ЛитМир - Электронная Библиотека

…С удовольствием расправившись с последним пирожком, дэ Коннэ вытер руки и лицо горячей влажной тряпицей, удивился предусмотрительности торговца и допил холодный компот.

– Держи, заслужил! – бросив засиявшему от похвалы мужичку медный пятак, Арти поднялся, закинул на плечо маленькую котомку, поправил саблю и легким шагом направился к воротам.

– Приходите еще, мой господин! Я тут бываю каждое утро! Спасибо!!!

– Я постараюсь! – улыбнувшись, пообещал он и прибавил шаг.

Глава 5

Ольгерд

До тракта добрались довольно быстро – низкорослые горные лошадки, приготовленные для нас Кольеном, или, как его за глаза называл Вовка, Коляном, оказались на удивление выносливыми и резвыми. А вот дальше, как ни странно, наше передвижение замедлилось – дорога, называемая местным населением не иначе, как Большая Грязь, после четырехчасового ночного ливня превратилась в болото. Глядя, как на этой полосе препятствий барахтаются люди, пытаясь не только пройти самим, но и провезти за собой телеги, я вдруг представил себе асфальтированные дороги Европы и слегка размечтался – те триста с чем-то километров, которые отделяли нас от Башора, мы бы могли проехать часа за два с половиной. Или пролететь на вертушке… А так впереди оставалась как минимум неделя телепания по территории трех государств… Хорошо, хоть не было ни виз, ни паспортов… Вместо документов, удостоверяющих личность, – эти кожаные безрукавки, надеваемые на голое тело, украшенные безумной вышивкой во всю спину, изображающей символ клана – Скалу – и ее заснеженную вершину… Кожаные брюки, украшенные бахромой, мягкие и весьма удобные кожаные сапоги довершали наш наряд… Как ни странно, загар, полученный на Земле, оказался проблемой. Как оказалось, одной из важных черт унгов, по которой можно было узнать горца в любой толпе, являлся загар, разительно отличающийся от нашего. Сочетание вечно открытых солнцу и ветрам черных рук, шеи и лица и белоснежного тела. Хранителю пришлось высветлять нашу кожу, что заняло почти двое суток, а потом «затемнять» и «обветривать» необходимые для «маскировки» части тел…

Как ни странно, Хвостик не протестовала – ей пришлась по душе и подготовленная для нее одежда, и рекомендованная в поведении склочность. Немного освоившись с «запомненной» информацией о клане, его обычаях и нравах, она даже двигаться стала по-другому – вырвавшаяся на свободу горная кошка, да и только. Немногим хуже чувствовал себя и Щепкин – почти три года тренировок с холодным оружием не сделали из него мастера, но дали очень даже неплохие навыки владения одноручным мечом. По крайней мере, для Аниора. Великолепный уровень рукопашной подготовки делал его весьма опасным противником практически для любого встречного. А вживаться в образ он умел великолепно – унг, восседавший в седле коняшки по кличке Огрызок, смотрел на мир взглядом, в котором можно было видеть весь «его» злобный и вспыльчивый характер. А его нескончаемая перепалка с моей сестрицей со стороны выглядела вообще бесподобно – казалось, что эти два человека находятся в состоянии войны и только ждут момента, чтобы вцепиться друг другу в глотки… Видимо, поэтому, несмотря на довольно оживленное движение по тракту, попутчики не осмеливались составить нам компанию и предпочитали либо обгонять нашу неспешно двигающуюся компанию, либо отставать метров на двести-триста.

…Судя по обилию конных патрулей и изредка встречающихся виселиц у обочины, дороги на территории королевства Шерино особенной безопасностью не отличались. Щепкин высказал предположение, что высокий уровень жизни местного населения привлекал сюда разбойников и грабителей со всех окрестных стран – денег хотелось всем и каждому. В отличие от работы. Поэтому ночами дорога затихала – караваны и отдельные путники забивались в постоялые дворы и коротали летние ночи под охраной деревенских или городских гарнизонов. Кстати, постоялые дворы, как правило, весьма радовали разнообразной кухней и чистотой. К безумному счастью Беаты, почти в каждом имелось подобие бани – нагретая солнцем вода в больших баках на крышах подавалась в маленькие комнатки для омовений, и мы практически при каждой ночевке радовали себя приемом водных процедур…

