ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Его внешность стала более выразительной, прибавилось больше шарма, а также решимости жить так, как он хочет. Друзья знали, что под внешней мягкостью Алехандро скрывается по истине ослиное упрямство, с которым никто не смог бы совладать.

Никто из братьев не произнес ни слова, пока они не выпили по первому бокалу хереса.

Наконец Алехандро сказал:

— Честное слово, можно свихнуться, когда тебя доводят почти до ручки, а потом отпускают.

И как долго у меня будет эта передышка?

— О чем он болтает? — спросил Диего.

— Оставь его в покое, — ответил ему Эстебан с хитрой улыбкой. — Разве ты не видишь, человек только что избежал пожизненного заключения, поэтому имеет полное право быть немного не в себе.

— Смейся, смейся. Между прочим, это ты должен был бы расхлебывать всю эту кашу!

По иронии судьбы, хоть Эстебан и был старшим братом, наследником графского титула был Алехандро. Их отец, дон Педро, женился на вдове, чей предыдущий «безвременно почивший» муж внезапно воскрес, что автоматически сделало Эстебана незаконным сыном. Мать Эстебана к этому времени уже умерла, и дон Педро снова женился. От второго брака и родился Алехандро.

Мать Алехандро воспитывала обоих мальчиков как своих сыновей, и никто особо не беспокоился о столь странном положении дел. В семье говорили, что не так уж важно, кто законный ребенок, кто незаконный, ведь граф Родриго женится, у него родится сын, и тогда не надо будет думать, кто из двоих племянников будет его наследником. Но шли годы, граф все не женился, и Алехандро пришлось столкнуться с фактом, что он по закону должен унаследовать графский титул.

Зачем, спросите вы, так переживать по поводу того, что наследуешь испанский титул, который имеет так мало значения на просторах Карибского моря? Но дело было в том, что это был не просто титул, но и фамилия, принадлежавшая легендарному основателю Регонды, дону Мигелю де Эспиноса. Более трехсот лет графы де Эспиноса верой и правдой служили своей новой родине даже тогда, когда Регонда перестала быть испанской колонией.

Алехандро любил свою родину, но титул графа железными путами обязательств сковал бы его свободолюбивую натуру. Он молил Бога, чтобы каким-то образом Эстебана восстановили в его правах, и тот сам бы унаследовал титул. Но его старшему брату тоже не улыбалось становиться графом. Его интересовала только земля, он хотел выращивать сахарный тростник и хлопок, а на титул ему было наплевать.

Поэтому единственная ссора, произошедшая между Алехандро и Эстебаном, случилась, когда Алехандро попытался убедить брата начать судебный процесс по признанию его законным сыном и перестать «увиливать от своих обязанностей». В ответ на это Эстебан прямо сказал, что если младший братишка думает, что он добровольно полезет в эту петлю, Алехандро просто сошел с ума. Тот за ответом в карман не полез, и в результате Диего пришлось разнимать не в меру распалившихся братьев. Будучи сыном младшего брата Родриго и Педро, Диего имел очень мало шансов стать наследником графа, и потому он мог позволить себе с интересом наблюдать разгоревшийся сыр-бор.

Вот и сейчас он протянул с мнимой задумчивостью:

— Конечно, рано или поздно это должно будет случиться. Представляю… Граф Алехандро, отец десяти детей, обладатель больших заслуг и такого же живота. — Тут он описал перед собой выразительный полукруг. — И жена ему подстать.

— Кажется, твоя рубашка стоит больше тысячи долларов. — Алехандро смерил кузена взглядом, угрожающе покачивая бокал с вином.

— Но-но, это просто шутка! — стал успокаивать его Диего.

— Не смешно. — Алехандро отпил еще один глоток и скорбно вздохнул. — Совсем не смешно.

Дом месье Дюпона был вовсе не похож на «Бел Ампаро», но денег в него было вложено не меньше. Наверное, это была самая помпезная постройка в Париже. Эжен Дюпон верил в силу денег, и, в общем-то, больше ничто его в этой жизни не интересовало.

— Я покупаю только самое лучшее, — объяснял он молодой женщине, которая сидела напротив него в рабочем кабинете. — Вот почему я собираюсь купить вас.

— Не меня, месье Дюпон, — спокойно ответила Луиза. — А мои таланты частного детектива.

