ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Оказалось, что его в буквальном смысле слова ожидает прогулка. Толстый матрос с молодым помощником вытащили его по скрипучей лестнице черного хода на улицу и без особых церемоний швырнули в автомашину. Девушка вышла с ними. Она заговорила с мужчинами, но не по-голландски, а по-немецки, и те подобострастно ей поддакивали. Затем толстяк допустил ошибку, обратившись к ней "фрау фон Витталь".

– Заткнись, идиот, – взорвалась она.

– Но я...

– Подумай, что будет, если он слышал мое имя?

– Мадам, он без сознания. Я готов в этом поклясться.

– Ну, в любом случае это было непозволительной глупостью, Эрик.

– Да, мадам. Нам его убить? – Толстяк Эрик, нога которого стояла на шее Дарелла, спросил это так буднично, словно интересовался, какое вино следует подать на стол.

– Думаю, не стоит. Он уже может говорить?

– Его можно заставить говорить, мадам.

– Я знаю, – продолжала девушка задумчиво, – что он взял карту из дома Пита ван Хорна.

– Я обыскал его. Карты у него нет.

– Стало быть, он где-то ее оставил. Вам следует его об этом спросить как следует.

На основе тех звуков, которые до него долетали, Дарелл смог предположить, что его вывозят из города, но направление определить не мог. Однако вскоре он безошибочно почувствовал запахи гавани, затем запах цветов и наконец специфический привкус соленой воды. Машину вел молодой матрос, а Кассандра сидела впереди рядом с ним. Дарелл продолжал делать вид, что лежит без сознания, что было не так уж трудно. Чувствовал он себя так, словно толстяк пытался открутить ему голову.

Когда привкус соленой воды стал еще сильнее, машина остановилась. Двери со стуком открылись. Дарелла вытащили наружу и он открыл глаза. Видно было сверкающее в лунном свете море и слабые отблески огней Амстердама на юге. Девушка стояла сбоку. Недовольно надув губы, она взглянула на него исподлобья.

– Где карта, мистер Дарелл? – спросила она по-английски.

Он сделал вид, что не понял.

– Карта?

– Та карта, о которой вы говорили с Питом ван Хорном. Я все слышала. Я же слушала, стоя за дверью. Мне нужна эта карта.

– У меня ее нет.

– Мы знаем, что сейчас ее у вас нет. Что вы с ней сделали?

– Я отправил ее почтой.

– Куда?

– В Англию.

Толстый матрос буркнул:

– Он лжет, мадам. Можно мне?..

– Да, – сказала Кассандра.

Но Дареллу это уже надоело. Когда толстяк замахнулся на него чем-то блестящим, Дарелл наклонился, ушел от удара и двинул толстяка кулаком в живот. Тот застонал от внезапной боли. Молодой матрос пронзительно закричал и заплясал вокруг него. Дарелл ударил его каблуком по лодыжке и отшвырнул прочь. Толстяк пытался прийти в себя, Дарелл схватил его левой рукой за горло и сдавил, матрос упал в песок на колени, глаза у него выкатились, рот судорожно раскрылся, хватая воздух.

Девушка оказалась сделанной из материала покрепче: она зашла сзади и, почувствовав боль от удара по затылку, Дарелл понял – победа за нею. Он ткнулся лицом в холодный песок, заскрипевший на щеках и губах, и закрыл глаза, погружаясь в головокружительную темноту.

* * *

Долго слышен был только тихий плеск и вздохи моря на прибрежном песке, и еще бормотание ветра где-то неподалеку, и похожий рокот далекого уличного движения. Еще ему показалось, что он слышит музыку, но он не был в этом уверен. Через некоторое время он начал дрожать, перевернулся на спину, глядя в голландское небо, прямо над собой увидел луну и понял, что довольно давно тут валяется. Он был один, Кассандра со спутниками давно исчезли и были далеко. Он опять перевернулся на живот и медленно приподнялся на руках и коленях, чтобы получше осмотреться и понять, где находится.

