ЛитМир - Электронная Библиотека

По мере приближения к Мейфэру в голове у Алекс немного прояснилось. У дома на Беркли-стрит девушка остановилась.

– Мне нужно кое-куда сходить, – сообщила она Саре.

Служанка замялась:

– Хотите, чтобы я пошла с вами?

– Нет, – покачала головой Алекс, – спасибо.

Она пошла в направлении Керзон-стрит, потом свернула на Кларджес. Знакомый слуга открыл ей дверь.

– Мой брат дома?

– Дома, Алекс, но скоро ухожу. – Руперт как раз спускался с лестницы в одежде для верховой езды.

– Ты едешь на прогулку, это вполне вписывается в мои планы.

– К сожалению, ты в мои планы не вписываешься. Я еду на весеннюю встречу в клуб «Четверка лошадей».

– Без тебя обойдутся! – отрезала Алекс. – Мне нужно, чтобы ты свозил меня кое-куда, Руперт.

– Неужели, мисс Деловитость? А что случилось, если не секрет?

– Сказать не могу, только показать.

Из гостиной появилась Оливия.

– Привет, Алекс. – Она перевела взгляд с гостьи на мужа. – Если ты везешь сестру в парк, я тоже поеду. Поездки в экипажах приближают появление ребенка на свет.

Алекс с ужасом уставилась на ее огромный живот:

– О нет, не в вашем положении разъезжать по городу в открытом экипаже! Идем, Руперт!

– Ты с каждым днем становишься все больше похожей на Дотти, – сквозь зубы процедил Руперт, выходя вслед за сестрой через парадную дверь.

– Для меня это комплимент.

Грум передал Руперту вожжи, Алекс забралась в экипаж.

– В Сент-Джайлс, – скомандовала Алекс.

– В Сент-Джайлс?! – не поверил своим ушам Руперт. – Я не поведу своих коней в трущобы! Ты совсем спятила?

– Тогда убирайся прочь, я одна поеду.

Они обменялись недружелюбными взглядами.

– Я не стала бы тебя просить, если бы это не было так важно.

По глазам сестры Руперт понял, что выбора у него нет.

– Вижу, ты серьезно.

– Никогда в жизни не была серьезнее.

Руперт повернул коней на Оксфорд-стрит.

– Послушай, если ты вбила себе в голову блажь спасти какого-нибудь несчастного, полагаю, тебе следует понять, что милосердие начинается дома.

– То есть?

– Пришла пора рассказать тебе, что Дотти никакая не богатая вдовушка, коей ты ее считаешь. Ты не можешь швырять деньги на благотворительность, у нее их попросту нет.

– Я в курсе наших финансовых проблем, Руперт. Каждый из нас решает их так, как считает нужным.

– Осуждаешь меня за брак по расчету, да?

– Нет, конечно! – Она тронула брата за руку. – Я собираюсь последовать твоему примеру.

– Черт побери, Алекс! Выйти за Кита Хаттона не то же самое. Вы знаете друг друга с детства.

– Сверни на эту улицу.

– Она такая узкая. Господи, ничего удивительного, что здесь такая вонь. Это же Рукери – место сборища бродяг! Не стоило мне ее показывать, могла бы просто сказать.

– Остановись.

Руперт ехал очень медленно, и лошади встали, как только он дернул поводья. Он поставил фаэтон на тормоза и замахал руками, когда Алекс вышла и вопросительно взглянула на него, ожидая, что брат последует за ней.

Алекс направилась внутрь здания, без стука вошла в комнату Мэгги и опустилась на колени перед софой.

Руперт шел за ней по пятам.

– Кто это? – Он посмотрел на зашедшуюся в кашле женщину, пытаясь скрыть отвращение.

– Это наша мать, Руперт.

В комнате повисла гробовая тишина. Через секунду Руперт в ужасе попятился:

– Ты ошибаешься, Алекс. Нашей матери чуть за сорок, а этой все шестьдесят.

– Нет никакой ошибки, Руперт. Я добуду одеяло, и ты отнесешь ее в экипаж. Я везу ее домой.

На обратном пути Алекс села сзади рядом с матерью, чтобы избежать расспросов Руперта. У Мэгги, или Маргарет, как называла ее про себя Александра, не нашлось сил воспротивиться переезду, но в промежутках между приступами кашля на ее лице читалось смятение.

– Не волнуйтесь, пожалуйста. Я хочу, чтобы вы поправились. Вы не можете жить одна, кто-то должен позаботиться о вас.

