ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

По городу бродили разноречивые толки, и все до единого друзья и близкие Торрес-Кеведо умирали от желания взглянуть на девушку, «обольстившую обольстителя». Эта фраза переходила из уст в уста и в конце концов достигла ушей Паломы.

– Вот он, Мадрид! – огорченно заметила она. – Идеальное место для тех, кто желает угодить в пасть стоглавому дракону людской молвы!

– Не обращай внимания, – успокоила ее донья Долорес. – Антонио знает о драконах все. Он не отдаст тебя на растерзание.

За два дня до приема Антонио заехал на виллу, и они чудесно поужинали втроем. За кофе хозяйка дома обратилась к Паломе:

– Наши близкие начнут приезжать с завтрашнего дня. Ты готова встретить их, дорогая?

– Честно говоря, я немного волнуюсь, – призналась Палома.

– И я тоже, – вздохнула она. – Алонсо приедет с Элиз… У меня даже язык не поворачивается назвать эту женщину его невестой. Да и что это за имя для женщины, разменявшей шестой десяток?

Донья Долорес презрительно хмыкнула.

– Дядя не виноват в том, что они так долго тянули. Он годами умолял ее выйти за него. Но Элиз вбила себе в голову, что не может принять предложения, будучи его горничной.

– И она была права! Не то что эта Натали Дюкло.

– Знаешь, мама, а Палома находит Натали довольно хорошенькой.

– Мы, правда, никогда не встречались, – пробормотала Палома. – Но мне бы хотелось познакомиться с ней.

Сеньора Долорес побелела от злости.

– Ты находишь ее хорошенькой? Не слишком большое достоинство для той, кто собирается взять фамилию Торрес-Кеведо!

– Э-э-э… я не то хотела… – начала было Палома, но Антонио жестом попросил ее замолчать.

– Мама, ты несправедлива к Паломе.

– О, прости, дорогая! Здесь нет твоей вины.

Она взяла девушку за руку, и опасный момент благополучно миновал.

– А Алехандро, как всегда, примчится в самый последний момент. Ему не по себе среди приличных людей. – И донья Долорес с недовольным видом поджала губы.

– Это уж наверняка. Знаешь, возможно, он бы и вовсе не приехал, если бы ему не надо было лететь на Азорские острова. Из Норвегии через Испанию проще попасть в птичий заповедник.

– Ох уж этот мне естествоиспытатель!

– Мама, Алехандро довольно известный а научных кругах орнитолог. И ему просто повезло, что он нашел свое место в жизни… Впрочем, ты и сама это понимаешь.

– Не желаю тебя слушать! – заявила сыну донья Долорес. – И это один из представителей молодого поколения Торрес-Кеведо, которому надлежит продолжить наш род!

На следующее утро донья Долорес и Палома встречали Алонсо Торрес-Кеведо с невестой. Они вышли из машины рука об руку, и, взглянув на них, Палома расплылась в улыбке. Любовь, так тщательно скрываемая от посторонних глаз на протяжении долгих лет, наконец вырвалась наружу. И теперь они обращались друг с другом с такой трогательной нежностью, что Палома не могла им не позавидовать. Интересно, многим ли удается пронести такие отношения через всю жизнь? – подумала она. Ну уж им-то с Антонио это не грозит, они ведь не любят друг друга. Конечно, Антонио прав, и в браке по расчету нет ничего плохого. Но при взгляде на пожилых влюбленных в горле ее появился подозрительный комок.

Через несколько часов прибыл сын Алонсо и старший брат Алехандро Эрнесто Торрес-Кеведо со злополучной Натали Дюкло. Эрнесто оказался весьма обворожительным молодым человеком с красивыми, но чуть холодными глазами. Правда, лед таял, когда он смотрел на Натали, и Палома с удовольствием подумала о том, как красивы влюбленные мужчины. Ах, если бы только…

Паломе Натали сразу понравилась, и та ответила ей тем же, причем выразила свою симпатию с присущей француженкам экспрессивностью.

– Неужели мы совсем скоро станем родственницами? Ты не представляешь, как я рада! Только подумай, в один прекрасный день мы проснемся почти сестричками. Ужасно здорово, правда?

– О да, – ответила Палома, хотя вовсе не была уверена, что этот день когда-нибудь настанет.

Правда, кольцо на пальце напоминало ей о том, что все происходит на самом деле. И тем не менее Палома не могла избавиться от мысли, что это не более чем сои. Впрочем, что толку сейчас об этом думать? Предпраздничная суета и волнение оставляли мало времени для копания в своих чувствах, и девушка была этому рада.

