1
2
3
...
28
29
30
...
39

– И попутно вы становитесь богаче, – сухо заметил Кул.

– Это личный вопрос, – старик пожал плечами. – Нужно быть эгоистом, иначе будешь обречен – как овца в волчьей стае. Кул повернулся к девушке с каштановыми волосами и бесстрастным тоном поинтересовался:

– А как думаете вы, Мария?

– Я должна согласиться с доном Луисом, – она было улыбнулась и тут же запнулась. Улыбка сразу улетучилась. На мгновение в комнате воцарилась тишина, лишь из патио доносились трепетные звуки гитары. Лицо девушки поблекло. Ее глаза уставились на старика, а руки безвольно упали на белую скатерть. – Мария? – переспросила она.

– Ведь вы Мария, верно? – тихо спросил Кул.

Дон Луис пришел на помощь своей подопечной:

– Сеньор Кул, вы ошибаетесь...

Девушка тяжело вздохнула.

– Да, неудачно получилось. Мы вас недооценили, сеньор Кул. Вы правы. Дон Луис, притворяться нет нужды. Он оказался хитрее и поймал меня.

Дон Луис встал.

– По-моему, ужин окончен.

* * *

Девушка расхаживала по комнате взад-вперед, словно львица в клетке, бессознательная грация и красота ее движений покоряли.

В комнате стояла тишина. Мужчину с гитарой отослали прочь. Это помещение в одном из концов широко раскинувшегося дома было удалено от других, стены его оставались голыми, а из мебели тут были только несколько стульев. Элис сидела на одном из них возле маленького узкого окошка и следила за метавшейся Марией. Кул стоял рядом. Старик расположился у двери, держа последний бокал бренди. Тяжелая грива седых волос отсвечивала ровным сиянием, контрастируя с обветренным пергаментом лица.

Мария Дельгадо долго молча смотрела на Кула, потом спросила:

– Откуда вы узнали? Кто сказал?

– Это чистая догадка, – сказал он.

– Вы лжете. Кто-то вам подбросил эту мысль. Кто? Кто об этом знает?

– Все, – спокойно бросил Кул.

– А доказательства? Никто ничего доказать не сможет, верно?

Кул улыбнулся и ничего не ответил. В глазах Марии клокотала ярость, которая угрожала взрывом. Он понимал, что провоцирует ее сбросить маску и продемонстрировать весь свой необузданный нрав. И еще лучше понимал, что когда маска окончательно спадет, жизнь его не будет стоить ломаного гроша. Но нужно было любым путем добиться истины, заставить ее себя выдать.

Он негромко заметил:

– Было много зацепок, чтобы найти разгадку. Серафина была девушкой Гидеона; они любили друг друга. А вы с Серафиной, хотя и были близнецами, ненавидели друг друга, как соперницы. Обе хотели заполучить Гидеона, но он выбрал Серафину. И они вместе выступили против вас и вашей банды. Все красивые речи, которые я здесь слышал, – просто-напросто дымовая завеса для ваших делишек. Серафина помогла Гидеону собрать нужные ему сведения, вы ее убили и присвоили ее имя и облик, чтобы уничтожить Гидеона и выиграть время для спасения. Вы отправились на север под именем Серафины, и вместе с Рамоном Гомесом давили на меня, пока не произошла осечка – я убил Гомеса. Вы были не врагами, а компаньонами, когда искали письмо Гидеона и старались запугать меня. Согласен, это вам удалось. Я запаниковал, поехал с вами, но Гомес слишком активно включился в игру. Когда он погиб, вы получили идеальную возможность держать меня на поводке. Я пустился в бега, и вы вели меня за ручку. К счастью, вы дали достаточно поводов для подозрений насчет ваших мотивов. Я почувствовал, что вас интересует только письмо. И решил, что стоит вам его заполучить, как вы и пальцем не пошевелите, чтобы мне помочь. Тогда я заставил вас поверить, что материалы Гидеона у меня, и вы сумеете легко их получить. Но тут вы потерпели неудачу. Письмо получила Элис и привезла его мне.

В разговор вступил дон Луис:

– И вы утверждаете, что оно у вас?

– Да.

– У вас лично?

– Разумеется, нет.

– Мы вас обыщем.

– Я этого ожидал.

– Возможно, пойдем даже дальше.

– Этого я тоже ожидал.

– И не боитесь?

– Нет, боюсь.

Дон Луис вздохнул и заметил:

– Я слушал вас с растущим беспокойством. Есть люди, которые в подобных ситуациях не в состоянии услышать голос разума. Но теперь я снова полон надежд, сеньор Кул. То, что вы знаете и что подозреваете, никак не может повредить нам. Где материалы, которые украл ваш брат?