Вскоре фаэтон притормозил на Беркли-сквер.

– Думаю, тебе снова придется нести ее, – сказала Алекс брату.

– Алекс! – с подозрением и тревогой посмотрел он на сестру. – Дотти знает?

– Пока нет. – Девушка старалась не думать об этом.

– Я туда не пойду! Она свалит вину на меня, разорвет на клочки.

– Дотти нет дома, она в деревне.

Руперт с облегчением закатил глаза. Алекс посмеялась бы над ним, если бы не разделяла страх брата перед гневом бабушки.

– Что скажут Хардинги, когда узнают об этом?

– А зачем обсуждать с ними наши семейные дела, Руперт?

Он отнес тщедушное тельце в свою бывшую спальню, стараясь не обращать внимания на потрясенные взгляды прислуги. Хопкинс последовал за ним наверх и передал записку:

– Лакей только что доставил это, милорд, вам надо срочно возвращаться домой.

Прочитав записку, Руперт запаниковал:

– Оливия… ребенок… мне надо домой. Прости, Алекс.

После ухода брата Алекс позвала Сару и разъяснила ей ситуацию. Открытие потрясло служанку до глубины души, но она возблагодарила судьбу за то, что Мэгги Филд, женщина, которая вызволила ее из Рукери, спасена и вновь обрела свою дочь.

– Чем я могу помочь? Может, искупать ее?

– Ванна подождет, Сара. Сначала нужно ее покормить. Сходи вниз, попроси кухарку подогреть бульон и приготовить хлеб с сыром. А я застелю кровать Руперта свежим бельем. Затем пошлем за доктором.

В этот момент внизу хлопнула дверь. Дотти вернулась домой, и, судя по голосу, не в настроении. Алекс с трепетом спустилась поприветствовать ее.

– Слава Богу, я снова в атмосфере здравомыслия и благоразумия! Сиделка лорда Стейнса никуда не годится. Пока я не устроила ей разнос и не выгнала из дому, там был настоящий хаос!

Хопкинс забрал у Дотти саквояж и бросил на Алекс красноречивый взгляд: «Вы доведете бабушку до апоплексического удара!»

Дотти пошла наверх, Алекс за ней.

– Как лорд Стейнс? – поинтересовалась она.

Дотти обожгла ее свирепым взглядом.

– Может, он и превратился из баламута в апатичного меланхолика, но в ящик сыграть пока не готов. – Ей на глаза попалась Сара, вид у нее был растерянный. – Чего это все скачут?

Из спальни Руперта донесся надрывный кашель, Дотти распахнула дверь и застыла на пороге. Лицо бабушки словно окаменело. Алекс сжала руки, облизнула пересохшие губы.

– Оставь нас, – приказала Дотти тоном, не терпящим возражений.

Женщины долго смотрели друг на друга, молчание затянулось.

– Вы простите меня, мама? – прошептала Маргарет.

Через мгновение Дотти, обливаясь слезами, обнимала дочь.

– Мне нечего прощать тебе, милая, кроме того, что ты не пришла раньше.

Глава 21

Когда на горизонте показались утесы Дувра, сердце Николаса Хаттона наполнилось радостью. Он стоял на палубе, вспоминая события прошедшего месяца. После победы у Тулузы этот город, как и Бордо, встретил армию захватчиков с распростертыми объятиями. Наполеон отрекся от престола в Фонтенбло и был сослан на остров Эльба. Веллингтон стал героем.

Нику предлагали остаться во Франции или повоевать в Америке, но он отказался. Он был сыт по горло и сражениями, и кровопролитием. Николас знал, чего хочет. Заработанные деньги он предложит близнецу за Хаттон-Грейндж, поселится там и займется разведением лошадей. Ник задумчиво уставился на белые утесы. «Все, что мне нужно, – это мирная жизнь».

Александра была вне себя от радости, узнав об окончании войны. «Скоро вернется Ник!» Однако радость ее померкла, стоило ей подумать о том, что Нику она не нужна. Оливия родила девочку. Все пришли к выводу, что смуглой кожей и темным цветом волос она пошла в мать, а Руперт с отцовской гордостью объявил о решении назвать малышку Амандой. Но Алекс никогда не забыть ледяного тона брата, обвинившего Николаса в трусости. «Сбежал, поджав хвост, – с презрением сказал он. – Я ненавижу тебя, Ник Хаттон!»

43
{"b":"94774","o":1}