1
2
3
...
36
37
38
39

Он схватился запястье Джонсона и резко его вывернул. Рука противника ослабла, и Кул качнулся вперед, нацелив правый кулак в лицо Джонсона. Этого оказалось недостаточно – он не мог вложить в удар всю силу и свалился вперед, беспомощно взирая на уползающего Джонсона.

Тот все пытался ударить его в голову, подобно бьющему копытами разъяренному быку. Кул встал на колени. Джонсон теперь оказался вне пределов досягаемости. Он что-то искал. Пистолет Кула?

Он не должен его найти, – подумал Кул, поднялся на ноги и наклонился к Джонсону. Тот неожиданно ударил его правой, и Кул снова упал, цепляясь за противника.

Джонсон засмеялся и рванулся к чему-то на земле, потом выпрямился, и в руке его сверкнул металл. Теперь у него был пистолет. Он ухмыльнулся. Они стояли на коленях, лицом к лицу, стремясь подняться. Но у Джонсона был пистолет.

– Прощай, Педро, – ухмыльнулся Джонсон.

Кул кинулся вперед на дуло, услышал грохот и почувствовал, как горячая струя выстрела обожгла лицо. И тут же его кулак достал Джонсона, ударил по губам, костяшки пальцев пришлись по зубам, деснам и хрящам. Джонсон завопил. Пистолет упал на землю между ними, оба снова попытались завладеть им. На этот раз повезло Кулу. Он выстрелил прямо с земли, услышал, как просвистела пуля, и стрелял снова и снова.

Арена и деревья закружились в хороводе, лунный свет поблек. Пистолет выскользнул из его пальцев; у него больше не было сил. Земля под ним отдавала холодом. Горло сдавила нестерпимая боль, и Кул с трудом заставил себя глубоко вздохнуть, медленно всасывая воздух в легкие. Земля вздымалась и кружилась, как живая; потом оказалось, что это была вовсе не земля, а тело Джонсона. А потом оно перестало биться в конвульсиях и успокоилось, охваченное мраком смерти.

Время шло, боль отступала, и Кул, покачиваясь, медленно и осторожно встал. На тело Джонсона он не глядел. Пистолет лежал на земле у него в ногах, он его поднял, положил в карман и не спеша зашагал к выходу из парка.

Улица была пустынной, тревога ее не коснулась. Домов поблизости не было. Кулу приходилось сосредоточиться на каждом шаге, чтобы не споткнуться и не упасть. Казалось, он целую вечность брел по молчаливым улицам, прежде чем услышал звук автомобильного мотора. Затем его ослепили фары. Он прижался к стене, прежде чем понял, что машина остановилась и его окликнули:

– Сеньор Кул?

Это был Хорхе.

* * *

Тиссон ждал его в кабинете своей резиденции на Бульваре 15 сентября.

– Итак, вы это сделали, – жестко констатировал он.

– С моим братом все в порядке?

– Да. Хорхе привез его сюда и вернулся за вами и Мигелем. Ваш брат в порядке. Ему дали успокоительное. Врач говорит, что ему нужно не меньше двух суток полного покоя. Ему здорово досталось.

– Я знаю, – кивнул Кул.

– Вы выглядите не лучше.

– Со мной все в порядке.

– Вы один?

– Фернандес мертв. Джонсон тоже. Я его убил. А что с Элис?

Худое длинное лицо Тиссона стало злым.

– Ушла.

– Куда?

Он знал ответ, прежде чем Тиссон ответил:

– Люди Дельгадо спровоцировали толпу на беспорядки у посольства. Полагаю, я совершил серьезную ошибку. Я хотел вывести мисс Джордан из здания посольства и привезти ее сюда, но ее захватили в заложники. Теперь хлопот не оберешься. Но они все равно проиграли – мы получили всю информацию о торговле оружием и сейчас верные правительству части наводят порядок в тюрьме. Дурацкая ситуация. Понимаете, в правительстве хватает людей, которые симпатизируют Дельгадо, но страна слишком зависит от Штатов, так что теперь, когда все выплыло наружу, у властей нет выбора. Дельгадо придется покинуть страну. Судя по всему, все кончится в двадцать четыре часа. Три грузовых судна, принадлежащие компаниям Дельгадо, как я полагаю, будут арестованы в гавани Сан-Хосе. Правда, одно из судов успело выйти в море, но за ним отправлена погоня. Вот только Элис это ничем не поможет.

– Кто ее захватил?

