ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты такая необычная женщина…

– Мне кажется, я вполне нормальная женщина, – парировала она. – Ты читал просветительский труд виконтессы Хансинор?

Боже!

«Разъяснения и советы современной женщине об ухаживаниях и замужестве».

Он в самом деле читал этот «труд». Его шокирующе откровенное содержание вызвало много дискуссий в Ньюпорте.

– Конечно, во многих отношениях это ко мне неприменимо, но я уверена, что многое из этого представляет интерес.

Он почувствовал облегчение.

– Сомневаюсь. – Она этого явно не читала. – Это совсем не для тебя. Позволь мне быть твоим наставником в таких вещах. – О, конечно, ему только позволь быть наставником.

Лили осторожно провела ладонями по его широким плечам, попробовала на ощупь волосы на его груди. Ее полная сосредоточенность на нем безумно возбуждала его. Ему стоило нечеловеческих усилий сохранять спокойствие.

Ее осмотр продвигался в направлении его бедер и ягодиц. Она плотно сжала губы, погрузившись в созерцание.

– О чем ты думаешь, Оливер?

О том, что ему хочется сорвать с нее ее белоснежные одеяния и показать ей все таинства тела, слившегося с другим телом, столь от него отличным и несовершенным в своей неполноте.

– Почему ты молчишь? – снова спросила она, не прерывая своего исследовательского турне.

– Мне трудно говорить, когда ты трогаешь меня, Лили. Это то, что ты должна знать про мужчин. Их тела откликаются на прикосновения женщины. – Даже на само присутствие женщины. То, что она с ним делала, не поддавалось описанию. Его ноги ослабели, губы горели, в голове была полная сумятица – его восставшая плоть больше не желала подчиняться голосу рассудка. Оливер дрожал от напряжения, пытаясь удержаться, чтобы не накинуться на нее. Она окажется совершенно беззащитной, потому что не знает, от чего нужно защищаться.

– Это твоя самая мужская часть? – Она без предупреждения скользнула рукой между его бедер. Удивление отразилось у нее на лице. – Она пульсирует?

– Ох, Лили, – выдохнул он. – Твоя прямота делает меня беззащитным в твоих руках. И исступленным. – Он задыхался, он уже не мог справиться с собой.

– Я не должна тебя так трогать?

Она уже хотела отнять руку, но он остановил ее:

– Ты должна меня так трогать. Теперь уже ты просто обязана так меня трогать, я умоляю тебя. Мне необходимо твое прикосновение.

– Может быть, ты предпочитаешь, чтобы я исполнила это твое желание без помех? Я имею в виду твои штаны.

Он усмехнулся:

– Ты задаешь такие вопросы! И в таких прямолинейных выражениях. Я совсем не хочу тебя испугать. У тебя и так уже было слишком много испытаний для одной ночи.

– Нет! – Увлекшись, она слишком сильно сжала его. – Ничуть не много. Много еще предстоит.

Оливер почти упал на колени.

– Подожди, малышка. Пожалуйста, подожди, или ты доведешь меня до погибели и позора. Минутку. – Он оперся рукой о ее плечо и нагнулся, чтобы снять с себя сапоги.

При каждом даже малейшем его движении она не упускала возможности воспользоваться его уязвимостью. Дерзкая! Короткий ноготок легонько царапал его сосок, и у него перехватывало дыхание. Ее явно привлекали волосы на его теле. Она гладила их, перебирала и даже легонько дергала.

– Мучительница, – пожаловался он, справившись наконец с сапогами. – А теперь ты не будешь мешать, положишь руки себе на колени и позволишь мне кончить.

От поворота ее головы, глубокого взгляда лучистых глаз у него все оборвалось внутри. Поведя плечами, она скинула с себя пеньюар и рубашку, и теперь ее бедра были полностью обнажены. Она застенчиво прикрыла руками низ живота.

Оливер со смехом выпалил:

– Ты – демон в ангельском одеянии!

– Демон, который скинул ангельское одеяние, ты хочешь сказать.

Он быстро наклонился к ней и поцеловал в губы. Ее руки обвили его шею, и она доверчиво и пылко прильнула к нему. Однако все по порядку. Он должен быть ведущим в этом танце. Зная, что для нее это будет неожиданностью, он припал губами к ее соску и нежно, но довольно сильно втянул его в себя, улыбнувшись, когда она вскрикнула от наслаждения.