– Там, куда вам не добраться, – заверил Кул.

Мария остановила свой бесконечный бег.

– Мы теряем время. Он похож на Гидеона. И что бы мы ни делали, будет держать рот на замке.

Старик вкрадчиво заметил:

– Но есть существенная разница. Гидеон любил твою сестру, дорогая, и видел ее смерть. Он знает, что она мертва, и вместе с ней он потерял то, что никогда не вернуть. Для нас дело сложилось неудачно: смерть Серафины придала ему сил, которых мы не одолели. Присутствующий здесь сеньор Кул находится в другой ситуации. Мисс Джордан здесь, с ним, на его глазах. И до сих пор она жива и невредима.

Дон Луис повернулся к Кулу, и глаза его холодно блеснули.

– Вы думаете, сеньор, мы оставим вас в покое, имея столь весомый аргумент? Судьба вашей прекрасной дамы заставит вас вернуть письмо. Мы можем пригласить сюда вашего друга Джонсона. Так что нет смысла торговаться. А если вы окажетесь так же упрямы, как ваш брат, мисс Джордан может рассказать нам все, что мы хотим. Так что все проще простого. Моя сентиментальность зашла слишком далеко. Но дальше ни шагу. Мы потеряли слишком много времени.

Мария сказала:

– Я зову Джонсона.

В ней полыхала такая злоба и ненависть, что Кул ее едва узнавал и удивился, как мог считать ее красавицей. Она – взбесившаяся дикая кошка, – думал он, – так же свирепа и жестока. Теперь он понял, что она сама не хотела никакого соглашения, что между ней и стариком был из-за этого конфликт. Она хотела видеть его страдания, страдания Элис в лапах Джонсона; она все это предусмотрела. Это ясно читалось по блеску ее глаз, по ее вдруг пересохшим губам.

Раздался робкий стук в дверь. Мария помедлила, затем повернула бронзовую ручку. За дверью с испуганным лицом стояла девушка-индеанка. Не поднимая взгляда от своих босых ног, не глядя на людей в комнате, она что-то торопливо заговорила по-испански. Кул уловил: "сеньор Тиссон". Мария что-то крикнула, девушка поклонилась и убежала. Едва она исчезла, Кул услышал звуки приближавшихся шагов и громкую английскую речь.

– Сюда! Где он?

В дверях появился посол. Его суровое костлявое лицо напряглось, глаза прощупали присутствующих, он вздохнул и сообщил кому-то сзади:

– Он здесь.

Вперед шагнул лейтенант полиции, явно подавленный и напуганный. И тут же начал извиняться перед Марией Дельгадо и доном Луисом. Старик махнул рукой, прервав его.

– Сеньор Кул, вы понимаете, что он говорит?

Кул взглянул на Тиссона, но ничего не смог прочесть по бесстрастному лицу.

– Вы и морская пехота, – хмыкнул он, – подоспели вовремя, как по мановению волшебной палочки.

Тиссон холодно посмотрел на него.

– Вы так считаете? Боюсь, для вас уместнее другое выражение: из огня да в полымя. Вас арестуют по моему требованию и по запросу полиции Филадельфии за убийство Рамона Гомеса, лейтенанта гражданской гвардии Гватемалы.

Глава 16

Насколько понял Кул, официального запроса все же не существовало. Возвращение в Гватемалу в полицейской машине заняло на удивление мало времени, и он почти не обращал внимания на дорогу, с благодарностью вспоминая, что в последний момент Тиссон предложил Элис убежище в посольстве. Теперь она была в безопасности, и Кул подумал, что следовало быть благодарным послу хоть за это.

Полиция особого рвения не проявляла. Он видел высокие стены, окружавшие двор, куда въехала машина, но само здание ничего ему не говорило. Его не встретил ни судья, ни кто-либо еще. Просто его быстро провели по полутемному коридору, и только возле двери в камеру все и произошло.

Кул не был уверен, бил его лейтенант или конвоир, не понял, откуда пришелся удар. Конвоир открыл темную массивную дверь камеры, внутри царила темнота. Потом повернулся и схватил его за руки, словно подталкивая внутрь. И в этот миг как будто взрыв расколол его затылок, и он рухнул вперед, в темноту, проехавшись руками и коленями по каменному полу. Он постарался подняться, не совсем еще понимая, что делает, и тут его ударили ногой, потом еще раз, и он пополз вперед, подальше от порога, а конвоир с грохотом захлопнул железную дверь.

29
{"b":"948","o":1}