ЛитМир - Электронная Библиотека

– Люби меня, Николас!

Александра прижалась к нему, стараясь не обращать внимания на боль и сосредоточиться на удовольствии. Николас увлек ее на вершину блаженства. Они двигались в одном ритме, в старом, как мир, танце влюбленных.

Николас вскрикнул, ощутив, как вырывается семя из чресел. Они прижались друг к другу и замерли в своем гнездышке, счастливые и умиротворенные.

Алекс не могла отвести от него глаз. Этот красавец навсегда изменил ее, ей уже не стать прежней. На ее губах заиграла улыбка. Не только она, весь мир изменился! Тут ее взгляд упал на капли крови на белоснежной простыне.

– У тебя снова открылась рана! – ужаснулась Алекс.

– Мне кажется, это твоя кровь, сердце мое.

Она не сразу сообразила, о чем он толкует.

– А-а, пожалуй, ты прав. Совсем забыла!

Изнывая от нежности, он прижал ее к сердцу. Алекс принадлежит ему. Только ему!

Вскоре Алекс уснула в объятиях любимого. Ник лежал и смотрел в темноту. Сон бежал от него. Он не раскаивался в поступках, совершенных им за последние несколько дней. Грабежами он лишь восстановил справедливость. Теперь его преступная деятельность подошла к финалу. Совсем другое дело Александра. Он нарушил кодекс чести в отношении брата, чего не позволял себе ни разу в жизни, и, хотя не сожалел о том, что произошло между ним и Алекс, чувство вины его не отпускало.

Николас проанализировал свои чувства к лежавшей рядом женщине. Он искренне, всем сердцем любит ее. Кристофер может дать ей все, чего Николас дать ей не может. Кристофер подарит ей титул, Хаттон-Холл. При мысли, что Алекс пожертвует буквально всем из любви к нему, Ник испытывал боль. И все же он не отпустит Алекс. Николас поклялся себе любить и лелеять эту женщину отныне и во веки веков.

Кристофер проспал в Хаттон-Холле до полудня. Похмелье было тяжелым. «Неужели я только вчера был на скачках в Эпсоме?» Взгляд упал на деньги, валявшиеся на прикроватном столике. Видимо, удача сопутствовала ему. В то же время ему пришлось пережить какой-то неприятный момент. Кит сдвинул брови, силясь вспомнить, что произошло, и тут его осенило – Джереми Итон! Колени у Кита подкосились, и он в изнеможении опустился на кровать.

В своем нынешнем состоянии он совершенно беспомощен, но от виски в ближайшее время нужно отказаться, если он хочет избавиться от этой мерзкой пиявки. После обеда он пойдет постреляет. Разумеется, он превосходный стрелок, но даже ему тренировка не повредит. Дуэль не прощает промахов.

Кит так и не вспомнил, предлагал ли он Руперту съездить на следующей неделе в Лондон. Поскольку присутствие друга являлось одной из главных составляющих его плана, стрельбу по мишеням придется заменить на визит к Хардингам. Как только пройдет похмелье. Кит дернул за колокольчик. Мистер Берк не замедлил явиться.

– Намешайте мне той мерзости, которую вы давали отцу от похмелья. И заприте на замок виски, мистер Берк. Мне никогда еще не было так плохо!

Александра распахнула глаза, увидела Николаса и одарила его лучезарной улыбкой.

– Это самое счастливое утро в моей жизни! – Она подставила ему губы, и он запечатлел на них поцелуй. – Как твоя голова?

– Болит не больше, чем при похмелье; к счастью, лекарство у меня под рукой, – поддразнил он ее.

Ему выпало счастье посмотреть, как она спит. Александра была восхитительна. Веки у нее такие прозрачные, что каждую венку видно. Густые черные ресницы с рыжеватыми кончиками полумесяцами лежат на щеках. Носик маленький, прямой, уголки чувственных губ приподняты.

– Я всегда была лекарством от всех твоих недугов, Николас, ты просто не замечал.

Он посмотрел на нее.

– Я знал об этом, сердечко мое. Как, по-твоему, мне удалось пережить год на войне? В самый трудный час мысли о тебе спасали меня от безумия. До сих пор ты была моей тайной.

Его слова опьянили ее. Она коснулась его груди и почувствовала, как тяжело бьется его сердце.

– Все тайное становится явным. Что мы теперь будем делать?

На его губах заиграла улыбка.