Как бы донья Долорес ни оценивала выбор брата своего покойного мужа, она тепло отнеслась к Элиз. Палома отмстила, что, несмотря на некоторую старомодную манерность, у доньи Долорес доброе сердце, а это она ценила в людях превыше всего. Антонио тоже вел себя по отношению к Элиз безупречно, называл ее тетей и то и дело ласково прикасался к ее руке…

Когда за ужином Эрнесто развлекал всех историей знакомства с Натали, дверь стремительно распахнулась и в столовую вошел высокий, спортивного вида молодой человек в джинсах.

– Алехандро! – в один голос вскрикнули все сидящие за столом.

Антонио тут же вскочил и приветствовал кузена, похлопав его по спине. Тот широко улыбнулся в ответ и вежливо поздоровался с доньей Долорес и Натали. Когда подошла очередь Паломы, Алехандро окинул девушку оценивающим взглядом. Он был так же хорош собой, как и Антонио с Эрнесто, но в отличие от них производил впечатление человека более непосредственного и мягкого. Но в целом, решила Палома, трио молодых Торрес-Кеведо просто восхитительно! Пожалуй, даже чересчур.

Алехандро непринужденно поцеловал Палому а щеку, и девушка почувствовала, что ей нравится этот человек. В его манерах была та самая простота, что так раздражала донью Долорес и ее сына и так высоко ценилась самой Паломой. Меж тем, она заметила, что Алехандро снова оглядел ее с ног до головы, уже более внимательно. Решив подыграть ему, Палома в свою очередь посмотрела ему прямо в глаза и не отводила взгляда до тех пор, пока за спиной не раздалось деликатное покашливание.

– Эй, кто это? – произнесла Палома, оборачиваясь и с деланным изумлением глядя на Антонио.

Все рассмеялись, и она с удовольствием отметила, что и Антонио разделяет общее веселье. Он терпеть не мог подобные шутки, но ему польстило, что вся семья пришла в восторг от ее поведения.

– Иди отсюда, Алехандро. Дай-ка я напомню моей невесте, кто я такой. – Он оттеснил кузена плечом. – И впредь держись от нее подальше.

Алехандро неожиданно наклонился к Паломе и страстно прошептал на театральный манер так, чтобы слышали все:

– В полночь на террасе!

Палома уже открыла рот, чтобы ответить в том же духе, но в это время властная рука обхватила ее за талию и оттащила от Алехандро.

– Мы же просто шутили! – запротестовала Палома.

– Знаю. Но что до Алехандро, он «шутит» с таким количеством женщин, что тебе и не снилось. Безжалостный сердцеед, знаешь ли.

– Странно, – лукаво улыбнулась Палома. – Я слышала то же самое о тебе.

Антонио чуть покраснел.

– Интересно знать, от кого же?

– Да все об этом говорят! – Она с вызовом поглядела на него, и Антонио первым отвел взгляд.

– Вернемся к столу, – предложил он.

Алехандро с удовольствием включился в общий разговор. Палому приятно удивило то, что он все время просил ее рассказать о себе. Он больше не притворялся пылко влюбленным, но было видно, что интерес его к Паломе не напускной. Возможно, это объяснялось хорошим воспитанием, но девушка уловила нечто большее. То, что она чувствовала с того момента, как сеньора Долорес встретила их с Антонио в аэропорту. Ее одобрили. Ее оценили. Ее приняли в семью. Для человека, который с детства страдал от невнимания родного отца, это было как второе рождение.

Палома продолжала наблюдать за тремя молодыми Торрес-Кеведо и не переставала удивляться, какие они все-таки разные. Хотя, впрочем, кое-что их объединяло.

– Дьявольски хороши, да? – горделиво прошептала ей донья Долорес.

И Палома вынуждена была с этим согласиться. Да, дьявольски.

Эрнесто был красив изысканной, утонченной красотой, скорее женской, нежели мужской. Тонкие черты лица, темные миндалевидные глаза за стеклами дорогих очков. Судя по всему, он был человеком светским, по крайней мере, мнение окружающих весьма его заботило. Тем не менее, он пошел наперекор ему, когда встретил Натали. Как он смотрел на нее! Казалось, лишь в ее обществе он чувствует себя по-настоящему уютно.

15
{"b":"946","o":1}