— Да, конечно. Посмотрите-ка вот на это.

Он бросил фотографию через стол. На ней Амели Дюпон, единственная дочь Эжена, сидела в лодке, освещенная ярким тропическим солнцем, и улыбалась молодому человеку, поющему под мандолину, в то время как на нее пылко смотрел смуглый юноша с короткими кудрявыми волосами и детским выражением лица.

— Вот этот тип, который считает, что ему удастся жениться на Амели, чтобы получить ее деньги, — резко сказал Эжен, постучав по изображению поющего пальцем. — Этот тип работает лодочником на одном Карибском острове. Однако Амели он сказал, что на самом деле он вовсе не лодочник, а наследник графа, кажется, его фамилия де Эспиноса. Но я утверждаю, что это полная чепуха!

Месье Дюпон возмущенно фыркнул и утер со лба пот.

— Я человек разумный. Будь он действительно этакой шишкой, тогда другое дело. Его титул, мои деньги Достаточно честно, по-моему. Но чтобы аристократ марал свои белые ручки о весла? Я в это не верю. Поэтому вы отправитесь на Карибы и все разузнаете. Когда вы докажете, что он никакой не аристократ…

— А что, если это не так? — пробормотала Луиза.

Эжен снова фыркнул.

— Ваша задача доказать, что он самозванец.

Луиза поморщилась.

— Не могу же я доказать, что он самозванец, если он действительно аристократ.

— Думаю, вы сможете в этом разобраться, ведь вы сами из высшего света, баронесса Луиза де Монтале, разве не так?

— В личной жизни, да. Но, когда я на работе, я просто Луиза Монтале, частный детектив.

Она догадалась, что этот ответ не понравился Эжену Ему льстил ее титул, и, когда она с такой легкостью отмела его в сторону, месье Дюпон почувствовал себя обманутым, как ребенок, у которого отняли леденец За день до этого он пригласил мадемуазель де Монтале на ужин, чтобы она познакомилась с Амели. Луизу очаровала чистота и наивность молодой девушки. Было легко поверить, что ей действительно нужна защита от охотников за богатством.

— Так вот, я хочу, чтобы вы занялись этим, потому что вы лучшая. — Эжен снова вернулся к своей теме. — У вас шикарный вид. Вы ведете себя, как аристократка, и выглядите тоже шикарно, хотя ваша одежда, она…

— Дешевая, — продолжила Луиза.

Джинсы и джинсовая куртка были самыми простенькими из всего, что продавались на рынке.

К счастью, у нее была такая фигура, которая прекрасно выглядела в любой одежде, а если еще прибавить к этому пышную гриву каштановых волос и глаза поразительно глубокого сапфирового цвета, было понятно, что к ней притягивались все взгляды, где бы она ни появлялась.

— Недорогая, — поправил ее Эжен, охваченный столь редким для него приступом такта. — Но вы сами по себе выглядите шикарно. Аристократов всегда можно отличить, потому что они такие высокие и стройные. Наверное, из-за того, что хорошо питались в детстве, в то время как люди попроще едят то, что посытнее и подешевле.

— Может, вы и правы, но не в моем случае, — сказала Луиза. — Мне никогда не хватало еды, по! ому что все деньги в семье тратились на скачки. Я работаю, потому что у меня нет ни су за душой.

— Тогда вам понадобятся богатые вещи, чтобы выглядеть убедительно. У Амели есть счет в «Банк де Франс», я позвоню туда и скажу, что вы можете снимать с этого счета необходимые вам суммы. На Регонде вы должны быть на высоте.

— На Регонде?

Луиза быстро отвернулась в сторону окна, чтобы он случайно не заметил ее реакции на название острова. Ведь всего несколько недель назад она планировала провести там свой медовый месяц… С мужчиной, который клялся любить ее вечно…

Но это в прошлом. Любовь, надежды, все рухнуло с невероятной быстротой, и она бы все отдала, лишь бы ей никогда не напоминали об этом острове, но что уж тут поделаешь.

— Я выбрал вам самый дорогой отель, — гордо сказал Эжен. — Так что покупайте одежду, только сделайте это побыстрее. Летите на самолете первым классом. Вот вам чек на мелкие расходы. Вы должны там вести шикарный образ жизни, производить эффект.

2
{"b":"947","o":1}