ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Сюда, – выдохнула Кассандра.

– Нет, он направился туда.

– Но моя машина... "мерседес"... мы сможем его догнать. Он стоит перед "Бордери". – Она схватила его за руку. – Это здесь главный отель. Вы там были?

– Еще нет.

– Тогда пошли. На "мерседесе" мы его догоним.

Он подождал мгновение. Слышно было тяжелое дыхание девушки, приглушенный шум суматохи в гавани. Глубоко вдохнув сырой и холодный воздух, он прислушался. Звук мотора машины Джулиана Уайльда удалялся на север, по той дороге, что вела вдоль дамбы к отелю "Гундерхоф". Он подождал, убедился, что Джулиан миновал отель, затем пробежал вместе с девушкой два квартала вдоль кирпичной стены, ограждавшей набережную.

Их ждала мощная двуместная машина с низкой посадкой. Кассандра перевела дух.

– Садитесь за руль. Думаю, так будет лучше... Я неважно себя чувствую...

Он скользнул за руль, ощутил быстрый и мощный отклик мотора и швырнул машину в стремительную дугу по набережной, а затем на дорогу вдогонку за Джулианом Уайльдом.

До сих пор у него не было времени разобраться, почему он начал охоту за Джулианом. Это не было желанием поймать убийцу. В таком случае Дарелл не стал бы мешать криминальной полиции. Его желание выходило за рамки обычных соображений. Дело было не в том, что Джулиан Уайльд убил генерала фон Витталя – тот в любом случае уже давно заслужил свою смерть. Но он не мог позволить единственному человеку, который владел вирусом "Кассандра", мчаться куда-то в слепом приступе безумной ярости, охваченному стремлением к мщению. Следовало остановить Джулиана прежде, чем тот сделает следующий отчаянный шаг. Никто не мог сказать, какие мысли сейчас роятся в его мозгу.

Он взглянул на Кассандру. Десять минут назад на ее глазах убили мужа после того, как тот обвинил ее в любовной связи с Мариусом Уайльдом. Но сейчас в кренящемся "мерседесе" на губах ее играла странная слабая улыбка.

– Ты видишь автомобиль Джулиана? – спросил он.

Она наклонилась вперед.

– Да. Английская машина. Кажется, "ягуар".

– Сможем мы ее догнать?

– Можешь попробовать.

– А ты не хочешь?

– Я никогда не встречала Джулиана, – спокойно сказала она. – Мариус никогда не говорил мне о своем брате. Но я не позволила бы тебе отправить его в полицию за то, что он сделал с Фридрихом, если бы ты гнался за ним из-за этого.

– Нет, я гонюсь за ним не поэтому, – покачал головой Дарелл.

– Я тоже так думаю.

Они проскочили огни "Гундерхофа" и помчались сквозь туман по дороге, ведущей по дамбе на север. Казалось, что они движутся в темном туннеле, который слегка изгибался к северо-востоку вдоль линии берега, ведущего к Гронингену. Движения на дороге практически не было. Два рубиновых габаритных огня, внезапно на короткое время показавшиеся в разрыве тумана далеко впереди, сообщили ему, где находится его добыча. Но занавес приподнялся лишь на миг.

– Куда ведет эта дорога? – спросил Дарелл девушку.

– На север, через провинцию Гронинген в Германию.

– Мариус жил в том районе?

– Я никогда не слышала, где он живет.

– Ты в этом уверена?

– Почему ты всегда сомневаешься в том, что я говорю?

– А почему ты все время лжешь? У тебя был роман с Мариусом; меня это не касается, но ведь наверняка вы где-то тайком встречались.

– Я никогда не спала с ним. Фридрих был неправ, утверждая это.

– Хорошо, пусть не спала. Но ты же встречалась с ним там, где он жил.

Девушка молчала.

– Где это было, Кассандра?

– Я не могу тебе сказать. Ведь тогда ты помчишься туда, чтобы найти Джулиана, верно?

– Конечно.

– Ну так вот, я решила, что не хочу, чтобы ты его нашел.

Он сердито воскликнул:

– Тогда почему ты поехала со мной? Почему дала мне свою машину?

– Чтобы убедиться, что ты его не поймаешь. Видишь ли, у нас вот-вот должен кончиться бензин. Сам увидишь.

И она мягко рассмеялась.

Это был не обычный смех. Он был тих, но в нем чувствовалось глубокое чувственное наслаждение, а сама она глубже забилась в угол сидения, как котенок, свернувшийся в уютном и безопасном месте.

