ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он увидел треугольное плато, где находилась тигриная яма. Ослепительно сияло жаркое солнце. Они оказались слева от большого входа в могильник, которым воспользовались с Махмудом. Никаких признаков боя тут не было. Старые колонны и стены высились невозмутимо, как и тысячелетия назад. Дарелл слышал гул и свист бомб на другой стороне горы, но здесь все было тихо.

– Вот он! – внезапно воскликнула Таня.

– Вижу.

Рамсур Сепах стоял на коленях перед ямой. Он пытался спустить приставную лестницу, которой изредка пользовался Махмуд, чтобы попасть на дно резервуара. Дарелл вспомнил про ворота, через которые можно было вырваться на свободу, в долину. Для Сепаха это был единственный шанс к спасению, значит у него должны быть ключи, отпирающие засовы.

– Сепах! – крикнул Дарелл.

Тот обернулся и взглянул на них через плато. Затем сделал неимоверное усилие, приподнял лестницу и стал опускать ее в яму. Дарелл рванулся вперед, опередив Таню.

– Сепах!

Их разделяло около пятидесяти ярдов. Дарелл чувствовал, что постепенно его силы иссякают. Он споткнулся, но ухватился за стоявшую рядом колонну и побежал дальше. Сепах скрылся за невысокой стеной. Когда Дарелл обогнул ее, он увидел, что Сепаху удалось приладить лестницу, и он собирается спускаться. Из глубины пещер внезапно донеслось тигриное рычание.

Таня нагнала Дарелла.

– Зверя сегодня не кормили.

– Я знаю.

– Когда он наестся досыта, он безвреден, но...

Дарелл выстрелил для предупреждения в воздух, чтобы остановить Сепаха. Но тот пошарил в карманах, что-то достал оттуда и швырнул в них. Это была граната. Балансировавший на лестнице Сепах от броска потерял равновесие. Когда граната была уже в воздухе, Дарелл заметил, как лестница соскользнула с края ямы, а Сепах в ужасе вскинул руки. Дарелл толкнул Таню на землю и прикрыл ее сверху своим телом. Позади них бросился на землю Успанный. Граната описывала дугу в пронизанном солнцем воздухе, и Дарелл пригнул голову. Взрыв раздался рядом со стеной, которая их спасла. Песок и гравий взметнулись в воздух и осыпались вниз, не причинив никакого вреда.

Сквозь грохот взрыва, словно эхо, из ямы послышались вопль Сепаха и тигриный рев.

Дарелл медленно поднялся. Лицо Тани побелело. Они подошли к яме и обнаружили, что лестницей все еще можно воспользоваться, хотя она привалилась к противоположной стене хранилища. Ни Сепаха, ни тигра видно не было.

– Сейчас туда спускаться нельзя, – шепнула Таня.

– Нужно. Через пару минут следуйте за мной.

Он осторожно стал спускаться в яму, которая хранила столько неприятных для него воспоминаний. Из пещеры доносилась возня и чавканье, потом все стихло. Дарелл глянул вверх, подал знак Тане с отцом следовать за ним, а сам взял в одну руку последнюю гранату, в другую – пистолет и вошел в пещеру, подождав, пока глаза привыкнут к темноте. Тигр укрылся в помещении, где хранились сундуки с драгоценностями, притащив туда с собой тело Сепаха. Дарелл задержался у входа. Зверь склонился над тем, что выглядело кучей окровавленного тряпья. Когда Дарелл поднял пистолет, огромные зеленые глаза злобно сверкнули. Тигр узнал его. Дарелл прицелился между изумрудных глаз и выстрелил...

В карманах Рамсура Сепаха нашлись ключи. Дарелл их забрал и направился в противоположный конец тоннеля, где из-за стальных ворот была видна пустая долина. Один из ключей подошел к засовам и Дарелл оказался на свободе.

Длинная шеренга людей в форме двигалась к ним по склону горы. Дарелл усадил Таню и профессора Успанного. Сам он стоял рядом и ждал.

Знакомый силуэт молодого человека выделился из развертывающегося строя солдат и стал во главе. Дарелл положил на землю оружие, держа руки на виду.

– Здравствуй, Ханух, – сказал он. – Где ты так задержался?

20

Доктор покачал головой, выражая неодобрение каждым волоском насупленных бровей.

– Две недели назад я посылал вас в больницу.

– Нужно было кое-куда съездить, – ответил Дарелл. – Это мой долг.

– Безумие, – фыркнул доктор.

– А вот это верно. Я тогда отправился на Луну.

Из угла донесся негромкий смех Рэйфа Ханнигана.

