ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ветер Севера. Риверстейн
Вот я
Мисс Страна. Чудовище и красавица
Я тебя выдумала
Во имя Империи!
Неудержимая. Моя жизнь
Кровь деспота
Кредитная невеста
Анна. Тайна Дома Романовых
A
A

– Кажется, она не понимает своего счастья, – вполголоса заметила донья Долорес. – Вы только посмотрите, как она обращается с Алонсо!

– Может, в этом все и дело? – с усмешкой предположил Эрнесто. – Сотни женщин готовы наизнанку вывернуться, только бы обратить на себя внимание мужчины. А потом появляется та единственная, что не замечает его, и выворачиваться наизнанку приходится ему. Так-то, тетушка. – И он выразительно посмотрел на Натали.

Скоро все как-то незаметно разбились на пары. Эрнесто и Натали, обнявшись, отправились прогуляться. Алехандро и донья Долорес расположились в саду и вели неспешную беседу.

– Может, и нам стоит немного пройтись? – невыразительным голосом спросил Антонио у Паломы.

Она кивнула.

Они вышли из ворот виллы и какое-то время шли молча, не касаясь друг друга. Наконец Антонио нарушил молчание.

– Думаю, нам следует поговорить.

– Давно пора, – согласилась она.

– Вся эта свадебная суета заставила меня о многом подумать, – начал Антонио. – Похоже, что и тебя тоже.

– О да, – усмехнулась она. – О многом.

– Есть такая примета, что за одной свадьбой обычно следует другая, – сказал Антонио. – Ты понимаешь, с каким нетерпением все ждут, когда мы объявим о дне нашего бракосочетания?

– Понимаю. Я несколько раз ловила на себе многозначительные взгляды, – ответила она.

– Думаю, что завтра – самое подходящее время.

– Подходящее для чего? – осторожно поинтересовалась Палома.

– Для того чтобы объявить дату. У нас было достаточно времени на раздумья. Лично я уже принял решение. Я не ошибся в тебе. Ты настоящая испанка, к тому же в Мадриде у тебя уже есть своя клиентура. Когда ты окончательно переедешь сюда, все пойдет как по маслу. Так что, думаю, мы с тобой не прогадаем.

– Если смотреть на это под таким углом, то безусловно.

– Так, значит, я могу сказать маме, что все решено? – быстро спросил Антонио.

Что же это? Неужели именно так звучит в его устах предложение руки и сердца? Под великолепным ночным небом, среди волшебной тишины и таинственной темноты аллей эти слова прозвучали так неожиданно буднично, что Палома не знала, плакать ей или смеяться.

– Я не думаю, что мы должны торопить события, – вымолвила она, наконец. – Ты сказал, что я подхожу тебе по двум параметрам: наличие испанской крови и мадридских клиентов. Все так. Но не кажется ли тебе, что этого маловато для хорошей жены? Кроме того, есть и еще кое-что, о чем мы никогда не упоминали, и, возможно, напрасно.

– Я ждал, что ты заговоришь об этом, – кивнул Антонио. – Ночь, что мы провели вместе…

– Две ночи, – едва слышно прошептала Палома.

Антонио хотел было возразить, но передумал.

Некоторое время они шли молча. Узкая дорожка вывела их к морю. Несмотря на поздний час, в кафе еще сидели посетители и над берегом плыла мелодия фламенко.

– И все же я думаю, что мы неплохо ладим друг с другом. Что ты на это скажешь?

Тепло его дыхания на щеке. Переплетенные тела. Безумство горячей плоти внутри нее… Да, они неплохо ладили.

– Безусловно… – Палома скривилась, – эксперимент удался во всех отношениях. Мы сумели достичь наилучшего результата.

Последние слова прозвучали с нескрываемой иронией, но Антонио словно бы и не заметил этого.

– Все пошло хорошо с того самого дня, когда ты приехала в Мадрид. Думаю, первая суббота сентября подойдет лучше всего, – вернулся Антонио к вопросу о дате свадьбы.

– Ты выбрал день, не посоветовавшись со мной?

– День еще не назначен. Просто я прикинул, и вышло, что это удобнее всего. Я как раз успею закончить одно важное дело.

– Все твои дела важные, – пробормотала Палома.

– Но это особенно. И если мы не решим все вопросы сейчас, потом у меня просто не останется на это времени. Говорю тебе: я буду занят до конца лета. Серьезно занят. А к началу сентября я, возможно, поднимусь на новую ступень жизненной лестницы. Тем более хорошо, если я поднимусь туда вместе с женой.

