ЛитМир - Электронная Библиотека

– У тебя дома, точнее – у твоего дома. Я приехала за тобой, как обещала, но там уже было полно полицейских машин. Я догадалась, что что-то не так. Собственно, я это поняла, еще когда мы говорили по телефону: у тебя был очень странный голос. И вдруг к моей машине подходит эта девушка. Должно быть, она поджидала на противоположной стороне. Она знала, кто я такая, и сказала, что у тебя неприятности, что она должна с тобой встретиться, но не может, и что я найду тебя здесь.

Элис замолчала, вглядываясь в его осунувшееся лицо. Он пристально смотрел в ее глаза, но ничего не мог там прочитать.

– Что это значит, Питер? Я знаю, прошлой ночью ты не был пьян – но случилось что-то ужасное. Ты что-то натворил. Я читаю это по твоему лицу. Все эти полицейские. И эта девушка...

Он уклонился от ответа.

– Здесь мы поговорить не сможем.

Мужчина, читавший газету в соседнем кресле, опустил ее и уставился на них. Кул взял Элис под руку.

– Пошли отсюда.

– Ты знаешь, куда идти?

– Нет.

– Ты утром видел моего отца?

Он медлил с ответом.

– Да, Элис, видел. Послушай, мы с ним говорили о тебе. Я не имел понятия...

Если она его и поняла, то ничем этого не показала.

– Сейчас все это не имеет значения, милый. Ты рассказал ему о своих неприятностях?

– Нет.

– Напрасно, Питер. Он мог тебе помочь.

– Я не собираюсь возвращаться в агентство. Серафина что-нибудь передавала?

Элис предложила:

– Пошли к машине. Я оставила ее за углом.

Когда они вышли на улицу, человек с газетой долго смотрел вслед.

Свежий снег сверкал на мокром тротуаре. Элис взяла его за руку и они поспешно свернули за угол. Служитель отеля подогнал машину, и Кул полез за мелочью, но мелких денег у него не оказалось, и он протянул десятидолларовую купюру. Элис заметила у него толстую пачку денег и начала что-то говорить, но замолчала. Они дождались сдачи, потом Элис села за руль. Машина обогнула Сити – холл и, повернув на север, влились в поток транспорта на Брод-стрит.

Кул поинтересовался:

– Куда мы направляемся?

– В Нью-Йорк.

– Зачем?

– Так девушка сказала. Полиция будет следить за вокзалами, и единственный безопасный путь из города – по шоссе до аэропорта в Нью-Йорке. Она сказала, что там тебя встретит.

– Я не хочу тебя втягивать в эту историю.

– Но я ведь ничего не знаю...

– Я тоже. Но все равно я не хочу, чтобы ты имела отношение к этому делу.

– Неужели ты меня считаешь такой стервой, Питер?

– Конечно нет. Теперь я лучше тебя понимаю. Но слишком поздно исправлять то, что случилось.

– Но, Питер, я хочу тебе помочь.

– Почему? Ты же должна меня ненавидеть.

– Прошлой ночью так все и было. Я плакала впервые с тех пор, как была маленькой девочкой. Но потом начала понимать, что сама тебя заставила так поступить. Во всем виновата только я.

Кул удивился, ничего подобного не ожидая, и никак не мог сообразить, что ответить. А Элис продолжала:

– Теперь я не жалею ни о чем. А ты?

– И я. Но только я хочу, чтобы ты знала: я прошу простить меня за все.

– Я очень рада этому, – шепнула Элис.

– Нет, Хэнк сказал мне...

– Хэнк слишком много говорит. Я провела полночи, мучаясь в сомнениях, как рассказать тебе. Поверь, мне это нелегко, – она умолкал и свернула на бульвар Рузвельта и шоссе номер один. – Пит, я люблю тебя. Милый, понимаю, я говорю нескладно, у меня все смешалось, перепуталось. Но только верь мне: я хочу тебе помочь. Это важнее, чем любые наши недоразумения. Ты мне веришь?

– Не совсем.

– Из-за той девушки?

– Серафины? Нет.

– Кто она?

– Я встретил ее только этой ночью.

– Она сказала, что Гидеон попал в беду. Я думала, он в Центральной Америке. Ты собрался туда?

Он не ответил.

– Пит, ты мне не доверяешь?

– Не знаю, – буркнул он.

– Но это все из-за Гидеона, верно?

– Да.