– Не обращай на него внимания, Дэннис, – посоветовал он врачу. – Просто наш Каджун видел дурной сон.

– У него два треснувших ребра, выбит зуб, есть подозрение на повреждение четвертого шейного позвонка, возможно, было сотрясение мозга, видны довольно странные следы от инъекций, не говоря уже об ушибах и ссадинах, которые я пытаюсь сосчитать. К счастью, селезенка все же не пострадала.

– Он выносливый, – заметил Ханниган. – Он все выдержит.

– Хотел бы я, чтобы ты был там со мной, Рэйф.

– Разве я не возглавлял кавалерийскую атаку?

– Да, примерно в полусотне ярдов позади Хануха и в бронированной машине.

Они расположились в уютной, солнечной, оснащенной кондиционером комнате для гостей в задней части посольства. Снаружи отметка термометра остановилась на 110 градусах, но Дареллу, лежащему в постели, было прохладно и удобно. Он проспал сутки, потом диктовал отчет для генерала Макфи, который в закодированном виде отправится в Вашингтон, затем отчет для иранской службы безопасности и любезное личное письмо профессору Успанному. Затем он распорядился послать цветы в советское посольство, Тане. Секретарша, которую Дарелл завалил работой, услышав последнее распоряжение, удивленно приподняла брови. Это была не мисс Сааджади, а пухленькая рыжеволосая девица из Бруклина.

– Не уверена, что нам разрешено посылать розы русским, – чопорно произнесла она.

– Вы бы предпочли бомбу?

– Мистер Дарелл, я, конечно, здесь новенькая, но инструкции, которые я получила на Аннаполис стрит, 20...

Тут вмешался Рэйф Ханниган.

– Они не предупредили вас насчет Каджуна, мисс Мориарти. Лучше сделайте, о чем вас просит Сэм.

– Это против правил.

– Сделайте, – спокойно повторил Ханниган.

Секретарша поспешно вышла из комнаты. Ханниган, глядя ей в спину, залихватским жестом пригладил свои персидские усы. После этого Дарелл опять заснул и был разбужен доктором, который его осматривал, ощупывал и все время возмущенно ворчал. Принесли записку от Тани, написанную по-русски на бланке посольства СССР.

"Спасибо за розы и за все, что ты сделал. Папа сдержит свое обещание".

Рэйф Ханниган взял записку и нахмурил брови.

– Какое обещание, Каджун?

– Не бери в голову.

– Не окрутила ли тебя эта глыба сибирского льда? Она красива, но у нее компьютер вместо сердца.

– Это ты так думаешь.

– Каджун, дома тебя ждут большие неприятности. Задание провалено. Ты должен был сначала привезти девушку сюда для беседы ...

– Чтобы ты тоже выуживал у нее информацию? С нее уже хватит. А так, – продолжил Дарелл, – им остается считать, что ее возвращение – жест нашей доброй воли. Это унизительно для КГБ и накладывает на них бремя, которому они вовсе не рады. Когда-нибудь им придется отплатить мне аналогичной любезностью.

– Этого недостаточно. Твоя миссия состояла в получении сведений об их лунной программе.

Дарелл вздохнул.

– Я больной человек. Я нуждаюсь в утешении. Где Лотос?

– Я здесь, – ответила та.

Китаянка степенно сидела у изголовья постели вне поля его зрения. Она скромно сложила руки на коленях, ее прекрасные глаза красноречиво взирали на Дарелла. Девушка была слегка опечалена.

– Что будет со мной, мистер Сэм? – спросила она.

– Я не буду покупать тебе розы, – сказал он. – Ты поедешь со мной в Штаты, когда нас отсюда выпустят. Под моей личной охраной.

– Это будет недолгое путешествие?

– Мы поедем длинным кружным путем. Должен же я тебя отблагодарить за передачу сообщения Хануху и Ханнигану, когда я не вернулся с приема у Рамсура Сепаха.

– Вы мне ничего не должны.

– Там увидим. Ты очень красива, Лотос.

– Это вы красивы, мистер Сэм.

Заглянул Ханух и за несколько минут успел сообщить, что теперь он отвечает за службу безопасности, заменив покойного полковника Сааджади. Прощаясь, они помахали друг другу руками в знак взаимного уважения, и Ханух оставил несколько газет с краткими и уклончивыми сообщениями о том, что мятеж в поселении кочевников в пустыне Дашт-и-Кавир своевременно был подавлен совместными действиями полиции и военных. В разделе некрологов оплакивалась безвременная кончина Рамсура Сепаха, последовавшая в результате сердечного приступа.

41
{"b":"949","o":1}