– Не знаю. Все произошло слишком быстро. – Тиссон тяжело опустился в кресло. – Вы ничего не сможете поделать. Мы получили список надежных полицейских, оставшихся в городе; сейчас все они ищут ее. Армия тоже. Кстати, здесь ее отец. Он наверху с Гидеоном. Хотите его видеть?

Кул покачал головой.

– Нет, не сейчас.

– Я приглашу для вас врача...

– Нет, – покачал головой Кул.

– Молодой человек, вы совершили слишком много, и за это приходится расплачиваться. Вы едва стоите на ногах. Врач должен...

– Нет, – снова возразил Кул. – Не сейчас.

– Формально вы остаетесь под арестом. Как только мы уладим дело с местными властями, вы с Гидеоном отправитесь обратно в Штаты. Ваш брат свое дело сделал. В Филадельфии вам придется предстать перед судом, но о деле Гомеса не стоит беспокоиться. Все будет решено в вашу пользу. Есть, правда, кое-какие формальности...

Кул не слушал. Будущее представлялось совсем неинтересным. Неважно, что случится завтра, через день, или неделю спустя. Самое важное было сейчас. Именно теперь. И много времени это не займет. Он повернулся к выходу.

– Куда вы?

– За Элис. Я знаю, где она.

– Вы с ума сошли. Вы не можете...

– Могу, – перебил Кул. – Я все смогу.

Глава 20

Когда зазвонил телефон и Тиссон повернулся, чтобы ответить, он просто вышел из комнаты. Ничто не могло его остановить.

"Понтиак" стоял у тротуара, ключи оставались в замке зажигания. Он сел в машину и помчался к югу, потом свернул направо в поисках авениды Симона Боливара. Найдя ее, свернул налево и нажал на газ. Теперь он знал, где находится. Машина мчалась по трансамериканской автостраде. Ночь выдалась холодной. Кул практически отдыхал за рулем, хотя нервы оставались натянуты, как струны, а сознание словно оцепенело, не позволяя ни о чем думать, ничего планировать. Он знал, куда он едет, и этого было достаточно. И единственное, что оставалось – это успеть.

Глаза следили за дорогой в поисках ориентиров. Озеро Аматитлан безмятежно мерцало в лунном свете, но не было времени им любоваться. Коварная извилистая дорога вынуждала двигаться черепашьим шагом, но ехать быстрее было бы самоубийством. Одна из фар у "понтиака" была разбита, полуоторванное крыло скрежетало, когда он резко поворачивал. Но Кул продолжал мчаться вперед.

Он узнал деревушку Палин с гигантской сейбой, накрывшей рыночную площадь, потом дорога стала еще хуже. К тому времени, когда Кул добрался до Эскинтла, он весь вспотел. Сказалось не только напряжение, связанное с трудной дорогой, но и перепад высот. Теперь он мчался вниз, к морю, и жара поднималась ему навстречу.

По мере приближения к Сан-Хосе небо светлело, но он пропустил бы поворот, если бы не увидел разбитую машину. Почти новый голубой седан лежал опрокинутым на бок, радиатор превратился в груду металла от удара о дерево. Кул притормозил и увидел узкий поворот, открывшийся слева за стеной листвы. Голубая машина была пуста. Он остановился, вышел, оглядел ее, но ничего не нашел.

"Понтиак" он поставил на маленькой поляне рядом с хижиной, где Джонсон ночевал после их прибытия, и остаток пути прошел пешком. Дорога через джунгли была похожа на тоннель, восходящее солнце с трудом пробивалось сквозь листву над головой. Тропа казалась бесконечной. Он рвался бежать, но заставил себя идти шагом, и все равно дважды споткнулся и упал, поднялся и пошел опять.

Потянуло запахом моря.

Бухточка и белое бунгало на берегу все так же сияли в первых лучах солнца. Кул остановился. Кроме шума океана он услышал нежные звуки музыки, шепот гитары на рассвете, и на мгновение усомнился в своих чувствах, вспомнив про Альфонсо. Потом он понял, что музыка доносится из дома, и заметил, что несколько окон освещено.

Он глубоко вздохнул. Берег был безлюден, нигде ни души. Достав пистолет из кармана, Кул зашагал к маленькому белому домику. Прибрежный песок затягивал его ноги. Земля под ним качалась с каждым шагом. Он не мог идти, остановился и покачнулся, глядя на океан. Там виднелось грузовое судно – темный силуэт на бледной дорожке от восходящего солнца. На нем заморгал огонь, в одном из окон дома тоже погас свет, затем зажегся снова. Сигнал повторился.

37
{"b":"948","o":1}