– Займемся любовью, конечно. Всеми возможными способами, о которых я рассказал тебе вчера ночью.

Она обвила его шею руками и выгнулась ему навстречу.

– Мне нравится быть женщиной, особенно твоей, – прошептала она. – Поставь на мне еще одну свою печать.

– Непременно, мой длинноногий жеребенок.

Любовники выбрались из постели только к полудню. Ник никогда в жизни так поздно не поднимался. Когда он позвонил в колокольчик и велел принести горячей воды, Алекс спряталась за дверью и вышла только после того, когда ванна была готова. Она погрузилась в воду и застонала от удовольствия.

– Ты сущий дьявол! Я понятия не имела, что занятия любовью отнимают столько сил. Полагала, что женщина просто лежит, устремив взгляд в потолок.

Ник засмеялся.

– Рад избавить тебя от иллюзий, милая.

Он шагнул в ванну, чтобы воплотить в жизнь еще одну свою фантазию.

– Удовольствие делить с тобой кровать и ванну превосходит все ожидания.

– Мы здесь не уместимся! – притворившись испуганной, воскликнула Алекс.

– Еще как уместимся, и я докажу тебе это, как доказал, что мы подходим друг другу. – Он поднял ее и усадил к себе на колени.

– Я ошиблась, оба раза. Мы подходим друг другу, как валлийские ложки, – радостно прошептала она, потеревшись задом о его мужское достоинство.

И лишь когда пришла пора одеваться, Алекс вспомнила, что у нее нет свежего белья.

– Мне придется сходить на Беркли-сквер за одеждой. Где мой второй чулок?

– Посмотри в кровати. Он определенно был на тебе, когда мы в первый раз занялись любовью.

Алекс откинула одеяло и в ужасе уставилась на последствия их любовных утех. Вскоре один из слуг узнает об их секрете!

– Я не смогу вернуться сюда, – произнесла Алекс. – Как я посмотрю Фентону в глаза? Мы можем переехать на Беркли-сквер?

Ник сгреб ее в объятия и взял за подбородок, повернув к себе лицом.

– Не все ли равно? В вашем особняке тоже есть слуги, Алекс. Только там я окажусь в твоей постели, а здесь – ты в моей.

– Хопкинс меня не осудит. По крайней мере до сих пор не осуждал. Нынче воскресенье. Дотти ждет меня домой. Я напишу ей, что задерживаюсь. Не стоит волновать старушку.

Николас чувствовал, что Алекс хочет вернуться на Беркли-сквер одна.

– Я соберу кое-какие вещи и через час приеду. И Атласа возьму, прокатимся верхом после обеда. – Он озорно улыбнулся ей. – Не хочу шокировать Хопкинса, без предисловий затащив тебя в постель.

Александра вспыхнула, потом рассмеялась, хоть и понимала, что им предстоит шокировать не только Хопкинса. Она старалась не думать о Кристофере Хаттоне и его реакции на расторжение помолвки. И гнала прочь мысли о Дотти. Бабушка сойдет с ума, узнав, что ее внучка согрешила и фактически сбежала с «безродным мужланом», как она сказала однажды о Николасе Хаттоне!

Хопкинс и бровью не повел, увидев Александру, которой не было всю ночь. Она надела костюм для верховой езды и набросала Дотти записку. После легкого ленча Алекс отдала письмо Хопкинсу и попросила немедленно его отправить.

– Не хочу, чтобы Дотти беспокоилась. Я сообщила ей, что платье, купленное у мадам Мартен, требует доделки. – Откровенная ложь окрасила ее щечки в нежно-розовый цвет, но Хопкинс без лишних слов взял записку.

Едва поев, Алекс бросилась к окошку в ожидании Николаса. Она уже скучала по любимому. Даже воспоминание о нем заставляло ее сердце биться быстрее. Алекс по уши влюбилась в него, и каждая ее клеточка пела от восторга. Алекс засмеялась. «Теперь я понимаю, как Каро Понсонби осмелилась подарить Байрону волосы с лобка! Она просто с ума по нему сходила!»

У Алекс перехватило дыхание, когда она увидела Николаса верхом на Атласе. Девушка запретила себе мчаться вниз сломя голову и сделала несколько глубоких вдохов, раздумывая над тем, что скажет Хопкинсу. Покинув спальню, Алекс медленно спустилась по лестнице.

63
{"b":"94774","o":1}