Кул помолчал, потом вспомнил про исчезнувшее письмо и решил, что Элис могла бы помочь. Выбора у него не было, и он начал рассказывать ей обо всем – о человеке, который его преследовал, о том, что случилось потом, после того, как прошлой ночью они расстались. Рассказал о драке с Рамоном, признался, что убил того, и наблюдал за лицом Элис при этих словах. Она не перебивала.

– Убийство человека, даже случайное – дело серьезное дело. Бегство после убийства – еще хуже. У меня не было времени решить, что делать дальше. Ответ знает Гидеон, и единственный путь получить его – отправиться туда.

Элис молчала. О том, что она думает, Кул мог только гадать. Она выглядела такой теплой и желанной, что его обожгло воспоминание о прошлой ночи, как будто овладел ей не он, а кто-то другой. Хотел бы он знать, что она ощущает. Ее лицо было сосредоточенным и непроницаемым. Он чувствовал себя смущенным: ведь с виду ее отношение к нему не изменилось. Неужели все дело в годах притворства, за которым она скрывала свое истинное отношение к мужчинам? Интересно, любит ли она его на само деле? Но он тут же отбросил эту мысль как совершенно бесполезную. Это ничего не меняло.

Наконец Элис заговорила.

– Ты действительно считаешь, что лучше уехать? Ведь у тебя нет опыта в таких делах. Гидеон – совсем другое дело: он умеет о себе позаботиться, даже если попал в неприятности. Я боюсь за тебя, Пит.

– Почему это тебя заботит?

Элис честно призналась:

– Не знаю, но это так. Я хочу помочь.

Он криво ухмыльнулся.

– Жертвенность тебе не к лицу, милая.

– Мне это тоже не нравится, – согласилась она. – Но здесь что-то новое. Прошлой ночью я тебя ненавидела, но теперь это ушло. Почему – не знаю.

Среди редких машин на Трентон-роуд полицейских видно не было. Наконец Питер сказал:

– Ты можешь кое-что сделать. Письмо Гидеона, похоже, еще не пришло, но может прийти со дня на день. Может быть, даже сегодня после обеда. Сможешь его забрать?

– Хорошо, – кивнула она. – И что с ним делать дальше?

– Переслать мне в Гватемалу.

– Где там тебя искать?

Он замялся, не имея представления, где остановится.

– Пошли письмо в посольство США. Посол Тиссон будет первым, к кому я там явлюсь.

Она опять кивнула.

– Ладно. Что мне сказать отцу?

– Вскоре он обо всем прочтет в газетах. Только не говори ему, куда я отправился. А то на меня натравят полицейских ищеек.

Она ничего не ответила, и они долго ехали молча, в напряженной тишине. Когда они добрались до Трентона, Элис взяла севернее, в объезд по старому мосту через Делавэр, и они ползли со скоростью пятнадцать миль в час по деревянному настилу. В конце моста находился полицейский пост, но полицейские и не взглянули на их машину.

Кул бросил:

– Отвези меня на вокзал. По-моему, лучше проделать остаток пути до Нью-Йорка на поезде.

Она без возражений свернула к югу. У вокзала было полно мест для стоянки, и ближайшего поезда с юга предстояло ждать не больше получаса. Когда Элис выключала зажигание, Кул заметил, как дрожит ее рука. Когда по путям прогромыхал товарняк, он открыл дверцу машины. И тут она спросила:

– Пит, между нами все кончено?

– Не знаю, Элис.

– Я просто стерва, да?

– Нет, вина тут моя.

Кул смотрел на нее и колебался, чувствуя, что уйти не может. Внезапно он понял, что не хочет ее покидать. Несмотря на все случившееся, Элис оставалась самым главным в его жизни. Это сознание охватило все его существо, но он не знал, как ей сказать об этом. Не приходило в голову, как объяснить Элис, что он чувствует.

– Тебе пора идти, – тихо заметила она.

– Ты этого хочешь?

– Нет. Но так будет лучше. У меня все перепуталось. Пит. Столько всего случилось с прошлой ночи, что я даже не знаю, что думать.

Он не понял.

– Ты могла бы потихоньку аннулировать наш брак, если хочешь.

– Я сама не знаю, чего хочу. Но тебе нельзя оставаться. Ты должен помочь Гидеону. Я не могу тебя здесь удержать. Не знаю, что я буду делать, Питер. Но у меня появится возможность подумать обо всем и постараться все наладить. Мне нужно время, милый. И я не хочу больше тебя мучить.

12
{"b":"948","o":1}