось измученным.

— Все должно было быть по-другому… Все принадлежало ему, а я отнял… Я убил его.

— Нет, — тихо возразила Мария. — Не правда…

— Правда. Мы оба знаем это и никогда не забудем. Разве такое забудешь?

— А-ах! — внезапно вскрикнула Мария.

— Что? Ребенок…

— Нет, это еще не роды. Просто брыкается. В последнее время он часто это делает.

— Он? — спросил Тео с давно забытым насмешливым выражением.

— Должно быть, так, — вздохнула Мария. — И, судя по всему, он будет футболистом.

— Могу я чем-нибудь помочь?

— Иногда я встаю среди ночи и завариваю чай…

— Подождите. Я сейчас.

К ее удивлению, Тео почти сразу же вернулся с горячим чайником.

— Очень вкусно, — сказала она, сделав глоток.

— Теперь вы сможете уснуть? — Он заметил, что по лицу Марии пробежала едва заметная тень. — Что, боитесь нового кошмара?

— Да. Иногда он возвращается.

— Не волнуйтесь. Я останусь с вами. — Теодор уложил ее на подушку и подоткнул простыню. — Если вам приснится что-нибудь страшное, я разбужу.

— Правда?

— Конечно. Я никуда не уйду. Так что спите спокойно. Я здесь.

Она чувствовала, что дремлет. Было очень приятно расслабиться, зная, что бояться нечего. Тео скользнул в постель и обвил Марию руками. Ах, эти сильные, уверенные руки, в которых так спокойно…

Но когда она проснулась, солнце стояло высоко, а Теодор уже уехал на работу.

9

Когда год подошел к концу, Мария обнаружила, что еще одно ее представление о Штатах оказалось ошибкой. Хотя летом здесь действительно стояла жара, зима была достаточно холодной. Однажды утром женщина проснулась и увидела, что сад покрылся сверкающим инеем и стал завораживающе прекрасным. Несколько дней спустя пошел снег. С неба без конца валились нежные белые хлопья. Фонтан покрылся льдом, и наступило безмолвие.

За неделю до Рождества муж предложил съездить за подарками в новый супермаркет. Мария была на девятом месяце беременности и в последнее время сильно уставала, но немедленно на это согласилась.

Хантер ехал быстро, не сводя глаз с шоссе. Он был искусным водителем, и Мария ничуть не тревожилась, несмотря на плохую дорогу. Внезапно он резко затормозил и выругался.

— Пробка! Черт побери, я совсем забыл, что здесь творится в гололедицу! Все, застряли намертво…

— Ох, нет! — пришла в отчаяние Мария. — Мы можем простоять здесь несколько часов!

— Поедем другим путем. — Он покрутил руль и свернул в переулок. — Придется сделать крюк. Так длиннее, но дорога должна быть свободна, и задержек не будет.

Мария потеряла счет поворотам, которые они совершили за несколько минут, но в конце концов машина оказалась за кольцевой дорогой. Дома исчезли, и в окне виднелись только раскинувшиеся вокруг поля.

— Не пойму, где мы, — сказала она. — Далеко от дома?

— Мы почти у… Черт возьми! — вырвалось у него, когда их занесло. Тео бешено крутил руль, пытаясь справиться с машиной. Марию затопила волна ужаса. Она уже прошла через это. Неуправляемая машина, отчаянные усилия удержаться и приближающийся конец… Она пронзительно вскрикнула.

Раздался сильный удар, и они остановились. Мария дрожала всем телом, пытаясь справиться с охватившим ее смертельным страхом.

22
{"b":"945","o":1}