Всюду простиралось море, блестевшее жидким серебром в лунном свете, плоское и спокойное, как озеро. Примерно в двух сотнях метров на берегу виднелся небольшой бетонный пирс, уходивший в море. В другой стороне темнела группа простых голландских домиков – рыбацкая деревня, расположенная на берегу внутреннего лимана, бывшего Зюдерзее. Красные и зеленые навигационные огни складывались в мозаику, отражавшуюся в воде. Поблизости был слышен шум проезжавших автомашин, и когда он оглянулся в сторону суши, то увидел, что автомобильные фары освещают пустой берег, море и плоскую землю, которая всюду выглядела одинаково.

Дарелл отдыхал.

Немного погодя он поднялся и зашагал по берегу в сторону дороги. Там сел на бетонное ограждение велосипедной дорожки и принялся ждать. Мимо на север и на юг пронеслось с полдюжины автомашин. Ему казалось, что маленькая рыбацкая деревушка на юге расположена слишком далеко, чтобы затевать туда пешую прогулку. Проще было подождать. И вскоре со стороны широкого, мощеного кирпичом шоссе донесся рев мотора и одинокая фара мотоцикла залила его ярким светом.

Это был один из тех желтых патрульных мотоциклов с коляской, которые входили в общую для всех Нидерландов систему дорожного обслуживания и предназначались для помощи попавшим в затруднительное положение автомобилистам.

Водитель мотоцикла оказался человеком весьма квалифицированным и деловитым. Он спрыгнул с мотоцикла, вытащил блокнот, прикрепленный к поясу, и подошел к Дареллу, сидевшему на обочине под круглым синим знаком, указывавшим, что эта дорожка предназначена для велосипедистов.

– Минхер, вы попали в аварию?

– В каком-то смысле – да, – ответил Дарелл по-голландски.

Мотоциклист сразу переключился на медленный, но правильный английский.

– А где ваша машина, сэр?

– У меня ее не было. Вы можете подвезти меня обратно в Амстердам или по крайней мере до остановки троллейбуса, чтобы я мог вернуться в город?

– Конечно, сэр. Но что с вами случилось? Вы ранены.

– Да, верно, – мрачно буркнул Дарелл.

Близилась полночь, когда он, вернувшись в город, вошел в тихий холл отеля "Спаанягер" на Мейерхофплейн. В общественном туалете он попытался по мере сил стряхнуть песок с одежды и промыть кровавую ссадину на затылке, но все его тело и голова болели и он кипел от раздражения и злости на то, что потерял контакт с девушкой, которая, как это ни было невероятно, назвала себя Кассандрой.

Карту, которую он отправил себе почтой, с присущей голландцам пунктуальностью уже доставили, и портье за стойкой в отеле вручил ее, не успел Дарелл войти в холл. Он поднялся в свою комнату, осторожно вошел, убедился, что все спокойно, и отправился с картой в ванную, где сбросил одежду и включил горячую воду. Карта выглядела все также, обычная туристская дорожная карта довоенных времен, без каких – то существенных пометок. Дарелл недоуменно покачал головой, затем решил, что что-нибудь может обнаружиться при лабораторном анализе.

Перед тем, как забраться в ванну, он заказал у портье бутылку джина. Немного кружилась голова, и он подумал, не причинил ли удар по затылку более серьезных повреждений; у него не было уверенности, что все обошлось благополучно. В ванне он опять принялся разглядывать карту. Это была обычная карта, выпущенная королевским нидерландским автомобильным клубом в 1938 году. Почему Пит ван Хорн придавал ей такое значение? Дарелл все еще хмуро ее разглядывал, когда раздался осторожный стук в дверь, и крикнул официанту, чтобы тот вошел и поставил заказанную бутылку джина.

Официант оказался круглолицым блондином лет пятидесяти с плотным голландским животиком и светло-голубыми глазами, мельком скользнувшими по Дареллу, когда тот появился в дверях ванной.

– Господин Дарелл, я – инспектор Ганс Флаас из нидерландской полиции безопасности.

Дарелл кивнул и улыбнулся.

– Позвольте мне одеться, инспектор.

– Конечно, но дело в том, что я получил донесение о совершенном на вас нападении.

– Да, это так. Ваши люди хорошо работают.

– У нас маленькая страна. Не желаете вызвать врача?

– Нет, нет.

– Тогда, вероятно, мы можем поговорить о деле.

– Я ждал вас, – сказал Дарелл и подумал, успел ли О'Кифи добраться сюда вовремя, чтобы управиться с телом Пита. – Буду в вашем распоряжении через минуту.

9
{"b":"950","o":1}