ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Монтессори с самого начала. От 0 до 3 лет
Люкке
Семь нот молчания
Красный шторм. Октябрьская революция глазами российских историков
Украйна. А была ли Украина?
Танго смертельной любви
Зона Икс. Черный призрак
Убийца из прошлого
Неудержимая. Моя жизнь
A
A

— Она сказала Мари, что наш брак был ее, Авроры, идеей? Что я собирался развестись с женой… жениться на Авроре… и забрать малыша? И ты все это слышал?!

Франк ухитрился насмешливо улыбнуться.

— Аврора глупая… Думает, я не могу говорить… Но ради нашей Марии… — старик устал от напряжения.

— Да, она глупая, — сквозь зубы процедил Тео. — Но я еще глупее, раз связался с ней. А в результате от меня сбежала жена, решившая, что я способен придумать такую чудовищную подлость. Как она могла поверить всему, что говорила Аврора?

— А почему она должна была думать по-другому? — вмешалась Кларисса. — Как ты с ней обращался?

— Я все делал, что мог. Кстати, она тоже не подарок…

Экономка издала звук, похожий на смешок. Тео гневно покосился на старуху, но та обменивалась с Франком улыбками и не увидела этого. Тео выскочил из комнаты и бросился искать бывшую любовницу.

Он обнаружил ее в саду. Аврора сидела у фонтана. Она обернулась к нему с видом великомученицы. Но при первых же его словах эта мина улетучилась.

— Ты немедленно уйдешь из этого дома и больше не ступишь на его порог! — резко сказал он.

— Почему?.. Дорогой…

— Молчи и слушай, потому что мы разговариваем в последний раз. Два года назад, когда ты воскресла из прошлого, я прямо сказал тебе, что о браке не может быть и речи. Я лег с тобой в постель, потому что это тешило мое самолюбие. Правда, теперь вижу, что гордиться было нечем. Но я никогда не лгал тебе. Я должен был полностью порвать с тобой, когда женился, но ты так убедительно просила чтобы мы остались друзьями, дабы не заставлять тебя терять лицо и выслушивать смешки за спиной, что я вынужден был согласиться, И, как последний дурак, выставлял эту дружбу напоказ, потому что жалел тебя. А ты все это время думала о том, как поссорить меня с женой. Я знаю все, что ты ей сегодня наговорила! Франк слышал все и сообщил мне.

— Не верю, — быстро заявила она. — Он не может говорить!

— Дед нашел для этого способ, потому что любит Марию. Но такой грязной лжи я не ждал даже от тебя.

Аврора залилась театральными слезами.

— Как ты можешь? Я ничего не понимаю!

— Верно, — иронически подтвердил он. — Ты не понимаешь самого главного. И никогда не понимала. Ты вращалась в очень узком кругу людей и за пределами его можешь заблудиться в трех соснах. Где тебе понять такую женщину, как Мария, ее внутреннюю красоту и чистоту. А в любви ты понимаешь еще меньше.

Аврора зашипела как кошка.

— Ты что же, хочешь сказать, что любишь ее?

— Я не собираюсь обсуждать с тобой мои чувства, — холодно сказал он. — Это только осквернило бы их. А теперь немедленно оставь этот дом.

Маленький деревенский домик стоял вдали от шоссе. Это было важно, поскольку в гостинице у Марии потребовали бы паспорт. Сведения регистрировали и незамедлительно сообщали куда следует. Мария предчувствовала, что Тео наверняка поднял на ноги всю полицию.

Она оставила машину за какими-то кустами и пошла к дому пешком, держа в руках ребенка. Фермер и его жена поверили рассказу о том, что она попала в беду. Они предложили ей ночлег, поворковали над маленьким Максом и обильно ее накормили. Аппетита у Марии не было, но она заставила себя поесть, чтобы поддержать силы.

Мария рано ушла в отведенную ей комнату, уложила малыша, села рядом и задумалась. Она плотно закрыла шторы, чтобы свет не пробивался наружу. Тут было относительно безопасно, однако успокоиться можно будет только тогда, когда граница останется позади.

Мария знала, что должна попытаться уснуть, хотя это не получалось. Комната была теплой, но Мария дрожала. Двуличие мужа потрясло ее. Она по-настоящему не знала да и не понимала Хантера, но привыкла считать, что ему можно доверять, верила ему, потому что хотела верить, потому что влюбилась как дура, хотя и не желала смотреть правде в глаза. Тео-жестокий, властный человек, готовый сокрушить все и вся, лишь бы настоять на своем. И никогда не притворявшийся другим. Но ей раз за разом вспоминалось иное, моменты, когда в нем неожиданно просыпалась нежность. Сердце обливалось кровью при мысли о том, что эти моменты были частью хитроумно составленного жестокого плана.