При этом она еще и старалась помешать ему отстраниться от нее! Он взял губами другой сосок, заставив ее еще раз вскрикнуть, и направил большой палец в шелковистую ложбинку между ее ног. Она поймала его руку и сильно сдавила. Ее глаза наполняла тревога.

– Тс-с. – Оливер обнял ее и, успокаивая, покрыл легкими поцелуями ее плечи. – Это то, что мужчина и женщина могут сделать друг другу.

Она глотнула воздуха и растерянно сказала:

– Но я же тебе этого не делаю… Ох!

Присев подле нее, он обхватил ее одной рукой и притянул к себе, так что ее грудь прижалась к его груди. Он вздрогнул от прилива желания. Он гладил ее кончиками пальцев, играл ее телом, наблюдая, как она погружается в сладостную боль и страсть, упиваясь каждой ее черточкой, извлекая из ее груди все более глубокие и продолжительные вздохи.

Она корчилась и изгибалась в его руках.

– Что это? – Ее голос был слаб и прерывист. – Что это, Оливер?

– Это прелюдия к другим вещам, милая.

Ее голова запрокинулась. Всем своим телом она призывала его, и он воспринял этот призыв и одним только кончиком языка привел ее к завершающему открытию.

– Оливер! – Ее глаза распахнулись, и она сильно впилась пальцами в его тело. – Ох, Оливер… – По ее телу рябью прошла дрожь. Она, не помня себя, откинулась на его руку, бесстыжая в своем экстазе и своей наготе перед ним.

Когда охватившее ее возбуждение стало угасать, он уложил ее поверх небрежно брошенной одежды, лаская ее поднятое к нему лицо, целуя горящие губы. Он так много еще хотел разделить с ней, но ему следовало быть терпеливым.

Лили подтянула колени к груди и обхватила их руками.

– Это было потрясающе. – Ее голос замирал, как будто она не верила до конца в реальность происходящего. – А теперь я хочу сделать для тебя то же, что ты сделал для меня.

Оливер закрыл глаза и покачал головой. Он провел языком вдоль ее бедра.

– Довольно, – сказала она, судорожно втягивая ноздрями воздух. – Долой их, сэр.

Долой их?

– Что вы хотите этим сказать, мисс?

– Я слабая женщина, сэр. Не испытывайте долее моего терпения, притворяясь непонятливым. Снимите штаны. Я не несмышленыш. И у меня есть глаза. Я вижу, что все это оказало на вас заметное воздействие.

– В самом деле? – Он должен был ощутить что угодно, но только не радостное удивление. Но тем не менее именно его он и ощущал. Это была самая сильная страсть на его памяти.

– Поднимись, – скомандовала Лили. – Раздевайся.

Улыбаясь немного смущенно, Оливер поднялся и расстегнул штаны. Немного помедлил.

– Не могу этому поверить. Ты смущаешь меня! Я не привык демонстрировать себя таким образом.

Она хмыкнула.

– Давай не будем разыгрывать здесь спектакль, Оливер. Может быть, раньше тебе и не приходилось действовать именно так. Но не пытайся обмануть меня, что тебе никогда раньше не приходилось снимать штанов перед женщиной, ибо я тебе все равно не поверю.

– Лили!

– Ты же уже знаешь, что я – нахалка. Ну так давай! Не томи меня, или я подумаю, что ты хочешь что-то скрыть.

– Ты, моя девочка, просто возмутительна.

– Может, и так. – Ее внимание было сосредоточено на том месте, которое, очевидно, возбуждало у нее особенный интерес. – Я всегда отличалась, как говорят, вздорным нравом. Но меня никогда не называли возмутительной. Этот отзыв мне льстит.

Он вдруг понял, что стесняется раздеться до конца.

– Дорогая моя, уже слишком поздно.

– Не слишком, – отрезала она. – Мы ведь должны еще кое-что завершить, не так ли, Оливер?

Нужно ли это делать? Или ему лучше настоять на том, что они уже сделали все, что только можно?

– Тебе помочь? Я очень хочу доставить тебе те же ощущения, какие ты доставил мне.

Прилив чувственного желания застал его врасплох. Он рванул штаны вниз, переступил через них, отбросил их в сторону и предстал перед ней. Расставив ноги и уперев кулаки в бока, он стоял, едва удерживаясь от смеха при виде выражения ее лица.

26
{"b":"95574","o":1}