Несколько мгновений спустя мотор "мерседеса" кашлянул и заглох. Указатель топлива в баке стоял на нуле, как она и предсказывала.

Дарелл позволил тяжелому спортивному автомобилю медленно соскользнуть с дорожного полотна на обочину. В наступившей тишине, пока они медленно двигались накатом, он слышал справа от себя за стеной, ограждавшей дорогу, пение цикад в полях, а слева – вздохи прибоя на берегу, там где Северное море с приливом вновь и вновь пробовало свои силы в борьбе с дамбой. Сдерживая ярость, он откинулся на спинку сиденья.

– Ну, вот, мы сели на мель. У тебя найдется сигарета?

– В ящичке для перчаток, – ответила девушка.

– Что же нам теперь делать?

– Мы можем вернуться обратно пешком. Или подождать здесь. Скоро кто-нибудь проедет мимо.

– В такую туманную ночь это может случиться не скоро, – заметил он.

– А тебе не хочется немного посидеть здесь со мной?

– Не следовало устраивать мне такую ловушку, – безразлично обронил он. – Добраться до Джулиана Уайльда было слишком важно.

– Я не хочу, чтобы он попался. Сегодня вечером он разорвал мои цепи и освободил меня.

– Ты не похожа на скорбящую вдову.

– А я и не скорблю. Ты же видел, на кого был похож мой муж... как он угрожал мне, что он обо мне думал. Почему я должна его оплакивать? О, он так хотел жениться на мне, когда думал, что любит меня и когда его воспламеняла страсть. Единственный раз в своей дурацкой жизни я поступила правильно, и он от меня ничего не добился, ну, ты же понимаешь, до тех пор, пока мы не поженились и он не подписал завещание на все свое имущество в мою пользу. Я могла стать богатой женщиной. Но даже тут просчиталась. Суд Западной Германии отобрал у него все, что было. Он жил на поддержку неонацистской партии. Ему помогали те, кто все еще мечтал о новой славе и власти. Но сам фон Витталь остался без гроша. – Она горько рассмеялась. – Зато теперь яхта и все, что на ней, принадлежит мне. Так что после всех оскорблений и унижений, которых я натерпелась, мне все же кое-что осталось. Стоило потерпеть.

– Ты когда-нибудь любила фон Витталя?

Она раскурила ему сигарету. При свете спички ее рот, красивый улыбающийся рот, казался влажным.

– Нет, я никогда никого не любила.

– Он думал, что ты любишь Мариуса.

– Мариус не был для меня настоящим мужчиной... Я прекрасно себя чувствую, – вдруг заявила она. – Мне хочется петь и танцевать. Я чувствую себя свободной! Ты можешь это понять?

– Думаю, да.

– Мне хочется совершить что-нибудь безумное. Я хочу пойти искупаться. Пойдешь со мной?

Неожиданно она распахнула дверцу, выпрыгнула из машины и побежала на другую сторону дамбы. Ее высокая изящная фигура исчезала в тумане.

– Кассандра!

Она оглянулась, махнула ему рукой, а потом нашла ступеньки, ведущие к узкой полоске берега на морской стороне дамбы, и стала спускаться вниз. Дарелл распахнул свою дверцу и выскочил наружу. Он испытывал какое-то трудно объяснимое чувство заботы о ней, мешавшееся с остатками злости за то, что она сорвала его охоту на Джулиана Уайльда. У него еще оставались вопросы, которые следовало ей задать и получить на них ответы. Оставив включенными габаритные огни "мерседеса", чтобы потом найти его в темноте, он побежал по окутанной туманом дороге за девушкой.

На одном из песчаных островов в море возвышался маяк, сноп света которого ритмично описывал дугу, освещая море и землю. Он регулярно падал на дамбу, превращая тьму в искрящийся алмазами туман, затем снова сгущался холодный мрак. В тот момент, когда дамба была освещена, Дарелл обнаружил ступеньки и скатился вниз.

– Кассандра, – позвал он снова.

– Я здесь. Я иду в воду.

Когда он добрался до узкой полоски берега у основания дамбы, та показалась необычайно высокой. Волны прибоя мягко бились о берег, растекаясь в мелких заводях, оставленных отливом. Там, где вода и суша сливались друг с другом, как усталые любовники, рос высокий тростник. Он услышал, как девушка плещется на мелководье и как с испуганным криком вспорхнула из зарослей разбуженная утка.

25
{"b":"950","o":1}