ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Торговля между Филиппинами и Испанией была ограниченной, зато в азиатской торговле архипелаг занимал все более заметное место, прежде всего благодаря китайским мигрантам-хуацяо, число которых все возрастало (в конце XVI в. их колония в Маниле насчитывала 10 тыс., в начале XVII в. уже 25 тыс. человек). Китайцы со временем фактически почти монополизировали всю азиатскую торговлю, что и неудивительно: богатые испанцы были к этому делу высокомерно равнодушны, а местное население недостаточно для этого подготовлено. Следует, однако, заметить, что китайских торговцев не любили ни те, ни другие, хотя обойтись без их посредничества уже не могли. Налоги и пошлины китайцы обычно платили вдвое большие, чем другие торговцы.

В XVII в. сложные международные обстоятельства, в том числе войны в Европе, оказали свое воздействие на судьбы Филиппин, подвергавшихся вторжению со стороны то голландцев, то англичан. Заметное ослабление Испании по сравнению с другими колониальными державами вело и к замедленным темпам развития архипелага. Колониальный режим не нес стране даже того, что было в некоторых других колониях, как например в Индии, – пусть мучительного, но все же достаточно быстрого экономического развития. Напротив, усиливалась примитивная докапиталистическая эксплуатация населения: на государственной барщине каждый обязан был отработать 40 дней в году.

Пытаясь как-то реализовать свои колониальные потенции в условиях энергично развивавшегося мирового колониального хозяйства, испанцы стали вводить на Филиппинах плантационную монокультуру табака, выращивание и торговля которым были государственной монополией (на этих-то плантациях в порядке отбывания повинностей и трудились местные жители). Правда, одновременно несколько усилились и частные торговые связи архипелага с метрополией. Однако вплоть до конца XVIII в. это не вело к сколько-нибудь заметному экономическому развитию Филиппин. Практически только с начала XIX в., когда в Испании появилась своя энергичная буржуазия и правительство более уже не могло противостоять экономическому вторжению на архипелаг капитала из других стран, королевская монополия на табак и торговлю были отменены и стало развиваться частнокапиталистическое колониальное хозяйство. На Филиппинах начали выращивать сахарный тростник, пеньку, индиго. Стала постепенно формироваться собственная национальная буржуазия, в основном из китайцев и метисов китайского происхождения. Начало формироваться и национальное самосознание филиппинцев, проявлявшееся в их стремлении добиться формального равенства в правах с испанцами.

Глава 13

Дальний Восток: Корея и Япония

Влияние китайской цивилизации и государственности на соседние страны и народы всегда было весьма ощутимым. Оно, в частности, стимулировало ускорение социального, экономического и особенно политического развития близких соседей Китая на протяжении всей его истории, будь то древние кочевники сюнну (гунны) или сяньби, средневековые кидани, чжурчжэни, монголы или маньчжуры. Но оно затрагивало отнюдь не только кочевников, тем более оказывавшихся в орбите его непосредственного воздействия. Это влияние было много значительней. Через Наньчжао оно достигало тайцев, и тибео-бирманских племен, а во Вьетнаме оно просто задавало тон, определяло внутреннюю организацию государства и общества.

Корея и Япония во многом близки в этом смысле к Вьетнаму. Речь отнюдь не только о заимствовании чужой, пусть даже более высокой культуры, хотя играло свою роль и это. Имеется в виду нечто иное: близость высокоразвитой цивилизации неизбежно оказывала свое воздействие и прямо, и косвенно, причем особенно большую роль такое воздействие играло в те ранние периоды истории той или иной страны, когда определялись основные параметры существования данного общества и государства. Нечто похожее только что было продемонстрировано на примере индо-буддийского влияния в странах Юго-Восточной Азии. Для находившихся в зоне воздействия китайской цивилизации Кореи и Японии влияние такого рода было совершенно очевидным, само собой разумеющимся. Вопрос лишь в том, какую роль оно сыграло в процессе становления обеих стран.

Формирование государственности в Корее

На Корейском полуострове южнее реки Амноккан (Ялуцзян) в начале нашей эры существовало несколько племен, наиболее сильными среди которых были северные, протокорейские (когурё). В III—IV вв. на полуострове возникло три племенных протогосударства – Когурё, Пэкче и Силла – с типичной для подобных образований внутренней организацией (верховная власть-собственность вождя-вана; родовая знать, воины и чиновники; платившие ренту-налог в казну общинники). Органы управления и иерархия чинов, равно как и формы редистрибуции (должностные владения), развивались под воздействием соответствующих китайских институтов, причем проводником этого влияния было конфуцианство, ставшее основной идейной доктриной всех трех государственных образований, быстро эволюционировавших с его помощью в своем внутреннем развитии. С конца IV в. в Корею из Китая проник буддизм в его китаизированной махаянистской модификации, причем влияние его здесь оказалось более сильным по сравнению с той ролью, которую он играл в Китае не только в период Нань-бэй чао, но и вообще когда-либо.

Процесс заимствования идей и институтов из Китая шел на фоне активных междоусобиц периода Нань-бэй чао, и это в немалой степени помогло Корее не только сохранить независимость, но и успеть в этом качестве укрепиться – в отличие от того, что имело место во Вьетнаме, где этот процесс начался раньше, в эпоху централизованных империй Цинь и Хань, и потому протекал в иных условиях более зависимого развития. Правда, внутренние войны ослабляли все три государства. Однако после того, как в результате этих войн были сильно ослаблены сначала Пэкче, а затем и Когурё, а походы суйского Ян-ди против Когурё закончились неудачей и привели к гибели династию Суй, государство Силла оказалось в выигрыше. С помощью танских войск Силла одолела своих соперников и во второй половине VII в. практически объединила всю Корею под своей властью, признав себя формально вассалом танского Китая.

По танскому образцу в объединенном корейском государстве были реорганизованы система администрации и налогообложения. Вся страна была разделена на девять провинций (по три в каждом из бывших государств), подразделявшихся на округа и уезды. В округах и уездах управляли назначенные из центра чиновники, получавшие свои должности после успешной сдачи экзаменов. В земледелии господствовала надельная система, т. е. каждый двор получал землю от государства на период трудоспособности его хозяина, за что этот последний был обязан платить налог и исполнять необходимые повинности. Чиновники получали должностные земли, аристократы – наследственные с учетом ранга и снижения его уровня в каждом последующем поколении. Городское население, ремесленники и купцы, находились в полной зависимости от представителей власти и требований казны.

Неудивительно, что в созданной по китайскому образцу системе внутренней организации государства и общества происходили аналогичные процессы, ведшие практически к таким же результатам. В частности, речь идет о циклическом характере развития с экономическими кризисами, ослаблением центра и восстаниями крестьян. Одно из таких восстаний на рубеже IX – Х вв. привело к падению династии Силла и к захвату власти представителями дома Когурё. Основатель новой династии Ван Гон силой подчинил себе всю Корею и немало сделал для еще большего укрепления ее централизованной структуры. Придя к власти опять-таки в удачный для страны период ослабления китайской танской империи, Ван Гон многое сделал для того, чтобы сохранить независимость от натиска тех, кто нападал на сунский Китай, – киданей, чжурчжэней. Он провел несколько важных реформ. В частности, идеологически переместил акценты, сделав официальной государственной религией буддизм – при всем том, что влияние конфуцианства, его идей и институтов не только сохранялось, но и высоко ценилось как основа администрации, образа жизни, основа культуры с ее китайской иероглифической письменностью.

131
{"b":"95","o":1}