Проснулся Макс. Она покормила его, крепко прижала свое сокровище к груди. Ради ребенка она пойдет на любой риск, поборет любой страх и вытерпит любую боль. Одновременно разум упорно напоминал о том, как Тео баюкал маленького Макса, как бережно он с ним обращался — дай Бог любому родному отцу… Он потерял одного Макса, а сейчас терял и другого. Это ужасно…

Удостоверившись, что малыш уснул, Мария положила его на кровать.

— Спокойной ночи, мой милый, — прошептала она. — Скоро мы будем в безопасности. — Бедняжка опустила голову и дала волю слезам.

Услышав тихий стук, она вытерла глаза, подошла к двери, слегка приоткрыла ее и выглянула наружу. Увиденное ужаснуло ее. Мария попыталась захлопнуть дверь, но опоздала: Тео уже просунул в щель ногу. Она отпрянула и остановилась, прикрывая собой малыша.

— Вы! — дрожащим голосом сказала она. — О Боже, я должна была знать, что вы все равно найдете меня.

Тео закрыл за собой дверь и остановился, не сводя с Марии измученных, ввалившихся глаз.

— Очень жаль, что ты не успела узнать меня лучше. — Он покачал головой. — Иначе бы ты не поверила ни одному слову Авроры.

Начинается, гневно подумала Мария. Убеждает. Пытается заманить в ловушку.

— Бесполезно, мистер Хантер, — сказала она. — Я не вернусь назад, и вы не можете заставить меня.

— А разве я сказал, что собираюсь тебя заставлять?

— Это ваш способ. Сила годится на все случаи жизни, верно?

— Так было раньше, — серьезно ответил он. — Сейчас это ни к чему. Я хочу, чтобы ты вернулась сама. Но если ты откажешься…

— Откажусь.

— …если откажешься после того, что я тебе расскажу, я сегодня же сам отправлю тебя в Мексику самолетом, чтобы не мучить малыша.

— Нет! — крикнула она. — Это еще один из твоих фокусов! Ты больше не обманешь меня!

Он побледнел.

— Ты что, действительно считаешь меня дьяволом во плоти? Если так, мне некого винить в этом, кроме самого себя. Но я клянусь, что ты можешь доверять мне. Я хочу только одного — сделать тебя счастливой, Может быть, ты станешь счастлива со мной, но если нет… — Лицо Тео напряглось, как будто эта мысль причинила ему боль.

— Мы не можем сделать друг друга счастливыми, Тео, — сказала она. — Давай покончим с этим и забудем друг друга.

— Я никогда не смогу забыть тебя и никогда не захочу, — медленно промолвил он. — Я люблю тебя.

— Нет! — Она заткнула уши.

— Я не могу осуждать тебя за то, что ты не веришь мне. Я вел себя не правильно, потому что испытывал адские муки. Впервые увидев тебя в саду, я понял, что ты создана для меня. Я не доверял тебе. Но я хотел тебя и сделал все, чтобы овладеть тобой. Сама знаешь, как далеко я готов был зайти в ту первую ночь, чтобы отбить тебя у Макса. И все это время я ненавидел себя за то, что возжелал женщину брата… В то же время я считал, что было бы безумием, если бы ты вышла за него. Когда я узнал, что ты беременна, мне хотелось рвать и метать, поскольку это значило, что я потерял тебя. Я пытался убедить себя, что ребенок не его, но в душе знал правду. А когда он умер… — Тео осекся и закрыл глаза.

— Мы не можем забыть ничего! — крикнула она. — Даже если все остальное правда, это всегда будет стоять между нами!

— Нет! — яростно возразил он. — Мы слишком многое вынесли, чтобы теперь расстаться друг с другом. Если ты не можешь любить меня, скажи ясно. Но я заранее предупреждаю, что не верю тебе.

Несмотря на страх, она не могла не улыбнуться. Это слишком напоминало прежнего властного Теодора.

— Ты всегда упираешься до последнего, правда?

Он невесело усмехнулся.

— Так было. Много лет назад я решил, что подчиню жизнь своей воле, что больше ни одна женщина не сможет свести меня с ума. Но потом появилась ты. Часть твоей души, я это чувствовал, принадлежала мне, а остальное Максу. В конце концов мне пришлось смириться с тем, что ты действительно любишь его. Он продолжал стоять между нами. Когда родился ребенок, я надеялся, что все изменится, но ты назвала сына его именем. Я сходил с ума от ревности. И уехал, потому что не мог вынести, что ты смотришь на ребенка и думаешь о его отце, вместо того чтобы думать обо мне… Если бы я действительно хотел настоять на своем, то заставил бы тебя забыть о моем брате. Но я этого не смог. Я ничего не мог… — Тео затрясло. Мария смотрела на него, не веря своим ушам. Это было бы возможно, но…

30
{"b":"945","o":1}