– Нет, Антонио. Так не пойдет.

– Но здравый смысл…

– Послушай, – начала она чуть не плача. – Помнишь, в тот первый вечер в клубе ты сказал мне, что самое главное – это контролировать ситуацию? «Стоит тебе потерять контроль, как его тут же захватит кто-то другой, так что гляди в оба», – повторила Палома его слова. – Мне кажется, это не совсем верно.

– Палома, ты вкладываешь в мои слова гораздо больше смысла, чем я сам. Все проще. Кто-то должен заглядывать вперед.

– В своих планах ты оставил меня далеко позади, – горько усмехнулась Палома. – Прости, но я даже не уверена, что вообще выйду за тебя замуж.

– Как?! Ты же только что сказала…

– Беда в том, что наилучшего результата иногда недостаточно, – отчеканила Палома.

– Так, и чего же, по-твоему, будет достаточно? – взвился Антонио.

– Не знаю. Просто ставлю тебя в известность, что вопрос еще не закрыт. Мои планы могут измениться.

Эрнесто и Натали с нетерпением ждали предстоящую свадьбу.

– Я вот-вот потеряю голову и покажу тебе, что пристойно, а что нет.

Она нежно поцеловала его.

– Иди спать, любимый. Может, увидишь меня во сне.

– Ты снишься мне каждую ночь, Натали! Ты любишь меня?

– Больше жизни, – прошептала Натали. – А ты?

– На свете нет слов, чтобы сказать, как сильно я тебя люблю! – с пафосом произнес Эрнесто. – Спокойной ночи, моя королева. Завтра ты действительно станешь моей!

Элиз Торрес-Кеведо окинула рассеянным взглядом огромную кухню, отыскивая хоть малейший беспорядок.

– Довольно, оставь, – сказал ей Алонсо. – Когда же моя жена наконец заметит меня и подарит поцелуй?

– Твоя жена, – прошептала Элиз. – Как долго мы этого ждали.

– Слишком долго, любимая.

Он взял ее за руки и долго смотрел ей и глаза. Она ответила ему тем чудесным взглядом, что сразил его наповал много лет назад.

Элиз улыбнулась. Для нее время будто вернулось в тот солнечный миг, когда она впервые увидела этого человека, дерзкого светского льва, к которому поступила в услужение. Тогда она и подумать не могла, что дело закончится их бракосочетанием. Она пережила и его свадьбу, и кончину его супруги, умершей в тот день, когда на свет появился их младший сын. Но, как утверждал Алонсо, все эти годы для него существовала лишь она одна. Правда, Элиз не поручилась бы, что была единственной в его жизни. Но как могла она упрекать его в этом, если так долго отказывала ему?

– Дорогой, прости, что я пропадаю в кухне. Но завтра у нас грандиозный день, и все должно быть в порядке.

– О нет, – твердо сказал Алонсо, чуть ли не силой уводя ее из кухни. – Грандиозный день был сегодня. Пойдем, любовь моя.

Прогулка взбодрила Палому, и она никак не могла заснуть. Впрочем, она чувствовала, что дело не только в свежем воздухе. Ей не давала покоя одна мысль, маленький червячок сомнения, который постепенно превращался в ядовитую змею. Палома вскочила с постели, наскоро оделась и направилась в спальню Антонио.

Она постучала трижды, прежде чем он отворил. Видимо, Антонио уже успел заснуть. Он несказанно удивился, увидев ее.

– Что ты здесь делаешь в такой час?

– Прости, что потревожила. Но я просто обязана кое-что тебе сказать. Думаю, я все-таки не смогу выйти за тебя замуж.

– Да в чем дело? – взорвался Антонио.

– В том, что мы не любим друг друга.

Он в недоумении уставился на нее.

– Что ты такое говоришь?

– Прости, и ввела тебя в заблуждение. Я совсем не такая, как ты думаешь. Мне хочется любить и быть любимой. А с тобой это невозможно. – В глазах Паломы стояли слезы. – Я рада, что могу, наконец высказать все, что думаю, хотя мне и нелегко. Но мы оба такие, какие есть, и ничего с этим не поделаешь. Ты сам это сказал сегодня.

Антонио молчал. Лицо его посерело, в глазах застыла не то боль, не то беспомощность. Но Паломе было все равно. Уже все равно.

30
{"b":"946","o":1}