К сожалению, в Мейлисе дело обстояло несколько похуже. И с едой, и с ночевками, и с «банями». И вообще, стоило нам перейти границу между этими двумя королевствами, как в глаза бросилась некоторая озлобленность местного населения. А также его нищета – налоговая служба в этой стране, судя по рассказам Коляна, особым гуманизмом не отличалась. Как и налоги – умеренностью. Кстати, и первая короткая стычка на пути в Башор у нас случилась именно из-за мытарей местного короля…

– Помилуйте, господин! – ломая в руках войлочную шапку, гнусавил мужичок за оградой покосившейся избы. – Откуда у меня живность? Едим, что придется, пьем колодезную воду… Дотянуть бы до сбора урожая…

– Видишь монетку? – не выдержал его причитаний Щепкин. – Серебряная копейка. Получишь ее за пару-тройку уток, куриц или еще какое еще пока живое мясо, в количестве, достаточном, чтобы прокормить нас троих. И не ной – тошно тебя слушать…

Мужичок, заметив блеск серебра в его руках, онемел, потом сорвался с места и исчез в покосившемся сарае. Внутри раздался дикий грохот, потом вскрик – видимо, какой-то тяжелый предмет угодил ему на ногу, – а через пару минут обалдевший от возможности ТАКОГО заработка сельчанин выскочил на улицу, сжимая в руках истошно хрюкающего поросенка.

– Такое мясо подойдет? – зачарованно глядя на монетку, скороговоркой выпалил он и облизнул пересохшие губы.

– Вполне! – ухмыльнулся Глаз, схватил увесистую животину за заднюю ногу и бросил расплывшемуся в дурной улыбке хозяину деньги. – Ладно, пойдем, найдем местечко, где перекусить, и займемся делом…

– А ну стоять! – семеро рослых воинов, сопровождавших обоз из трех телег, показавшихся из-за угла самой последней избы перед околицей, обращались именно к нам…

– Разрешите бегом? – презрительно сплюнув на пыльную землю, поинтересовался Глаз.

– Чего? – не понял усатый дядька, с ног до головы увешанный всякого рода планшетами, мешочками и котомками, видимо, являвшийся старшим в этом отряде. – Я сказал СТОЯТЬ!!!

– Бегу и падаю… – долбанув кулаком не в меру разоравшегося поросенка, криво ухмыльнулся Вовка и нахмурился. – А ты под кого косишь, дядя? Местный руль, что ли?

– Откуда поросенок? – не обращая внимания на тираду моего спутника, взвыл воин. – Это деревенское имущество должно быть конфисковано в казну в учет задолженности по налогам… Подкова, забери…

– Ты что, ослеп, дядя? – мгновенно озверев, прорычал Глаз. – Где ты тут видишь крестьян?

– Вы на территории деревни, и поросенок, я уверен, краденый… значит, мы еще задержим вас по подозрению в воровстве! – осклабившись, спрыгнул с первой телеги этот самый Подкова и, угрожающе положив руку на рукоять меча, быстрым шагом направился к Глазу.

– Ну давай… – подойдя практически вплотную к Огрызку, потребовал солдат.

– Поросенка? – на всякий случай переспросил Вовка и поудобнее перехватил ногу несчастного животного.

– Угу! – заулыбался Подкова.

– Держи… – Поросенок, описав короткую дугу, врезался Подкове прямо в лицо и захрюкал еще отчаяннее.

– Еще? – ухмыляясь, процедил Щепкин. – Или тебе хватило?

Ошарашенный воин, сбитый на землю ударом пудовой тушки, рукавом стер струйку крови, хлынувшую из расквашенного носа, грязно выругался и вскочил на ноги.

Тем временем Вовка, накинув на ногу животного петлю, закрепил другой конец веревки у седла и спрыгнул с коня, весьма недобро улыбаясь…

Хвостик и я возникли рядом через мгновение…

– Взять их!!! – проорал усатый и, героически взмахнув мечом, во главе строя своих воинов бросился в атаку…

– Валим? – поинтересовался Глаз, занимая почти привычное для себя место у меня за правым плечом.

– Не… опускаем… – буркнул я, переходя на Темп

5
{"b":"94730","o":1}